Спаси моего сына (СИ) - Ковалевская Алиса

— Речь не обо мне, а об Инге. Она тебя никогда не интересовала, а тут…

— Что тебя не устраивает? Что меня не было с вами или что я есть сейчас? — спросил он.

— Меня всё не устраивает, — сказала я и отвела взгляд, потому что сама не знала ответ.

— А давайте все вместе его собирать, — предложила Инга.

— Не буду я собирать девчачий домик, — ответил ей Игнат. — Фу, он ещё и розовый!

— Он красивый. И не розовый совсем. Это только тут розовое, а тут вот не розовое. И тут тоже, — дочь продемонстрировала несколько деталей. — Дядя Захар, а это что? Стена или крыша?

Захар взял у неё деталь и повертел в руках.

— Похоже на стену.

Я забрала у него кусок пола.

— Никакая это не стена. Вы разве не видите? Это вообще самый низ. Как вы его собирать будете, если не можете пол от потолка отличить?

— Так она тебе предложила вместе собрать.

— Да, мам. Я предложила вместе. Дядя Захар будет главным, потом я, а потом ты.

— А я?

— А ты… — дочь открыла ещё одну коробку. — Вот. Это мебель. Ты будешь собирать мебель.

Пока дети решали, кто и что будет делать, я распустила бант на запечатанной коробке и раскрыла бумагу. Одна на другой внутри нашлись ещё несколько частей от дома. Посмотрела на Захара и покачала головой. Сложно было представить, сколько этот дом стоит. Должно быть, примерно столько же, сколько наша съёмная квартира в Ессентуках.

Захар подошёл снова и, забрав у меня стену с резным, словно настоящим окном, положил в коробку.

— Хватит, Вика. Это просто дом.

— Это не просто дом, Захар. Это то, что я не могла себе позволить. То, что не могла купить Инге. А ты… Ты берёшь её вещами. Хорошо, сейчас ты её этим купишь, а дальше что? Ответь себе на этот вопрос.

— На этот вопрос можешь ответить только ты.

Я высвободила руку из-под его и, красноречиво посмотрев, присела на пол, где уже были разложены куски первого этажа. Скрепила один с другим. Захар тоже сел на пол. Я отвернулась, смотреть на него не было сил: каждое прикосновение напоминало о ночи. Я не знала, как с этим бороться и не знала, куда деть себя. На Захаре были льняные брюки и рубашка. Босой, немного растрёпанный, пахнущий свежестью, он был вызывающе красивым той мужской красотой, от которой сосёт под ложечкой.

— А вот это, кажется, задняя панель, — показал он.

Я ничего не успела сообразить, а Захар прижал меня спиной и прислонил детальку так, что я увидела свой глаз в миниатюрном зеркальце. Захар мазнул губами по мочке моего уха.

— Должно хорошо получиться. Как думаешь?

— Думаю, что для этого тесный контакт не нужен.

— Почему? Вот эта выемка должна войти сюда, — соединил две детальки. Скажешь, не тесно?

— Перестань, — прошипела, пнув его локтем.

Деталька с зеркалом упала, мой глаз исчез. Захар положил ладонь мне на живот и вдруг поцеловал в шею.

— Спасибо за дочь, — сказал он и убрал руку.

Я повернулась к нему, приоткрыла губы, но он уже поднялся.

— Принесу шуруповёрт, — бросил на ходу. — Без него мы не обойдёмся.

Глава 8.2

Дом оказался больше, чем я могла себе вообразить. Высотой метра в полтора, он растянулся практически на всю стену.

— В жизни такого не видела, — призналась я, поставив в одну из комнат второго этажа миниатюрный кожаный диванчик. — Где ты его нашёл?

— Где нашёл, там больше нет.

Я смотрела на Захара, не сводя глаз, но он делал вид, что не замечает этого. В обычном детском магазине такие дома не продаются, да и в интернете вряд ли. Столик в кукольной гостиной из настоящего дерева, у кровати кованая спинка, диван, который я поставила, и два кресла к нему обтянуты настоящей кожей. Очень похоже, что практически всё сделано на заказ.

— Инга не настолько избалована, — сказала, чтобы дочь не услышала. — Мог так не изощряться. Она бы обрадовалась самому обычному домику. Если ты пытаешься мне что-то доказать, не надо. Когда я сказала тебе, что у моей дочери есть всё, я не имела в виду такие вот вещи, — кивнула на дом. — Я обычная, Захар, и позволить нам с ней могу тоже всё самое обычное. Но она счастлива. Счастье не купишь за подарки, какими бы они роскошными ни были.

— Всё сказала?

— Да.

— Хорошо. А теперь представь, что это просто дом для кукол, который я подарил своей дочери. Представила?

Я неуверенно кивнула. Куда он клонит, понять не могла.

— Это просто дом, — сказал Захар и подал мне миниатюрный холодильник. — Будь добра, поставь его в кухню и не выдумывай то, чего нет. Мир не вертится вокруг тебя. Инга хотела дом, я взял этот, потому что он мне понравился. На этом закончим.

Со вздохом я поставила холодильник рядом с кухонным гарнитуром. Инга подползла ко мне. В руках у неё была новая кукла: изящная шатенка с глазами фиалкового цвета.

— Здесь всем места хватит. И моим старым куколкам, и новым.

— Главное, чтобы твои куколки не заблудились, пока дойдут от кухни до спальни, — покосилась я на довольного Захара.

— Не заблудятся, — уверенно заявила Инга. — Только вот, — сдвинула бровки, — как же они будут ездить за покупками?

— Куда им ездить за покупками? У них всего полно.

— Ну как… А если кончится молоко или еда для кисы?

Дочь выглядела искренне расстроенной. Захар усмехнулся, я с укором покачала головой. Если так пойдёт дальше, не позавидую я её будущему мужу. Откуда только что берётся? Хотя, ясное дело, откуда. Почувствовала слабину со стороны Захара и давай манипулировать.

Игнат тоже подсел ближе к нам. Разглядывал дом, часть мебели для которого собрал вместе с отцом.

— Мне вниз нужно, — сказал он вдруг и сам начал подниматься.

Я хотела придержать его, но Захар оказался первым. Игнат натужился, опёрся о его руку и встал. Я отметила, что сделал он это легче, чем на прошлой неделе, Захар, кажется, тоже заметил. Посмотрел на меня с вопросом. Я кивнула, поняв без слов.

— Если тебе нужна ванная… — начал он было.

— Мне не ванная, — возразил Игнат. — Мне надо… В комнату надо.

Мужчины ушли, и мы с Ингой остались вдвоём среди раскрытых коробок и мусора. Дочь привалилась ко мне, я приобняла её за плечи.

— Мам, — позвала она, и я кивком спросила, в чём дело. — А мы можем не уезжать?

— Мы пока никуда и не уезжаем.

— Нет, — сказала она и замолчала. Продолжила тише: — Совсем не уезжать. Остаться тут на осень, а потом на Новый год. И вообще не уезжать.

— Инга… — погладила её по плечу. — Ну как так? У нас же есть свой дом. Ты совсем не скучаешь по нашей квартире? По друзьям? Там у тебя Яна, Аня. Помнишь, как вы хотели пойти в один класс все вместе?

Дочь кивнула, но выглядело это неубедительно. Несколько раз она сняла и надела на ногу куклы туфельку, потом вздохнула и подняла голову.

— Если честно, я не очень скучаю. Тут Игнат. Он не такой плохой, как я думала. — Она немного помолчала. — Нет, он даже совсем не плохой. И дядя Захар тут тоже. И… — Дочь посмотрела на уставшего от суеты и свернувшегося в одной из коробок котёнка

Выбралась из-под моей руки и забралась в коробку, как в собственный домик. Её ладошка опустилась на белую шёрстку, а у меня душа заныла. Захар, будь он неладен! У него же у самого сын! Неужели он не понимает, что делает?! Да нет же, как раз понимает.

Я взяла оставленную Ингой куклу. На ней было простое голубое платье с ленточкой под грудью и босоножки на платформе. Шикарные, я бы и сама такие носила с удовольствием. В детстве у меня была почти такая же кукла, и туфельки у неё были, пусть и не такие красивые. А теперь я сама мама повзрослевшей дочери.

Углубиться в мысли не дали вернувшиеся Захар и Игнат. Инга высунулась из коробки. Котёнок тоже встрепенулся и выбрался из убежища вслед за хозяйкой.

— Мы кое-что принесли, — показал Захар на машину в руках сына и помог тому устроиться на полу возле нас.

Игнат несколько раз прокатил машину возле дома, изобразил, как работает двигатель.