Наталья Воронцова - Маринкина любовь

Маринка уже бежала по лестнице наверх. Она заглянула в восьмую палату — там лежало человек пять разновозрастных дам. Девушка растерянно остановилась на пороге и не сразу узнала среди них Ольгу.

— Вы к кому это в такое неурочное время? — удивленно спросила одна из женщин. Она сидела на кровати в спортивном костюме и грызла яблоко. Остальные не обратили на Маринку никакого внимания: одна вязала, другая спала, третья читала…

— Я к Ольге Масловой!

Тут Маринка увидела, как отрешенно сидевшая к ней спиной у окна больная вздрогнула и обернулась. Это была она, Ольга. У Маринки душа ушла в пятки: за неделю отсутствия одноклассница сильно осунулась, под глазами залегли глубокие синие круги.

— Ах, ты к этой… — Женщина с яблоком язвительно прищелкнула языком и нехорошо засмеялась.

— Оля, привет! — Маринка быстро подошла к подруге и присела к ней на кровать. — Что случилось? Тебе плохо?

— Всем бы тут так плохо было, как ей! — снова едко заметила женщина с яблоком. Остальные больные зашушукались.

— Ты что, не знаешь? Зачем ты пришла? — одними губами спросила Ольга.

— Проведать тебя! А то ты куда-то пропала, никто не говорит, что с тобой. Я волновалась…

— Давай выйдем отсюда, постоим в коридоре, — прошептала Маслова, глазами показывая на соседок по палате. Все они оставили свои дела и с интересом прислушивались к их разговору.

— Конечно! Тебе помочь?

Ольга отрицательно помотала головой. Они вышли в коридор, Ольга прикрыла дверь в палату.

— Так что с тобой? Скажи, я волнуюсь! Маслова опустила глаза и помолчала.

— У тебя случайно сигарет нет? Мне тут курить не разрешают, а так хочется…

— Оля…

— Ну не спрашивай меня ни о чем, пожалуйста! И так тошно! — умоляюще произнесла Ольга, и в глазах ее блеснули слезы.

— Ну что ты, Оленька! — Маринка испугалась и обняла одноклассницу. — У тебя же ничего страшного?

Маслова высвободилась и еще раз внимательно посмотрела на Маринку. Той стало не по себе от этого тяжелого пытливого взгляда. Что-то в Ольге сильно изменилось. Раньше она была веселой и легкой, а теперь…

— Нет, страшного ничего, — медленно проговорила Ольга, продолжая испытующе глядеть прямо в глаза Смирновой, — обычное воспаление придатков… Это иногда бывает у женщин.

Она говорила так, словно каждое слово давалось ей с трудом. Маринка не выдержала и отвела глаза.

— Воспаление придатков? — еще не веря своим ушам, переспросила она.

— Да, запущенное, поэтому пришлось лечь в больницу… А ты что думала? — вдруг спросила она, с вызовом глядя Маринке в глаза.

— Я… — Маринка растерялась и опустила глаза. — Я ничего не думала. Я просто пришла узнать…

— Узнала? — резко произнесла Маслова. — Вот и хорошо. А теперь иди домой. И больше не надо ко мне приходить! Смелову тоже ничего не говори. Я скоро вернусь в школу.

— Хорошо… — Маринка была удивлена таким тоном Ольги. — Спокойной ночи! Выздоравливай!

— Спасибо!

Ольга ушла в палату. Из-за двери раздался дружный хохот. Маринка растерянно спустилась на первый этаж, сняла халат, надела пальто.

— Ну что, пообщалась со своей Масловой?

— Да, — рассеянно произнесла Маринка, — спасибо вам!

— Если захочешь еще прийти, то у нас есть часы для посещения…

— Да-да, конечно! До свидания!

Когда за ней закрылась больничная дверь, Маринка постояла еще несколько минут на крыльце, вдыхая холодный, свежий воздух. С Ольгой все равно что-то не так, но к больному человеку нужно проявлять снисходительность, решила она в конце концов. Но ужасные вещи, которые она слышала от Вики, — это полная чушь! А ведь она уже почти поверила во все это, какой стыд! Краска залила лицо. Сделавшая для себя все выводы, успокоенная Маринка быстро пошла по направлению к дому, но чувство неловкости, оставшееся после встречи с Олей Масловой, не проходило.

На следующий день с утра Маринка слегка припоздала в школу. Когда пришла, все уже были на своих местах и поджидали учительницу, которая тоже задерживалась. Группа ребят окружила Вику и что-то оживленно обсуждала. Рослый Борька Смелов сидел на задней парте, весь съежившись и закрыв уши руками. Он смотрел куда-то под ноги. Его коротко стриженный затылок топорщился беспомощно и жалко. Маринка прислушалась. Со смехом и сальными шуточками одноклассники обсуждали беременность Ольги и возможные последствия в связи с этим для нее и Борьки, в том числе исключение обоих из школы. Смирнова со злостью швырнула набитый учебниками портфель в проход между партами и подошла к одноклассникам.

— Как вам не стыдно! Вы же готовитесь вступать в комсомол! — громко сказала она.

— А что тут такого? — нагло поинтересовалась Вика. — Мы только обсуждаем то, что есть на самом деле… Бедная Оленька! Ты создала ей такие условия… Ей-то никакого комсомола больше не видать с такой биографией! Даже Борькин папа из райкома помочь не сможет!

Тут Маринка снова не выдержала и собралась было снова отвесить Вике пощечину. Но та взвизгнула и отскочила.

— Ненормальная! Психичка!

— Ну что ты, что ты! — к ним подбежал Димка и обхватил Маринку, пытаясь отвести в сторону.

В классе повисла оглушительная тишина. С задней парты приподнял голову Борька и внимательно посмотрел на нее. Он как будто по-новому узнавал свою одноклассницу.

— Слушайте все! — медленно и отчетливо сказала Маринка. — Все, что говорится сейчас здесь про Маслову, — это гнусные сплетни, за которые всем должно быть стыдно, особенно тем, кто их придумал! — Она выразительно посмотрела на Вику. — Я вчера видела Ольгу. Она действительно серьезно больна. Но вместо того чтобы помочь ей и посочувствовать, вы очерняете ее! Если вам не все равно, что чувствует сейчас ваша одноклассница, которая лежит в больнице, то немедленно прекратите распространять эти глупости, которые являются абсолютной ложью! — Она говорила так взросло убедительно, что все одноклассники слушали ее как зачарованные. Многие покраснели и опустили глаза в пол. Только Вика, не отрываясь, смотрела на Маринку удивленно и холодно.

— Так она действительно болеет? — сочувственно переспросил кто-то.

— Да, но скоро уже вернется в школу. И если вы не последние сволочи, то не нужно никогда говорить с ней или еще с кем-либо о ее болезни. Она сама так просила. Болезнь — это неприятная личная проблема, которую не всегда обсуждают даже с самыми близкими людьми… Пожалейте Ольгу! А если бы с вами такое случилось?

Тут Смирнова поймала отчаянный Борькин взгляд с задней парты. В нем было столько преданности и благодарности, что ей стало неловко и она отвела глаза. В это самое мгновение в класс, запыхавшись, вбежала взъерошенная математичка.