(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

Дамира! Тьфу, против! Кто со мной? – И подняла руку, голосуя.

Праздников и Аяс подняли следом за ней.

– Вы друг против друга? – Мы с Калинином одновременно кивнули. – Ну вот, – продолжила Вика, – даже если Дамир проснётся и проголосует против кого-то из вас, то вы все равно в меньшинстве.

– Да, все верно. Дамир выбывает, и вы опять убили мирного жителя, – вмешался наш ведущий. – Город засыпает, и просыпается мафия.

Стоило встретиться взглядом с Калининым, как меня опять прошибло потом. Да что же это такое …

Мужчина опять мотнул головой в сторону Вики, но я не согласилась с ним и указала на Аяса. Мы долго спорили – вот так, без слов, просто обменивались хмурыми взглядами и кивками. В конце концов Роману это надоело, и он поднял руки вверх, сдаваясь. Вот так-то! Я указала ведущему на тувинца и со словами «Мафия засыпает» прикрыла глаза. Все-таки стратег из меня никакой. Самым опасным противником была Вика, и нужно было прислушаться к Калинину. Она каким-то образом нас вычислила и убедила Праздникова голосовать против Романа, я тоже не могла отступить и отдала свой голос против капитана. Все мои надежды были на ночь, но…

– Так, давайте опять голосовать, без ночи, – вмешался студент, – а то тогда в любом случае выигрыш за мафией.

– Да, Дима, ты прав, – обратилась к студенту Вика, – давайте быстрее доигрывать, потом ещё одну партию, и мне домой уже пора. Я против Насти, – она говорила со скоростью, наверное, десять тысяч слов в минуту. Или двадцать? Пока я пыталась переварить сказанное, до меня дошла очередь голосовать. Я проголосовала против рыжего длинноволосого стратега, но толку было мало. Второй рыжий, Александр, был с ней заодно и тоже решил, что мафия – это я.

А я только сейчас заметила, как они похожи: оба высокие, худые, рыжие.

– Вы не родственники, случайно? – спросила я, кидая карту мафии на стол.

– Мы, Настя, рыжие, а этим все сказано.

– Вот так вот, – хмыкнул Калинин. – А мы с вами, Анастасия Анатольевна, брюнеты – может, тоже объединимся?

И так двусмысленно звучала его фраза, что у меня по всей коже мурашки побежали. Ну не мог же он о таком сказать вслух? Хотя никто даже вида не подал, что услышал что-то не то. Может, это у меня у самой мысли рядом с ним не в ту сторону идут? Та-ак, нужно быстрее доигрывать и сваливать отсюда – подальше от Калинина и его умопомрачительной, просто сшибающей с ног улыбки.

Глава 5

Калинин Роман Юрьевич

Во второй партии я был мирным жителем, а потому существенно повлиять на процесс игры не смог. Меня убили первой же ночью. А когда я увидел, что мафия Куркова с Аясом, даже не удивился. Виктория обдумывала сто шагов наперед, именно поэтому я хотел от нее сразу избавиться в прошлой игре, но Настенька не дала.

Настенька… Точно, самая настоящая Настенька из «Морозко» смотрит на меня своими огромными глазищами так, что пульс сбивается. Ей платочка только не хватает, сейчас у Ворон даже волосы в косу заплетены… длинную, тугую и толстую. Намотать бы ее вокруг запястья да…

Впрочем, тормозить надо с подобными мыслями, как бы девочка ни была хороша, но мне совсем не светит разбираться с наездами генерал-лейтенанта за то, что косо посмотрел на его дочу.

Какая же она наивная: хлопая своими безумно голубыми глазами, она доверчиво принимала на свои уши «лапшу», которую ей с лихвой навешивала мафия-Виктория.

Анастасия прикусила пухлую алую губу и проголосовала против Студента, как и убеждала её рыжая бестия. И как Курков с ней живет? Я бы застрелился, если бы мне такая жена досталась.

Это же… шаг влево, шаг вправо – сразу расстрел, она моментом вычисляет любое вранье. Верил бы в магию и «Битву экстрасенсов», решил бы, что она ведьма. Причем потомственная… приезжала как-то сюда её мать, милая женщина, у которой вся застава странным образом по струнке ходила, и никто ничего не замечал. Но я-то знал её не первый год, так что…

Остерегаться надо таких женщин и обходить десятью дорогами, по широкой-широкой дуге.

Студент кинул карту доктора на стол, и Настя вмиг переменилась в лице, нахмурилась и так злобно посмотрела на Вику, что даже я испугался. Но рыжей хоть бы хны, она рассмеялась и поднялась с места.

– Я домой. Анастасия, вы со мной?

– Я вас провожу, – я вмешался в женский разговор еще до того, как Ворон ответила. – А то еще закопает тебя где-нибудь под кустиком наш новый офицер, а мне потом отдувайся.

Рыжая рассмеялась, а Настя хмыкнула и, обогнав нас, зашагала вперед.

– Рома, ты ж не в обиде на меня? – Да, когда рядом с нами не было никого из личного состава, Куркова звала меня на ты.

Настенька, услышав такое обращение, сбилась с шага, запнулась и повернулась к нам, посмотрела на нас по очереди с подозрением во взгляде. Как будто мы тут обсуждаем заговор мирового масштаба. Вообще, жаль, что она повернулась, вид сзади у нее был куда интереснее, а еще эта длинная коса, которая покачивалась при ходьбе…

Туда-сюда.

Туда-сюда.

– Ро-о-ома, – протянула Вика.

– Ты совсем, что ли? Чего бы я на тебя обижался? Дуй лучше к мужу быстрее, а то потеряет, и будем мы тут потом всей заставой ходить… побитые.

Вика посмотрела на меня, потом на Настю, хитро улыбнулась и хлопнула меня по плечу, затем отправила воздушный поцелуй Ворон и сорвалась с места.

Какая же она умная девчонка. Не была бы ведьмой, манипуляторшей и худющей дылдой, я бы, возможно, к ней присмотрелся еще давным-давно.

Только вот уже четвертый день я представить не мог, что смогу захотеть смотреть на кого-то, кроме Насти. Утонченная, красивая вредина. Её хотелось защитить, и в то же время я был не против надавать ей по попе за плохое поведение. Как увидел её, идущую в мою сторону по мосту, так и пропал. Еле сдержался, чтобы не выбежать из машины и не отобрать у нее все сумки. Не хотел, чтобы кто-то подумал, что начальник Ольховской совсем неадекват.

Посмотрел на хмурую Анастасию, она сложила руки на груди и воинственно спросила:

– Вы, я посмотрю, близки очень с Викой?

Да ну на фиг.

Я засмеялся, от души так… Нет, ну правда, сдержаться было нереально. Вот эта московская кукла, избалованная папина дочка, меня, кажется, приревновала. День удался!

– Ну-у-у, – протянул я, нагнетая обстановку. – Как бы тебе ответить на этот