Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

сами детей могут заделать, - фыркнула весело сидящая напротив.

- Ты прекрасно меня поняла, - отмахнулась от неё. - Пусть отлежится. Надо только записку, что ли, настрочить от имени его родителей. Вот же блин! - стукнулась затылком о стену позади себя.

- Вот смотрю я на вас с Тёмычем и прям радуюсь, что отказалась от такой сомнительной деятельности, - проговорила со смешком подруга.

- Да нет, мне нравится преподавать, ты же знаешь. Просто я не думала, что с начала года вляпаюсь в проблемы собственных учеников. Со своими бы разобраться, - вздохнула я грустно.

- Что, мать достаёт снова? - напряглась Олеся.

- Мать? - удивилась я сперва и только потом вспомнила. - Нет, она пока молчит, - скривилась. - Хуже - навязчивый поклонник достаёт, не знаю, как отвадить, - призналась обтекаемо.

- Ого, я уже хочу познакомиться с этим смельчаком, - подалась вперёд она. - Рассказывай! - потребовала бескомпромиссно.

- Да нечего рассказывать. Просто донимает один, и всё. Уже сто раз сказала "нет", а он всё равно продолжает попытки. На свидание пригласил...

- И почему не хочешь сходить? - деловито полюбопытствовала Олеся. - Не замуж же.

- Ты же знаешь, что я не стремлюсь к серьёзным отношениям вообще, не говоря о замужестве, - отмахнулась от её слов.

- И когда-нибудь ты мне расскажешь, кто этот некто, - с намёком протянула подруга, ткнув в меня конфетой.

- Когда-нибудь, - согласилась с ней, наблюдая, как та, наверное, десятую по счёту сладость ест. - Тебе плохо не станет? - поинтересовалась участливо.

- Не, - покачала головой, суя в рот карамель и отпивая чай.

Невольно рассмеялась. Всё-таки Леська - это чудо-чудное, диво-дивное.

Мы ещё немного посидели, поболтали, а после подруга стала собираться домой, когда раздался звонок в дверь. Сердце отчего-то ухнуло в пятки, а после забилось в ускоренном темпе. Мне оставалось лишь молиться, чтобы моим поздним гостем оказался не Дан.

В кои-то веке мне повезло. На пороге обнаружился Артём. Мокрый. И пьяный.

- Вот это ж ничего себе, - пробормотала ошеломлённая Леська.

- Девчонки, - глупо заулыбался парень, шустро сграбастав нас в охапку. - Мои любимые девочки, - повторил, крепче сжимая объятия.

- Скоро уже мёртвые, - прохрипела Олеся. - Тём, что за повод посреди рабочей недели?

По поводу середины она, конечно, переборщила. Пятница заканчивалась, завтра суббота, но да - таки для нас это рабочий день.

- Чтоб жизнь мёдом не казалась, - хмыкнул Артём, отпустил нас и принялся раздеваться. - Ксюх, я переночую у тебя? А то у меня дома повсюду… она. Как наваждение какое-то. Закрываю глаза и везде она мерещится.

- Кто? - хором поинтересовались с с подругой.

- Девочка эта, - проговорил он заплетающимся языком. - Вся такая милая и невинная, что застрелиться хочется.

- Кто? - одними губами обратилась ко мне Олеся, на что я в ответ пожала плечами.

Самой бы кто сказал. Но по поводу хорошей девочки подозрения подтвердились. Плохо.

- Может всё же стоит просто познакомиться, да пообщаться? - предложила я ему, наконец, сдвинувшись с места.

Идя за другом, попутно подбирала его разбросанные вещи. Так мы и дошли до спальни, а там и кровати, где Тёма завалился спать рядом с Нечаевым, так и не сказав ничего на мои слова.

- Не вечер, а черти что, - вздохнула, глядя на это безобразие.

Хихикающая рядом Леся тут же принялась их фотографировать.

- Чтобы потом не говорили, что это всё брехня! - выдала важным тоном на мой укоряющий взор.

- Неисправима, - вздохнула устало.

Впрочем, подруга, конечно, не всегда сдержанна на язык, но и меру своим шуткам знает. Случившееся дальше нашей четвёрки от неё никуда не уйдёт. Поэтому оставила её заниматься собранием компромата, а сама отправилась закидывать в стирку вещи друга. Заодно и одежду Александра развесила сушиться.

- Почувствуй себя мамочкой, - проворчала беззлобно, занимаясь делами, пока всякие нагло дрыхли, оккупировав мою кровать.

Олеся ушла почти сразу, как нафотографировалась, так что я смогла, наконец, заняться работой. Правда, сперва всё же попытала счастье в поиске телефона. И ведь нашла! Дажде работающий ещё! Впрочем, всё дело, наверное, в кожаном чехле-конверте, который не позволил большому количеству влаги проникнуть внутрь. Вот уж как никогда порадовалась тому, что тогда решила побаловать себя и купила далеко не дешёвый аксессуар.

Впрочем, ближе к полуночи я даже пожалела о том, что средство связи не утопло. От работы отвлекло входящее сообщение от Смертина.

Даниил: "Так что с нашим свиданием, Ксения Кирилловна?"

Не стала ничего отвечать. Правда, через десять минут пришло новое. И вот знала, что снова от него, но зачем-то решила прочесть.

Даниил: "Не могу заснуть. Закрываю глаза и вижу тебя в том красном белье, лежащую на моей постели с распущенными волосами. Представляю, как мои руки скользят по открытым участкам твоей кожи…"

Дочитывать смс я не стала, отбросив мобильник ва сторону, словно ядовитую змею. Вот только на работе больше сосредоточиться так и не получилось, а руки сами по себе потянулись обратно за телефоном. Ругая себя последними словами я всё-таки снова открыла последнее присланное сообщение, дочитывая строчки довольно длинного письма.

"...Представляю, как мои руки скользят по открытым участкам твоей кожи, и ты вздрагиваешь от малейшего прикосновения. Я ведь помню, какой отзывчивой ты была в ту ночь, Ксюша…"

И это его Ксюша… Как наяву услышала, как он тянет моё имя.

Ну, вот зачем? Зачем я это читаю? Но остановиться не могла, пока не дочитала до конца. И каждое слово - вспышка кадра из прошлого.

"Помню, как ты откровенно выгибалась мне навстречу".

И я снова в тёмной комнате со стоном подаюсь вперёд, требуя ещё больше ласки...

"Как откликалась на поцелуи за ушком".

И я поворачиваю голову вбок, давая больше простора действиям Дана...

"Как царапала мне спину".

Перед глазами тот самый момент, когда Дан входит в меня особенно глубоко, а моё тело пронзает очередной вспышкой удовольствия, отчего я незаметно для себя, провожу ногтями по его плечам...

"Как снова и снова просила меня не останавливаться".

Да. Бессвязный шёпот, свой именно, я тоже отлично помню. И его слова, которые так старательно гнала все прошедшие недели о том, какая я красивая, желанная и даже вкусная. Да и много чего ещё подобного. Такой бред, но кровь снова, уже наяву, побежала быстрей по венам, ускоряя сердцебиение и затрудняя дыхание...