Малышка Главаря - Эмилия Марр

своим конкурентам, чтобы прекратили на меня охоту, я не собираюсь претендовать на «трон», – последнее слово выдает с пренебрежением и какой-то насмешкой.

– Мальчишка, – вдруг взрывается Руслан, – связался с бандюганами и теперь возомнил себя кем-то! Да тебя на первой же облаве арестуют, запрут и упекут за решетку пожизненно, повесив кучу нераскрытых дел! Да тебя уже прессуют! Костю убили! А ты тут нос воротишь от меня! Скажи спасибо, что я оказал тебе помощь, а то бы тебя уже не было б в живых! Зарема уже не сможет мне родить наследника, поэтому им автоматически становишься ты! Хоть все и не в восторге, что ты ребенок моей русской любовницы, но из-за уважения ко мне и страшась моей власти, они меня поддержали! Даже родители жены встали на мою сторону. А ты пренебрегаешь мною и теми возможностями, что станут тебе доступны с моим влиянием?!

– Ты бросил своего ребенка, а теперь, когда нового наследника сделать не удалось, вдруг вспомнил обо мне и решил мне передать права, боясь раньше времени лишиться власти?! Да, ты прав! Я стал бандитом под крылом у Кости, но он хотя бы не бросил маму и меня, не стал меня прогибать, потому что я не его сын, а принял и вырастил как родного! И его дело я приму, немного переформатирую, выйду на легальный бизнес и заплачу тем, кому надо, чтобы меня не закрыли, как ты говоришь.

– Щенок! – яростно кричит отец молота. – Да как ты смеешь со мной говорить в таком тоне! Я выяснил масштабы власти тех тварей, что посмели напасть на тебя. Так вот, они тебе не по зубам. Так что принять мое предложение – для тебя самое лучшее решение. Отправь свою девку вслед за своими шестерками и официально становись моим преемником. И тогда у тебя будут власть и деньги, о которых ты только мог мечтать!

На минуту в комнате воцарилось молчание, а я начала про себя молиться, чтобы Молот принял выгодное предложение своего отца, и тогда путь к свободе мне будет открыт!

– Во-первых, девчонка останется со мной. – Все внутри меня рухнуло, он только что зачитал мне свой приговор. – Во-вторых, я вернусь и все разрулю на месте. Легализую, а после, – делает паузу, как будто бы раздумывает, – я подумаю о твоем предложении.

– Подумай. – удовлетворенный ответом сына, Руслан Рамазанович успокаивается и миролюбиво советует, – но не затягивай. Если официально признаешь себя моим преемником, я помогу тебе в твоих планах с легализацией. Дам хороших юристов…

– У меня есть Илья, – перебивает его Молот, – и я справлюсь сам, – самоуверенно заявляет Роман. – Мне бы встать…

– Не торопись, сын, – я слышу какое-то шевеление в комнате и решаюсь наконец обозначить свое присутствие, вхожу в комнату и застаю картину, как отец помогает сыну присесть на кровати. Лицо Романа все еще не пришло в нормальное состояние, но выглядит он уже намного лучше, чем запомнился мне пару дней назад. Тело перебинтовано, где-то даже есть кровоподтеки. Демонстративно покашливаю, привлекая их внимание.

На доли секунды мне становится его жаль. На микросекунды, я бы даже сказала, потому что ему действительно досталось. Но когда его взгляд касается меня, и в нем отражается чувство превосходства, вся моя жалость улетучивается, и я вновь испытываю к нему только неприязнь и осуждение его образа жизни.

Его отец тоже оборачивается и, с неодобрением посмотрев сначала на меня, а после на сына, говорит:

– У меня дела. Не забывай, что я тебе сказал, сын, – заканчивает, скосив на меня взгляд, как будто намекает, что именно обо мне он ему напоминает.

Демонстративно закатываю глаза: очень мне «хочется» иметь статус девушки его сына, ага, щасс…

В молчании провожаем взглядами выходящего из комнаты отца, а после, обернувшись, поднимаю руку в знак приветствия Молоту.

– Хай! Давно не виделись. Еще бы столько же не видеться! – Сажусь на край его кровати и дерзко осматриваю парня.

Молот усмехается моей реплике.

– Включила занозу, значит. – после его этой реплики встаю со своего места и отхожу к окну. – Хорошо. Так даже привычнее, – спокойно отвечает и продолжает наблюдать за моим нервным хождением по комнате.

Зло прищуриваюсь, мечтая врезать ему хорошенько по помятой физиономии, но вслух произношу:

– Почему я все еще здесь? – серьезным тоном спрашиваю, намекая на то, что его люди уехали, а меня оставили тут. – Я бы с удовольствием вернулась домой. Все же ты из тех людей, с которыми приятно прощаться. Тебе никто этого раньше не говорил? – За колкими фразами хочу скрыть свою нервозность от всей этой ситуации.

Вновь усмешка, но какая-то добрая, которая приводит меня в шок.

– Мне говорили, что я прекрасен и со мной хотели бы провести время до конца своих дней, – парирует Рома.

– Ложь, наглое вранье, – перебиваю его, наигранно возмущаясь, – не общайся с этими людьми, от подхалимов и лизоблюдов надо держаться подальше.

Неожиданно его лицо становится серьезным, и он без тени насмешки говорит, как бы рассуждая вслух:

– Да, таких людей действительно стоит исключать из круга своего общения. – А после, обращаясь ко мне, строго спрашивает: – Ты жить хочешь?

Глава 12

Незаметно для меня самой мы начинаем говорить серьезно. И почему-то мне это нравится меньше, нежели наше общение буквально пару секунд назад.

Я молчу, не зная, как реагировать: отшутиться или не стоит.

Так и не дождавшись моего ответа, Молот говорит:

– У нас есть крот. И, скорее всего, он уже донес, что мне помогла ты, и убила тех уродов тоже ты. Они захотят отомстить. Так что, все еще хочешь домой?

Вновь сажусь на кровать рядом и прикрываю руками лицо, не хочу показывать, насколько мне страшно на самом деле.

А он как будто считывает всю информацию с меня.

– Не бойся, сюда их лапы не дотянутся. Еще несколько дней, и я встану на ноги. Решу вопрос с этой бандой, и тогда тебе уже ничего не будет угрожать.

В смятении от его слов даже не знаю, начать его благодарить за это или проклинать, потому что именно он меня в это и втянул.

– Не жди от меня благодарности и поклонения, – наконец решившись, убираю руки от лица и смотрю прямо на него, – я не считаю, что ты мой спаситель. Ты тот человек, что заставил меня погрязнуть во всем этом дерьме. И даже если надо мной перестанет нависать опасность, в глубине души я буду сама себя винить в том, что лишила жизни двух людей и…

– Эти самые люди, – зло прерывает мою