Прекрасный дикарь - Каролайн Пекхам

задавался вопросами обо всех этих смертях от моих рук. Меня посылал убивать этих людей лжец. Человек, которому я доверял, а у него оказалось самое черное сердце из всех…

Я провел рукой по лицу, чтобы прогнать эти мысли, и сосредоточился на лежащей на полу Уинтер.

Она выглядела такой маленькой, пока я стоял над ней. Почти по-детски хрупкой, хотя я видел, как в ее глазах яростно сияет несокрушимый дух, и знал, что на самом деле она не слаба. Пережить то, что ей пришлось испытать, она никак не могла. На самом деле, я начал подозревать, что она является одной из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал. И это только усилило мою жажду пролить кровь за нее.

Теперь я знал, кто сделал это с ней. И что еще лучше, я знал, где они живут.

Дюк и его люди захватили огромные золотые прииски, заполненные тепловыми лампами и хрен знает чем еще, необходимым для того, чтобы выращивать столько наркотиков, сколько хотело их начальство, и даже больше. Банда Каттер, которая жила там и работала на ферме, была кучкой головорезов и отморозков. Время от времени я сталкивался с ними, особенно когда только приехал сюда. Они думали, что я легкая мишень, так как я был один. Но они ошибались в этом плане. На самом деле, одиночество делало меня еще более смертоносным. Потому что у меня не осталось ни одной вещи в мире, которую я мог бы потерять.

Мое нутро неприятно скрутило при этой мысли, когда я вспомнил о трех братьях, о которых даже не подозревал. Они говорили, что хотят узнать меня. Но слишком многое произошло, слишком многое было потеряно для меня. Я больше не знал даже самого себя, так как же я мог ожидать, что они узнают меня? Всю свою жизнь я считал их своими заклятыми врагами. Ромеро — отбросы земли. Но теперь…

Я дал себе внутреннюю пощечину за то, что позволил своим мыслям обратиться к этому. У меня были более насущные проблемы.

В моем доме была девушка, которой нужна была моя помощь. И это определение включало в себя несколько вещей. Во-первых, ей нужен был кров, еда, вода — все то, что я мог легко предоставить. Но ей также нужна была безопасность, защита, защита от тех грязных ублюдков, которые причинили ей боль. И я был готов предложить ей и это. Хотя, возможно, не в том смысле, в котором она рассчитывала. Я хотел отплатить этим людям кровью за то, что они с ней сделали.

Я хотел запомнить каждый шрам на ее плоти и отплатить им в десятикратном размере. Я хотел отсечь их конечности мясницким ножом и омыть свою ярость в их крови. Я хотел заставить их умолять, просить и кричать о пощаде, как это, несомненно, делала она. А потом я хотел добиться того, чтобы они замолчали так же, как и она. Даже больше. Навсегда.

Но я не мог просто сделать это прямо сейчас. Пока она все еще находится здесь. Я не мог отправиться бродить вокруг горы с убийственными намерениями и оставить ее здесь без защиты. Что, если они разделят свои силы и некоторые из них отправятся сюда, пока меня не будет? Что если я погибну, пытаясь уничтожить их? Они догадаются, почему я пришел, и вернутся сюда за ней в мгновение ока. И все это ничего не будет стоить, если она снова попадет к ним в руки.

Я пялился. Я знал это. Но мне было трудно остановиться. Смотреть на Уинтер было все равно, что смотреть на дикое существо, которое готовится к прыжку. Даже во сне ее брови были насуплены, а руки сжаты в кулаки.

Я ненавидел видеть ее на полу в таком состоянии. Свернувшись калачиком, она пыталась убежать от своих демонов и спрятаться в утешении, даруемом сном.

Ее волосы были темно-красного цвета и блестели, подобно влажной крови, растекаясь вокруг нее. С ее большими зелеными глазами она выглядела словно из сказки. Хотя я догадывался, что в ее истории не было принцев и счастливого конца. Я сомневался, что она когда-нибудь полностью излечится от шрамов, которые нанесли ей эти мужчины. И я имею в виду не физические.

Мой взгляд скользнул к винтовке, которая все еще стояла у двери, и меня охватило желание взять ее и выйти на охоту. Но моей добычей будут не дикие животные с невинными душами. Нет, я буду охотиться на варваров с порочными сердцами, и скоро я окрашу снег в красный цвет благодаря их крови.

Тихое хныканье вернуло мое внимание к девушке у моих ног, и я увидел, как она вздрогнула, натянув одеяло повыше.

По утрам здесь всегда было прохладно. Костер горел слабо, и у меня еще не было возможности разжечь его и добавить несколько новых поленьев. Зимний морозный воздух любил закрадываться сюда, борясь за свое место.

Она снова задрожала, и я вздохнул. Это было абсурдно. Кровать была прямо здесь, застеленная одеялами и гораздо более удобная, чем этот чертов пол.

Я присел рядом с ней и нежно потянулся, намереваясь взять ее на руки и перенести на кровать.

В тот момент, когда моя рука коснулась ее позвоночника, ее глаза распахнулись, и она вихрем бросилась на меня. Вспышка серебра предупредила меня о ноже как раз вовремя, чтобы я успел отбить ее руку и отбросить нож на пол.

Но я был глупцом, думая, что она закончила на этом.

Она бросилась на меня, обнажив зубы, руки согнулись в когти, ее дикие глаза рассматривали меня, нависшего над ней, где она спала.

Она столкнулась с моей грудью, и мое положение, в котором я балансировал на пальцах ног, так как я присел, означало, что ей удалось меня свалить.

Моя задница рухнула на пол, и я был уверен, что если бы она весила больше ста килограммов, то и спина тоже. В результате я обнаружил дикую кошку у себя на коленях, и ее зубы впились в мое плечо, как только она ударила меня.

— Это всего лишь я! — гаркнул я, пытаясь сбросить ее с себя.

Ее кулаки столкнулись с моими ребрами, ее ногти рвали мою грудь, пока я пыталась сдержать ее.

Я ругался, пока она продолжала атаковать меня, и каким-то образом мне удалось поймать ее запястья в свой захват. Но я был чертовым идиотом, полагая, что этого будет достаточно, чтобы остановить ее. Ее колено врезалось в мои яйца, и я