Ниса. (Не)желанная жена - Екатерина Орлова

Ознакомительный фрагмент

полуночи он открывает дверь моей спальни в одном полотенце на бедрах. Потом подходит к кровати и сбрасывает тряпицу. Нависает надо мной своим огромным телом и срывает с меня одеяло.

Глава 11

Я держался целый день. Не думал о ней. Даже не допускал малейшего воспоминания. Был занят работой, сорванными операциями, выяснением тонкостей поставки оружия, которая тоже грозила сорваться. Но стоило мне войти в дом и подняться в свою спальню, как на меня налетели воспоминания и снесли, словно ударом товарного поезда. Ее запах, как бы тщательно ни убирали в моей спальне, будто въелся в эти стены. Я чувствую его в комнате, в ванной, даже в гардеробе, куда она не заходила с первого дня, когда украла мои вещи. Но повсюду Ниса. В каждом уголке. Сама мысль о том, что она спит в нескольких метрах от меня, заставляет тело вибрировать.

Я долго работаю в кабинете, но даже там, кажется, чувствую ее незримое присутствие. Она точно ведьма, которая окутала мой дом своими чарами, и теперь я все время, находясь здесь, думаю о ней. Это приводит в ярость, и я бросаю папку с документами через весь кабинет с гулким рыком. Вот почему я не хотел приводить женщину в этот дом! Потому что из-за нее я теряю концентрацию.

Намеренно громко топаю по пути в свою спальню, хлопаю дверью и отшвыриваю все, что попадается под руку. Вхожу в душ и становлюсь под прохладные струи в надежде, что вода смоет эту одержимость. Но все тщетно. Все летит коту под хвост, стоит мне выключить воду и выйти из кабины. Ее запах, вкус – все это взрывается в моей голове, словно сработал таймер на бомбе замедленного действия.

К комнате Нисы я иду медленно, пытаясь отговорить себя. Но когда вижу ее на кровати, а член приподнимает полотенце, все сомнения испаряются.

Навалившись на Нису, ловлю себя на мысли, что меня не покидает ощущение, словно я вернулся домой. Как будто тут, сверху на ней, и есть мое место. Потому что рой мыслей, который настойчиво жужжал до этого в голове, вдруг затихает. Вибрация в мышцах и напряжение куда-то испаряются. Все, что остается – это дикая жажда и стремление как можно скорее оказаться внутри этой ведьмы.

Мы целуемся, как безумные. Блуждаем руками по телам друг друга, Ниса совершенно развязно стонет и льнет ко мне. Мне нравится, что она так живо откликается. Что не сдерживает своих эмоций, не пытается казаться лучше, чем она есть. Ниса Фоули – развратная и похотливая, и странным образом ей это идет.

Я срываю с нее футболку – единственный предмет одежды на ней – и вхожу. Медленно, глубоко, растягивая ее тугие стеночки. И внезапно мозг прошивает осознанием, что я у нее не первый. Не знаю, по какой причине, но почему-то меня это злит. Она ведь не моя женщина и в жены тем более не годится. Тогда почему пред глазами красная пелена?

Выхожу из нее и резким рывком переворачиваю на живот. Развожу половинки попки и снова врываюсь в нее. Ниса хватается за простыни и громко стонет, практически кричит.

– Полегче! – выкрикивает она при следующем толчке и пытается сбежать, но я наваливаюсь руками на ее поясницу и вдалбливаюсь еще яростнее.

Внутри меня разрывает на части от осознания, что на этом же месте был другой.

– Омар, притормози! Ты делаешь мне больно!

– А с ним тебе не было больно? – вырывается из меня. Я цежу это сквозь стиснутые зубы, и мой тон больше похож на шипение.

– С кем?! Ай! Прекрати! – она пытается ударить меня по бедру, но я перехватываю ее руки, складываю их у нее за спиной и снова прижимаю. – Омар!

Я пытаюсь рассуждать рационально даже сейчас. Она слишком узкая, значит, у нее было не много мужчин. И минет она делала настолько неумело и даже немного неловко, что я мог бы поклясться, что он был первым. Может, до меня был всего один раз?

Снова переворачиваю Нису и ложусь сверху. Даже в темноте замечаю, что ее глаза блестят слишком сильно. Касаюсь большим пальцем края левого глаза и хмурюсь.

– Почему ты плачешь?

Она пытается отвернуться, но я не даю, удерживая ее лицо ладонями. Слезы Нисы пробуждают что-то новое во мне. Чувство, которого я никогда не испытывал к посторонним женщинам. Обычно даже слезы женщин моей семьи не оказывают на меня такого влияния. А сейчас внутри все сжимается и так и застывает, не давая дышать.

– Ниса, ответь.

Она легонько качает головой, зажмурившись. Я склоняюсь к ее губам и медленно целую. Ниса не отвечает, но позволяет мне это делать. Может, потому что я нежен с ней, а может, потому что у нее просто нет другого выхода.

– Я сделал тебе больно?

– Да, – шепчет она.

– Но ты же не девственница.

– Уже нет.

Я хмурюсь еще сильнее.

– Что это должно означать?

– До тебя я была девственницей.

Я на несколько секунд застываю, пытаясь понять, как интерпретировать ее слова.

– Но крови не было.

– Представь себе, так иногда случается.

– Ты слишком развязно себя вела, – выдвигаю, по моему мнению, железный аргумент.

– Люблю посмотреть порно на досуге, ясно?! – со злостью выпаливает она, впиваясь в меня взглядом.

Единственная полоска лунного света, пробивающаяся между не до конца задернутыми шторами, ложится на лицо Нисы, освещая ее идеальную, шелковистую кожу. И я неосознанно глажу ее щеку тыльной стороной ладони.

– Ниса…

– Просто закончи то, что начал! – со злостью выпаливает она. – Оставить меня без оргазма – это еще более жестоко, чем трахать так сильно, не подготовив.

Еще несколько секунд я смотрю на нее, а потом решаю, что она права, я должен доставить ей удовольствие, раз нажестил. Медленно вхожу в нее, но теперь не до самого упора. Стараюсь не думать и не анализировать ее слова, хоть они и крутятся в моей голове с бешенной скоростью. И впервые в своей жизни я занимаюсь любовью. По крайней мере, чем-то близким к этому. Я двигаюсь медленно, размеренно. Вхожу глубоко, но без резких рывков. Я позволяю Нисе включиться в игру. Ласкаю ее и целую, перекатываю по очереди соски между пальцами, впиваюсь в них ртом. У нее настолько чувствительная грудь, что мне даже не нужно сжимать ее, чтобы спина Нисы непроизвольно выгнулась, а изо рта вырвался негромкий стон.

Когда она включается в игру, я усиливаю напор. Толчки становятся более резкими, но мне все равно приходится контролировать себя, чтобы