Мы не всерьёз (СИ) - Черничная Алёна

— Сдайся уже, Маш. — Мой голос охрип от натянувшихся от бешеного возбуждения нервов.

Так хотелось вонзиться в этот сладкий рот поцелуем, но оттягивать этот момент было не менее сладко. Соприкоснув нас лбами, ощущал каждое движение ее губ:

— А если я не хочу? — с надрывом прошептала она.

— Так прикажи мне остановиться.

Я медленно провел ладонью по плавному изгибу талии вверх, сминая податливый хлопок. Мои пальцы замерли лишь тогда, когда накрыли округлую грудь, а под тонкой тканью так вкусно проступали горошины сосков. Твою же… Она еще и без белья. Я готов был облизнуться, как голодный котяра, когда дразнящими пощипываниями обхватил подушечками пальцев затвердевшие соски. Под ширинкой джинсов мигом стало слишком горячо и жутко тесно.

— Ну? Что ты молчишь? — вызывающе усмехнувшись ей прямо в ушко, слегка прикусил его мочку.

Маша податливо выгнулась с приглушенным стоном и провела пальчиками от моей груди по шее вверх. Слегка оцарапывая ноготками кожу, она запустила ладони мне в волосы и, грубо сжав их, притянула мою голову к себе ближе.

— Иди ты к черту, Герасим. — Горячий и такой довольный шепот коснулся моего уха.

Только вот женское тело, недвусмысленно прижатое мной к кровати, явно твердило об обратном. Маша плавно прильнула ко мне и потерлась бедрами о твердый бугор между моих ног. У меня в паху все взорвалось от пульсации, правда, одновременно с оглушающим звоном мобильного.

Сука! Да чтоб вас всех! Собственный скрежет зубов противно резанул по мозгам вместе с моим орущим телефоном, потерявшимся где-то в серых волнах покрывала. Улучив момент, Маша ловко вынырнула у меня из-под руки и отодвинулась в противоположный угол кровати. Пока мной проклинались все, кто мог даже просто теоретически являться инициатором этого звонка, мне уже протягивали мой телефон.

— Зоя Михайловна? — ехидно выдала Маша.

Она кинула быстрый взгляд на светящийся экран с именем звонящего и опять из мягкой и податливой стала похожа на хмурого ежика. Только яркий румянец на щеках, карие глаза заволоченные сверкающей дымкой и слегка подрагивающая рука, протягивающая мне мобильный, выдавали ее с головой.

— Это наш бухгалтер, — вздохнул я, забирая телефон и отводя взгляд от соблазнительно торчащих сосков под футболкой, иначе все, что успело окаменеть между моих ног начинало болезненно ныть.

Буквально впихнув мобильный в мои руки, она пулей подорвалась с кровати и скрылась в коридоре. В глубине квартиры раздался хлопок дверью и звуки льющейся воды из ванной, куда, по всей видимости, и унеслась Маша, оставив меня наедине с Зоей Михайовной и с моим грустно пульсирующим стояком.

Но спасибо гребаному дебиту и кре́диту! Сработали не хуже холодного душа. Что там втирала мой бухгалтер, громогласно тараторя мне в трубку, я совершенно не вникал. Лишь понял, что если в ближайший час встреча на Эльбе не состоится, то всему кранты.

Пришлось менять так отлично спланированный день на ходу. Закончив разговор уже с изрядно подпорченным настроением, собирался оставить Машу без своего присутствия, но картинка, представшая в плохо прикрытой двери спальни, заставила затаиться. Увиденное дало мне стопроцентную уверенность, что я не ошибся ни в себе, ни в Маше.

Вечно фыркающая девочка-колючка застыла в коридоре. Ее немного влажные волосы уже были гладко причесаны, а выражение лица источало всю серьёзность. Интересно, долго она настраивалась на такую хладнокровную моську?

Машин взгляд был точно направлен на мою куртку, неаккуратно брошенную на комоде. А из кармана косухи торчал брелок ее ключей от машины. Это было сплошное палево. Я ведь совершенно забыл, что так и таскаю их с собой.

Несколько секунд Маша просто прожигала глазами мою куртку. Она нервно покусывала губы, сжимая ладони в кулаки, словно обдумывая что-то. Но вдруг решительно провела пальцем по краю брелока и не менее решительно протолкнула его глубже в карман.

«Попалась!» — Сердце в полном экстазе шарахнулось о ребра.

— Извини. Мне надо ехать. Дебит и кре́дит неминуемо хотят со мной встречи. — Я тут же уверенно шагнул в коридор, громко оповестив свои намерения.

Маша резко подпрыгнула на месте.

— Напугал, блин. — Ее щеки мигом окрасились пунцовым цветом, а взгляд заметался от кармана моей куртки ко мне.

— А тебе есть чего боятся? — прищурившись, я испытывающие прожег ее глазами так, что она покраснела еще сильнее.

Проскользнув мимо Маши к входной двери, быстро натянул кроссовки и под пристальный взор хозяйки квартиры накинул на себя куртку. Связка ключей приятно отяжелила карман, вызывая очередной поток довольной улыбки.

— Почему ты все время лыбишься? — Маша подозрительно уставилась на меня.

Не собираясь ничего больше объяснять, я сделал короткий рывок вперёд и погрузил ладонь в ее мягкие, немного влажные волосы, обхватывая пальцами затылок. Не составило никакого труда максимально близко прижать ахнувшую Машу к себе. Между нашими лицами не осталось и миллиметра. Гася остервенелое желание толкнуться языком к ее губам и наконец снова почувствовать их вкус, я провел костяшками пальцем другой руки по нежной, пылающей жаром щеке.

— На завтрашний вечер ничего не планируй. Я буду ждать тебя после работы.

— Я не…

— Ма-ша, — прохрипел я, обхватывая ее точеные скулы ладонями. — Только попробуй сбежать. И да, завтра утром у меня не получится тебя забрать, но за тобой заедут.

— А если…

— Тебе только что никто не запрещал стащить свои ключи из кармана, но…

Бархат ее кожи под моими пальцами тут же стал огненным, а в распахнутых глазах так предательски расширились зрачки.

— Ты… попалась… — с наслаждением протянул я, поймав такой беспомощный вздох, сорвавшийся с Машиных губ.

Оставив ее, обескураженно хлопающую ресницами, на пороге своей квартиры, точно знал, что на хрен работу и отчеты по бухгалтерии. Мне нужен был всего один шаг. И пусть я потрачу на этот шаг каждую минуту сегодняшнего и завтрашнего дня, но не упущу возможности, чтобы Маша наконец перестала выпускать свою колючки.

Теперь я точно знал, что должен делать.

«А точно этот тип в черном костюме должен был забрать именно меня?»

«Да. Это водитель моего отца. Все. До вечера. Я очень занят. Некогда мне», — и серьёзный смайлик вместо точки.

Нахмурившись, я убрала телефон обратно в сумочку, осмотрелась в дорогущем кожаном салоне и подозрительно покосилась на водилу впереди себя.

Представляю, с каким взглядом теперь меня будут встречать местные бабульки у подъезда. То, как я сегодня утром усаживалась в громадный черный внедорожник под конвоем бугая, как из кадров фильма про лихие 90-е, видел, наверное, весь двор. Как будто на работу к девяти внезапно понадобилось всей округе.

Интересно, чем это занимается отец Герасима, имея такие машины и водителей к ним. Нужно было хотя бы на досуге погуглить кто вообще такие эти Вайцеховские. А то мало ли…

Хотя меня больше интересовало, чем так занят сам Гера. Не приехал утром, уклоняется от переписки и для чего я сегодня все-таки вырядилась. Быть мне на работе белой вороной, но… черт возьми, у меня же вечером… свидание? Только сегодня утром, меняя свой рабочий дресс-код на легкое удлиненное платье цвета пудры и рыхлый свитер крупной вязки в тон, я поняла, как ловко Гера обставил меня. Где все мои старания отдалиться, спрятаться, уколоть? Рассыпались в пыль, как только его губы оказались в непозволительной близости.

А мое представление с ключами? Конспирация явно не мой конек. Меня так лихо поймали с поличным, что давать заднюю было уже бессмысленно. Почему я не стащила их из кармана? Да потому что меня по уши затянуло то, чего так и боялась. Герасим и его татуировки.

Весь рабочий день я не высовывалась из своего кабинета. Что-то моя голова отказывалась думать хоть о чем-либо, кроме как о грядущем вечере. И чем ближе подкрадывались стрелки к концу смены, тем сильнее меня охватывал то ледяной, то горячий мандраж. Это было глупо, но я нервничала, находясь в каком-то томительном предвкушении. И от этого чувства в животе скручивался такой теплый узел, что гормоны в крови устраивали откровенную пляску.