Люблю или ненавижу? Часть первая - Любовь Сокова

внёс он ясность и продолжил, — Я хотел бы принести извинения за прошлую нашу встречу! Я просто не знал, что у Олечки есть брат!

— Я вам не мешаю? — вновь послышался голос Ольги.

— Что то мне это напоминает! — не громко, но вполне отчётливо и с не скрываемой ехидной улыбочкой произнес я. План созрел моментально, вспомнив события на прошлой неделе, — Ну побудь теперь ты в моей шкуре!

По реакции Ольги, было понятно, что она догадалась о чем я, она начала нервно покусывать нижнюю губу.

— Вы знаете, Виталик! Оленька у нас очень скрытная! Я ведь до прошлой недели тоже не знал, что у нее есть жених! — я положил ладонь ему на плечо и попытался сопроводить к машине. — Мы из-за вас даже повздорили! Поэтому она и не очень рада моему появлению! — я оглянулся на Ольгу, которая побелела от злости и подмигнул ей.

— И в чем причина ссоры? — поинтересовался жених.

Я специально начал громче говорить, что бы Не Нормальная расслышала каждое слово, — Знаете ли, Оленька первый раз влюбилась!

— В кого? — с ноткой ревности спросил кавалер, посмотрев на меня, продолжая медленно двигаться к машине.

— Как в кого? — я делано удивился, — В вас конечно! Но ей это чувство настолько чуждо, что она совершенно не знает как его проявлять! — я украдкой посмотрел на Ольгу, в лице которой ничего не поменялось и сложив ладонь в кулак и оттопырив средний палец завел руку за спину. Представив сейчас ее реакцию я расплылся в улыбке, послышался хруст снега все больше и больше отдаляющийся от нас — Ушла! — подумал я. Я довел жениха до машины и он снова спросил,

— Я все таки так и не понял, а ссора то почему у вас случилась?

Я открыл водительскую дверь Мондео и усаживая Виталика ответил, — Я настаивал, что бы она открылась вам! А она — дурочка, стесняется! Вот мы и поругались! Вы сейчас поезжайте, а я попробую снова с ней поговорить!

В полном недоумении, кивком головы жених согласился, сел в машину и она тронулась с места.

— Только сами ей не звоните! Она когда поймет, что теряет — сама объявится! — крикнул я в след.

Когда я повернулся, то увидел Ольгу, в руке которой была широкая пластиковая лопата для уборки снега.

— Господи! И где ты таких идиотов находишь? — воскликнул я, но вместо ответа услышал,

— Что, отомстил? — она сказала это шипя, вложив всю ненависть в вопрос мне.

И только сейчас, после ее слов я понял, как мне полегчало! И расплывшись в довольной улыбке я с уверенность ответил, — Да! — и добавил, — Теперь мы квиты!

— Ах ты сволочь! — и приподняв лопату она пошла на меня, — Я из-за тебя работу потеряла!

Я начал пятиться назад, чувствуя как приближается мой неминуемый конец, — Я приехал об этом поговорить! — выпалил я, когда она настигла меня и размахнувшись влепила лопатой мне по плечу. Из-за того, что лопата была широкая и дул ветер удара я практически не почувствовал, но оступившись рухнул в сугроб. Ольга отбросила лопату, поняв, что она ей не помощница, хотела наброситься на меня, но вовремя сориентировавшись я поставил ей подножку и она следом за мной очутилась в сугробе.

— Ах ты негодяй! — вопила она перекатываясь в мою сторону, — Я тебя прибью!

Увидев ее разъяренное лицо и осознав как мы выглядим со стороны, мне стало так смешно, что я расхохотался и немного замешкавшись не понял, как она уже оказалась сидя на мне. Я закрывался руками и смеялся, а она, совершенно не понимая, что ее удары не наносят мне никакого урона лупила, что есть силы, — Гад! Тебе смешно, да?

В какой-то момент я понял, что она никогда не остановится и решил прекратить это валяние в снегу. С лёгкостью я уложил ее на лопатки и заблокировав руки навис над ней, — Пользуешься тем, что сильнее меня? — не унималась она. В этот момент, мне показалось, что время остановилось, я замер смотря на нее. Эти зелёные, широко распахнутые глаза, слегка курносый носик, губы… — Красивая! — промелькнуло у меня, — Какая же она красивая! — вновь мелькнуло. Эти губы, которые постоянно в движении от потока брани никак не угомонятся, что бы можно было их беспрепятственно коснуться, — Как же хочется! — и окончательно потеряв над собой контроль я начал приближаться к ее лицу, она начала вертеть головой в разные стороны и наконец поймав момент я поцеловал ее. Совершенно перестав сопротивляться она замерла, но на мой порыв не ответила, плотно сжав губы. — Ну давай же, приоткрой ротик, девочка! Дай мне почувствовать твой вкус! — молил я про себя. Но сколько бы я не держал ее губы своими, она оставалась непреклонной, мне показалось, что она даже дышать перестала, будто бы загнанный зверёк, притворилась мертвой перед хищником. Придя в себя от минутной слабости, я отпустил ее руки и быстро поднялся отряхиваясь, протянул ей руку, предлагая помощь, что бы подняться. На удивление, она не отказалась и ухватившись за мою руку встала.

— Что ты себе позволяешь? — спокойно, но как то отрешённо спросила она, что меня очень удивило! Я был готов к тому, что она снова накинется на меня, но вместо этого, больше не говоря ни слова, подняла лопату и поплелась в сторону дома.

— Тебя по другому было не успокоить! — крикнул ей в след пытаясь хоть как то оправдаться, но реакции не последовало.

— Я что, только что ее поцеловал? — не верил я в произошедшее. Я помотал головой, совершенно не понимая себя. — Как это произошло? Что со мной? — я стоял на дороге и смотрел ей в след, стараясь убедить себя, что мне все это почудилось. Никогда раньше со мной такого не происходило! — Как я мог потерять контроль над собой?

— Ты долго там стоять то будешь? — услышал я, — Иди в дом, ты весь мокрый!

И действительно, джинсы были мокрые насквозь, впрочем как и обувь, предназначенная в зимнее время только для поездок в автомобиле и быстрых перебежек из него в здание. Я вошёл в дом, но Ольги нигде не было и лишь через минут пять она появилась передо мной держа в руках одежду, которая предназначалась мне,

— На, надень! А твою одежду я повешу сушиться. Пока я переодевался в соседней от гостиной комнате, слышал как она чем то гремела и шуршала, а когда вышел передо мной на столе стояли две чашки и пирог, который судя по прозрачному пару был или подогрет или только что испечен.

— Чай или кофе? — спросила