Право любить тебя (СИ) - Анро Ники

У меня не заняло много времени, чтобы купить все по списку.

Вот же попала!

Молнии виднелись через окно. Я снова прислонилась щекой к холодному стеклу, как же было приятно, почувствовать его на своей коже. Мне некуда идти. Все что у меня есть, это моя машина. Это мой дом. Денег совсем не осталось.

Видя вспышку молнии, на это раз я закрываю глаза, слыша гром. Это конечно звучит немного странно, но когда я так делаю, то чувствую себя свободной. Но кого я обманываю? Мне никогда не стать свободной.

Каждый раз когда заканчиваются деньги, я иду беру свои принадлежности для рисования. Я рисую на улице — где хочу, с кем хочу и как хочу.

Я начинаю возле пруда в парке. Это место — одно из моих самых любимых, здесь много детей с родителями, которые останавливаются получить свой портрет. Я обожаю, когда детки поднимают на меня свои невинные глаза и широко улыбаются. В выражениях их лиц столько надежды. Это напоминает мне о том, какой я была когда-то давным-давно. Чем больше внимания, тем больше мелочи уйдёт со мной.

Я сижу на холодном цементном полу; мимо мелькают ноги, мой футляр лежит передо мной.

Маленькая старушка с дедушкой, остановивились несколько минут назад, отдали мне деньги. Мне не трудно запечатлеть их любовь на холсте.

Напротив меня останавливается светловолосый мальчик, в его ладошке горстка монет. Он постоянно тут проходит, а его мать как то сказала, что ему нравится мои рисунки. И он приходит каждый день в надежде, получить новый свой портрет.

Мне нравится, что здесь живут люди всех национальностей. Никогда и нигде ещё я не видела так много разных оттенков кожи, форма глаз, сложений тела.

Закончив рисовать портрет мальчика, я отдаю его. Она мило меня благодарит и убегает к своей матери.

Рядом с футляром останавливается пара дорогих ботинок.

— Я хочу свой портрет.

Я понимаю свой взгляд и тут я смотрю в те же самые знакомые глаза. Может у меня галлюцина́ция? Слезы обожгли мои глаза, и сердце замерло в груди, а потом забилось в бешеном ритме. Отчаяние, боль, смятение — все, что терзало меня последний месяц, — исчезли в тот самый миг, когда мои глаза встретились с этим взглядом. Я вздрагиваю. Его глаза сузились, глядя на меня. Его скулы напряглись, на лице промелькнуло какое-то непонятное выражение, и я забыла обо всем на свете. Мое сердце разбухло, словно его накачали воздухом, и я чувствовала, что могу воспарить прямо к звездам. Я хотела броситься к нему. Просто, чтобы прикоснуться, убедиться, что он живой и настоящий. Потом пришло понимание, что я натворила. Я была самой уродливой, самой темной версией самой себя. Так запуталась и потерялась. А сейчас это прошлое смотрит мне прямо в лицо. Его голова склоняется набок, и я отворачиваюсь всем телом, чтобы смотреть в другую сторону.

Я смотрела на него, постепенно осознавая, что он действительно здесь и в полном порядке, но все-таки не могла понять, как так получилось, что я вижу его. Иначе говоря, как ему удалось выжить? Ведь говорят же, что это невозможно. Я в него стреляла, видела его тело.

Собираясь уходить в противоположную сторону от него. Его ботинки перемещаются, и он снова стоит передо мной. Я двигаюсь в сторону и смотрю куда угодно, но только не на него.

— Ты укоротила свои волосы с тех пор, как я в последний раз видел тебя — он протянул руку, убирая волосы от моего лица, заправляя их за ухо.

— Мне нужно идти. — Я оттолкнула его руку от себя.

Он быстро наклонился, схватил меня за талию и бросил меня на свое мускулистое плечо, тем самым, заставляя меня вскрикнуть от удивления.

— Отпусти меня! — приказала я, затаив дыхание, когда он нес меня с такой легкостью. — Там стоит моя машина. Прошу, давай поговорим.

Осторожно переместив меня на своем плече, он изменил свой курс и направился в сторону моей машины. Виктор засмеялся над моей борьбой в попытках спуститься вниз. Ну, «борьба» было не точным словом.

Как только мы подошли к моей машине, он потянул за мои ноги, заставив меня скользнуть вниз. Руки сжались вокруг моей талии, прижимая мое тело к себе, наши лица находились на одном уровне, от чего мои ноги немного болтались в воздухе. Он улыбнулся своей красивой улыбкой, той, которая помогала разглядеть его восхитительные ямочки на щеках.

13

® Виктор

Я невольно улыбнулся, удары по спине от маленьких кулачков Виктории дали мне понять, что я не смогу ехать на мотоцикле и бороться с ней. Открыв водительскую дверь и протолкнув ее на пассажирское сиденье, я сел следом за руль. Увидев, что Виктория была достаточно умна, чтобы оставить ключи в замке зажигания, я завел машину и начал медленно выезжать.

— Выпусти меня! — закричала Виктория.

— Сядь на место.

Виктория откинулась назад в гневе. Скрестив руки на груди, она сидела и надменно молчала вплоть до того момента, пока я не остановился возле отеля, в котором временно прибывал.

Почему я не могу ее забыть? Прежде чем ее увидеть, я всегда сначала чувствовал ее запах. Уже почти месяц этот аромат меня искушал. Мучил. Она пахла лавандой. Однако это были не духи. Может, лосьон? Запах был успокаивающим, и это очень выделяло ее на общем фоне. Мысленно я возвращаюсь в тот день. В одну секунду я был прижат к ее губам. Поцелуй. Губы на губах. Язык переплетён с языком. И мгновенно я пропал, все внутри перевернулось. От неё исходил жар, время вокруг нас замедлилось. Она поймала меня в ловушку. Ее губы такие мягкие, такие нежные. Я погружаюсь с головой в удовольствие. Вся она была тёплая, с плавными изгибами в нужных местах. Она как зыбучие пески, одна лишь ремарка — я не хочу выбираться из неё. Я тону в ней, и это все, чего я хочу. И внезапно я почувствовал толчок, словно кто-то ударил меня кулаком в живот, за которым последовала вспышка свирепой боли, когда пуля вошла в тело, разрывая мышцы и сосуды. Удар об пол на мгновение лишил меня сознания.

Когда очнулся, я был в гневе. Меня мучила нестерпимая боль от ее поступка, я задавался вопросом, почему она так сделала? Я жаждал мести.

Я искал ее, долго в каждом городе. Ее нигде не было. И тут я ее встретил, богиня с золотистыми локонами, цветущей кожей и пьянящим ароматом лаванды.

За прошедший месяц я провел достаточно времени обдумывая как мне поступить, я придумал каждый ход, роли, которые предстояло сыграть каждому из нас в моём плане.

Я считал ее другом. Она мне нравилась, во всяком случае, так я считал. Мне вообще мало кто нравился.

Виктория выпрямилась и попыталась что-то сказать. Но я не дал ей возможности договорить. Я схватил ее за затылок и, притянув к себе, поцеловал.

Она была горячей штучкой, и я почти не сомневался, что она заедет мне по яйцам. К счастью, она так не поступила.

— Кто же ты такая? — произнёс я, проводя большим пальцем по ее губам.

Она в недоумении смотрела на меня своими широко распахнутыми глазами.

«Черт возьми, она просто потрясная».

— Зачем ты это сделал? — спросила она тихо.

Электричество. Казалось, будто салон машины переполнилась невероятным количеством энергии. Искрящей. Создающей предельное напряжение. Неизбежный взрыв.

— То дерьмо, что ты сделала… За свою жизнь я повидал немало самой разной херни, но… черт возьми. Почему ты так поступила? — буркнул я, смотря прямо ей в глаза.

Впервые она выглядела так, словно я застиг ее врасплох.

— У меня не было выбора.

Виктория

Оглядываюсь вокруг и вижу, что мы находимся на парковке отеля. Место темное и пустынное. Неоновые синий и красный цвета от знака «Свободно» отбрасывают призрачное свечение на профиль Виктора.

— У меня небыло выбора. — мой голос звучит хрипло. — Зачем ты меня сюда привёз?

— Нам нужно поговорить.

— Я так не считаю. — выдыхаю я.

Он кладет руку на мое запястье. Он тянет меня на половину своего сиденья и хватает за подбородок. Его глаза — темные омуты, бурлящие гневом, чувством вины, но больше всего — решимостью.