Мурад. Мой любимый враг - Лила Каттен

так не считаю. В данный момент. Сейчас я могу сделать то, о чем пожалею.

Прыгаю в тачку и немедля уезжаю, заметив, как она, обхватив худые плечи тонкими руками вышла на крыльцо.

Еду прямиком домой к Далу. Лучше тут поживу немного. Лора

Чтобы понять этого мужчину, не знаю кем нужно быть.

Но я сейчас реально принимаю решение не обращать на него внимания.

Утро не задалось, и я рада, что осталась живой. Когда я сквозь тихую мелодию из наушников услышала дикий лай, а после топот лап я взлетела на ту чертову стойку как мастер кунг-фу.

Еще этот придурок, охранник начал ржать надо мной.

Как только уехал Мурад, я поела и принялась за раскладывание вещей по полкам, потому что вчера не захотела этого делать, понадеявшись, что останусь тут ненадолго.

Невольно вспомнила ночное мое появление перед ним и взгляд пьяного хищника. Мороз по коже проносится и осыпает инеем. Видимо поэтому он мне постоянно про одежду говорит, а я дура провоцирую.

Справилась я с содержимым багажа довольно быстро. Поставила на тумбочку фото родителей. Люблю этот снимок. Я сделала его незаметно. Они смотрят друг на друга такими глазами, что щемит в сердце.

А ведь так никто и не нашел тех, кто похитил нашу семью… кто их убил.

Стань я юристом, тут же пошла в правоохранительные органы искать справедливости, но я будущий дизайнер. Хотя… по сути еще не решила кем стану.

В детстве я всегда знала, что буду моделью, потом бунтовала против желания матери, решила стать актрисой, певицей, занималась танцами, а потом… потом я разом растеряла свои таланты, себя, привычные любимые вещи.

Я просто перестала бороться и идти против ветра.

Я до сих пор не знаю, чего хочу.

Ближе к двум я уже была собрана и направилась на выход.

– Куда везти? – спросил неприятным голосом тот самый охранник.

– Никуда, я казала Мураду, что сама доберусь.

– В машину села.

– Ты мне еще указывай тут, – прошла мимо него, к подъезжающему такси.

Он схватил меня за предплечье и сильно стиснул руку, что показалось ожог на коже останется.

– Ты охренел что ли? Отпусти меня, – в глазах собрались слезы, потому что он не отпускал, а просто затолкал в машину и захлопнул дверь.

Я себя почувствовала грязью на ботинке. Той, за кого не вступится никто, той об кого могут вытереть ноги и посмеяться… а еще стало страшно. Парень посмотрел в зеркало заднего вида и заметил мой страх, улыбнулся уголком губ и ударил по педали газа.

– Так куда?

– К торговому центру на пересечении Красной и Пионеров.

Он кивнул и свернул на одной из улиц.

Больше мы не говорили, а я не смотрела никуда, кроме бокового окна.

Остановился и грозным тоном произнес, прежде чем разблокировать двери:

– И только попробуй открыть свой ебальник, в нашем мире женщину слушают, а мужчину слышат и уважают, уяснила? – и я понимала, что это так, за исключением того, что это за мир, о котором он говорил.

Если Мурад допустил этого человека до своего дома, значит он на хорошем счету и учитывая, как меня ненавидит хозяин дома, поверить, что меня обижает этот подонок будет просто невозможно.

Поэтому кивнула и вылезла из машины, после щелчка блокировки.

Подруга встретила на входе.

– Эй, ты чего такая? – взяла за кисти рук и посмотрела внимательно на мое лицо.

– Что? Да я просто вещи перебирала сейчас, вспомнила родителей.

– Так, шопинг терапия, – вцепилась в мою ладонь и потащила по этажам.

После череды бутиков мы с огромным количеством фирменных пакетов ринулись в ресторан.

На часах показывало половину седьмого, самое время поужинать.

Выбор пал на мясо, овощи и рис.

– Может по бокалу красного?

– Рита, – смеюсь с нее и ее важности, – нам по восемнадцать, а ты как великосветская дама рассуждаешь о сорте вина.

– Ну а что, надо привыкать. Мы с тобой девушки из высшего общества.

– Фу как отвратительно звучит. Но от вина не откажусь.

Нам принесли сначала салаты, а пока подруга решила пытать меня вопросами.

– Ну давай, с кем живешь?

– Я даже не знаю, как его назвать. Вряд ли он мой опекун. Скорее доверенный человек, кого попросили родители за мной присмотреть, на случай… – я запнулась.

– Поняла. И кто он?

– Знаю, что зовут Мурад. И если честно больше ничего. Нужно мне, наверное, юриста самой найти, а то он меня пугает и сама ситуация в целом.

– Старый извращенец?

– Боже, что за ужас ты несешь, – снова стала заливаться смехом. – Не старый и не извращенец, просто он грубый и словно ненавидит меня.

– Мурад, – задумчиво произнесла она. – Я бы предположила, что ты о правой руке главы района, но думаю, что это вряд ли.

– Депутата имеешь ввиду?

– Лорик, ты как с луны свалилась. Криминального авторитета, Далера Халилова. У него два доверенных человека Гена, здоровенный мужик, и не менее здоровый Мурад.

– Да неее, ты чего? Делать этим бандитам нечего, как нянчится?

– Ой, а он такой красавчик, Лор. Ты бы видела.

– Этот тоже, между прочим. Это он меня и спас тогда, три года назад.

– После аварии?

Да, подруге я не рассказала всей правды. Сначала не хотела, потом просто не стала этого делать.

– Да не было никакой аварии, Рит, – грустно выдыхаю.

– Вот так и думала, – громко воскликнула она и заказала еще два бокала вина.

– Напиться решила?

– Ой, это как детское шампанское.

– Ну, у меня уже голова кругом.

– Вот и давай тренировать твой девственный организм, воспринимать алкоголь правильно. Так что рассказывай, что было на самом деле.

– Нас посреди ночи похитили. Держали в подвале. Сначала я думала пару дней, а по датам оказалось мы почти пять дней там пробыли. Потом родителей увели и больше я их не видела. Уснула. А проснулась уже в руках этого мужчины.

– Ничего себе, – впервые видела подругу в таком состоянии отрешенном. – А ты че молчала? Думала я не поверю? Ничего подобного, я в аварию не верила вообще, между прочим. Значит у тебя под боком защитник и спаситель, красивый, богатый, судя по всему, и ты этим не пользуешься? – подытожила она.

– Рит, да о чем речь? Он меня на дух не переваривает, что мне кажется странным, так как помогает. Плюс он много старше меня.

– Вот не надо. Или все дело что он тебе не нравится?

– Ты бы увидела его и поняла, что это невозможно. Такой не может не нравиться.

– Значит нужно сделать так, чтобы он свою ненависть, как ты выражаешься,