Сладкий грех. Искупление (СИ) - Мур Лина

— Боже мой! — восклицаю и закрываю рот рукой.

— Убирайся отсюда! — орёт Каван, когда Слэйн прыгает в мою сторону. Его рычание так похоже на волка или другое животное, что я даже не могу двинуться с места. Если здесь находятся все, то это явно не спектакль. Слэйн даже не узнаёт меня. Он не разговаривает. Только рычит.

— Тебе нельзя было приходить сюда, Энрика. Мы же делаем всё, чтобы спасти тебя. — Меня хватает за руку Киф и толкает вон отсюда. Мои ноги заплетаются, и я спотыкаюсь. Я падаю на камни, царапая о них кожу.

Слэйн рычит снова и снова. Я схожу с ума в этом аду. Хаос. Крики мужчин нарастают. Киф поднимает меня с пола, но становится только хуже.

Я вспоминаю момент в больнице.

— Отпустите его, — шепчу я. — Отпустите.

— Энрика, нужно уходить. Я вывезу тебя отсюда. Мы должны уйти. Он сорвал петли и разорвёт тебя голыми руками…

— Отпустите и отойдите от него, — произношу и отталкиваю от себя Кифа.

Слэйн как бешеный рвётся на волю. Металлические цепи звенят и натягиваются. Все его руки в крови и ноги тоже. Он разбегается и падает. Камни летят за его спиной.

Я делаю маленький шаг к нему, выставляя руку вперёд. Не верю, что я, вообще, до сих пор здесь, но он не врал. Слэйн пришёл ко мне и просил меня о помощи. Он даже сказал: «Пожалуйста», хотя не особо любил это слово. А я ему наговорила кучу гадостей. Я отвернулась от него, как сделали это другие. Отказала ему в помощи. В обычной человеческой помощи. Не важно, каким плохим человеком Слэйн был для меня и других, но он просил о помощи, потому что не мог сам с этим справиться. Для этого нужна храбрость, и нужно доверять человеку, чтобы открыть ему правду о том, кто он такой на самом деле.

И сейчас передо мной самое настоящее животное в человеческом обличии. Оно тянется ко мне. Воет и зовёт меня к себе. Слэйн не узнаёт меня. Наверное, он только чует меня, как животное. Это ужасно. Это просто… нет таких слов, чтобы описать мои чувства, когда я смотрю на него в таком состоянии. Я не думала, что всё настолько плохо.

— Энрика, не подходи к нему. Он уже вырвал одну цепь из стены. Они не выдержат. Тебе нужно бежать отсюда, если хочешь жить, — шепчет Киф, стоя у меня за спиной.

— Отойдите от него, — повторяю я.

Все мужчины смотрят на Кавана. Он кивает им и делает взмах рукой.

— Ну, она сама этого хочет. Мы здесь ни при чём, — фыркает он.

Мужчины медленно отходят. Слэйн бросается на меня. Одна цепь ещё немного и снова выскочит из стены. Крепёж сломан.

— Энрика, он убьёт всех нас. Всех. Пошли. — Киф хватает меня за руку, пытаясь увести, но это злит Слэйна. Он вырывает чёртову цепь, и она летит прямо в нашу сторону. Я кричу от страха. Киф толкает меня в сторону, и мы вместе падаем на камни. Я скулю от боли. Цепь снова ударяет. Мне страшно.

Отталкиваю от себя Кифа и прижимаюсь спиной к стене. Слэйн размахивает цепью, и теперь точно никто к нему не подойдёт. Он убьёт ей. Кровь стекает по его ладони, но он словно не чувствует боли, смотрит на меня и опускается на четвереньки. Слэйн закидывает голову и воет.

— Выйдите все отсюда, — дрожащим голосом прошу я.

— Но, Энрика!

— Вы угроза. Вы для него угроза. Он видит вас угрозой своей жизни. Он защищается от вас и будет вырываться постоянно, — бормочу я, не сводя взгляда со Слэйна. Это так ужасно. Он принюхивается и смотрит на меня. У него на губах появляется оскал, от которого меня бросает в дрожь.

Слэйн поднимает руку и ударяет цепью справа в пяти сантиметрах от меня. Взвизгивая от страха, откатываюсь влево.

— Энрика!

— Она может отвлечь его, а мы его схватим!

Слэйн замахивается и снова бьёт цепью. Я забиваюсь в угол.

— Он заманивает тебя. Чёрт, Энрика, он заманивает тебя к себе, чтобы закончить начатое…

— Убить меня, — шёпотом заканчиваю фразу Кифа.

Слэйн карябает пальцами, которыми опирается о камни, и с его губ стекает слюна. Боже мой. Боже мой… это точно не спектакль. Да так сыграть невозможно или же…

Он бьёт цепью несколько раз, приказывая мне идти к нему. Есть два варианта: или он убьёт меня цепью, или всё равно убьёт меня. Даже не знаю, какой выбрать, но сейчас я безумно напугана и шокирована тем, что мне открылось.

Кричу и передвигаюсь совсем немного ближе к нему. Он тянется ко мне рукой, цепи звенят и падают. Его окровавленные пальцы скрючены. Я хнычу, а все кричат мне, чтобы я бежала, как только они отвлекут его на себя. Но что-то не даёт мне послушаться их. Я смотрю в белые и безумные глаза и вижу в расширенных зрачках мольбу о помощи. Хотя лицо Слэйна это ужасающий оскал, но внутри него живёт тот человек, которого я люблю. Я не знаю, что с ним происходит, и как часто это бывает, но он пришёл ко мне за помощью. Он пришёл ко мне…

Резко отталкиваюсь от стены и прыгаю прямо на Слэйна. Он обхватывает меня руками. Я падаю на каменный пол под ужасающий ор Кифа. Меня придавливает потным телом Слэйна. Его пальцы царапают мою кожу шеи, и он раскрывает рот. Он готов вонзить свои чёртовы зубы в меня… как тогда. Слэйн сделал это не нарочно. Он был им. Злодеем или зверем. Не знаю… но он был им и ушёл от меня, чтобы контролировать себя. Он же не просто так сидит здесь несколько ночей, а возможно, и дней тоже. Я не знаю… жмурюсь, готовясь к самой жуткой смерти.

— Ложись, и я спою тебе колыбельную, — мой голос хрипит. Меня всю трясёт.

— Вернись в то время, когда поют «баю-бай». — Приоткрываю глаза.

Слэйн замер. Его пот капает мне на лицо.

— Я спою, и ты заснёшь, — приподнимаясь, сипло продолжаю. Он рычит и надавливает рукой на моё горло, удерживая меня на месте.

— Я и завтра спою тебе… Пусть же любовь твой путь благословит. Баю-бай, — всхлипываю и шмыгаю носом. Тянусь рукой к его лицу, а мой голос больше похож на завывания, но он действует на Слэйна.

— Скоро уйдёшь, куда сердце тебя зовёт. — Я убираю прилипшие пряди волос с его лба и глажу его мокрые волосы. Он прикрывает глаза, и его тело пропускает дрожь.

— А камни блестят, украшая тебя с головы до ног. И пускай не придётся тебе прогонять печаль. — Медленно выбираюсь из-под Слэйна. Он обхватывает меня руками, сгребая в охапку, и рычит, требуя, чтобы я продолжала.

— Пусть добро будет там, где будешь ты. Пусть твой Ангел-Хранитель следит за тобой. Направляет верно тебя. — По моей щеке скатывается слеза, и я глотаю соль, окропляющую моё сердце. Обнимаю Слэйна за голову, покачивая его из стороны в сторону.

— Защитит, сохранит он от всякого зла. Баю-бай, баю-бай… — Мои пальцы мокрые. Они путаются в его слипшихся волосах. Слэйн трётся головой о мою грудь и поворачивает ко мне лицо. Я улыбаюсь ему, продолжая петь.

— Пусть тебе принесёт любовь. Пусть счастье будет с тобой всегда. Будь любим до конца своих дней. — У меня дерёт горло от солёных слёз. Мои губы дрожат.

— А сейчас засыпай, я не буду мешать тебе. Я посижу рядом с тобой немного и спою баю-бай…

Его глаза медленно закрываются. Грудь резко поднимается и опускается.

— Пусть твой Ангел-Хранитель следит за тобой. Направляет тебя верно. Защитит тебя и охраняет от всякого зла. Баю-бай… баю-бай, — я продолжаю петь, потому что боюсь остановиться. Я повторяю «баю-бай», захлёбываясь слезами и держа Слэйна на своих коленях. Теперь я вижу, какие синяки у него под глазами, хотя днём их не было. Я вижу, как изнурён и одинок он в этой темнице. Слэйн весь в крови, и я не понимаю, зачем они это сделали с ним. Кто это сделал с ним? Я боюсь узнать правду. То, что случилось со мной сегодня, полностью выжало меня.

Я пою и пою, перестаю что-либо видеть. Вокруг нас стоит тишина, и только мой хриплый и дрожащий голос продолжает петь.

Я больше не могу издать ни звука. У меня во рту всё иссушено, но я глажу Слэйна по волосам и через боль и силу шепчу слова колыбельной. Я не знаю, почему именно она появилась в моей голове. Но она помогла прекратить этот ужас. Господи, я ничего больше не понимаю…

— Энрика, выпей воды. — Каван протягивает мне бокал. Я поднимаю голову, вспоминая, что мы же не одни. Беру стакан с водой и залпом выпиваю её. Слэйн спит и довольно глубоко. Он дышит размеренно и ровно.