Девушка сына. Я одержим ею - Виктория Вишневская

и злобно дышит, нависая огромной и нереально пугающей тенью.

– Уйди, – прошу его. Хоть знаю, что он сделает всё по-своему.

На удивление, разворачивается.

Но перед этим также разъярённо отпускает мою руку. Оказывается ко мне спиной. Что раздувается от его тяжёлого дыхания. Шаги нестойкие, озлобленные. А сам он пылает жаром, от которого, кажется, плавится даже пол. Он бьёт в стену кулаком, а я вздрагиваю. Подпрыгиваю на месте. Но всё же вижу, как он закрывает за собой дверь. Громко хлопая ею.

Остаюсь в квартире одна. Спускаюсь на пол на подрагивающих ногах. Те словно ломаются в коленях. И я плотнее укутываюсь в халат. Выдыхаю.

Справилась. Осталась с ним один на один. И даже не заплакала. Прогнала. Надеюсь, навсегда.

Хотя… Мне так не кажется.

Я пью полный бокал вина для смелости. Аяз вот-вот придёт. И я решусь. Уйду от него. А потом… Дёрну куда-нибудь. В деревню. Где никто и никогда не найдёт. Буду пасти козочек и жить в иллюзиях. Да, отличная идея.

Этой мысли и придерживаюсь.

Входная дверь хлопает. И я встаю. Выхожу из кухни, поправляя хлопковые штаны. Главное, не струсить. Нельзя. У меня уже и чемоданы собраны.

Но я тут же тушуюсь.

Вижу Аяза. А он с цветами. С огромным букетом красных роз. Банально, но очень мило.

И вид у него… Убитый.

– Привет, – он вручает мне букет и наклоняется, целуя меня в щёку. – Я соскучился по тебе ужасно.

Хочу ответить «я тоже», но спрашиваю другое:

– Что-то случилось? Ты неважно выглядишь.

– Да так, – он отмахивается. – Отец приехал. Теперь строит меня.

Аяз проходит внутрь, а я хвостиком иду за ним. Внимательно впитываю все его слова, что он говорит. Он редко когда выглядит так.

– И в Барселону отправляет. Там тоже компанией управлять надо. Пост в России же временный. У него пока в Дубае основная точка, там он сам сейчас разгребает. А ещё куча филиалов…

Я всё равно не смыслю в этом.

– Может, стоит прислушаться к нему? – хватаюсь за ниточку надежды. Может, и не придётся с ним сейчас расставаться! Он уедет, мы отдалимся, а когда он вновь вернётся, скажу, что мои чувства к нему охладели.

– Нет, – обрубает. – Я тебя не оставлю. А там условие. Никакой семьи. Отец хоть о тебе и знает, но жестоко поступает. Говорит, женщина отвлекать только будет. На полгода надо будет лететь, минимум. Говорит, помолвку и свадьбу пока отложить.

Зачем откладывать то, что не намечается?

Я же сказала ему «нет» на предложение руки и сердца.

Но в чём-то наши мысли с Амиром сходятся.

– Но, чёрт. Я так его расстраивать не хочу. Я сын у него единственный…

Аяз садится на стул и нажимает кнопку на электрическом чайнике.

– Он многое для меня сделал. Когда я в неприятности влип – он вступился. Из-за меня в тюрьму попал. И только недавно вышел. Не могу его теперь разочаровать.

– Что? Что ты такого сделал? Чуть не загремев в тюрьму?..

Органы все скручивает от этого.

Я живу с человеком, который что-то натворил? Настолько серьёзное?

И судя по тому, что взгляд отводит – так и есть.

Сам не понимает, что говорит.

– Говори, Аяз!

– Ев! – он кричит впервые в жизни и переводит на меня испуганный взгляд. Хватает нежно мою руку, будто только сейчас понимает, что натворил. – Прости, милая. Я не специально. Нервы. Но ты не подумай, я не сделал ничего такого!

Ничего такого… Даже отец в тюрьму попал. Из-за него. Но Амира это не оправдывает.

– Когда это произошло?

– Три года назад.

Ровно тот срок, когда мы расстались…

Неужели он угодил в тюрьму сразу же, как оставил меня?

Интересно, а если бы тогда этой тюрьмы не было, это изменило бы будущее? Амир так и ушёл бы или остался?

Неважно! Уже ничего неважно!

– Понятно… – выдыхаю. Пальцы сжимаю от злости. Сама не понимаю, почему злюсь.

– Ты мне веришь?

– Верю, – бесстыдно вру.

– Я рад, – крепче обхватывает мою ладонь, поддерживая. – Сделаешь мне чай? А потом поужинаем. Ляжем в одну постель…

Он видит мой взгляд.

Недоверия.

– Посмотрим фильм?

Я тушуюсь, но всё же беру себя в руки:

– Нам нужно поговорить.

– О чём же? – улыбается.

Я перестаю дышать, не зная, как преподнести эту информацию.

И оказываюсь последней трусихой, раз говорю совершенно другие слова, не те, которые хотела:

– Насчёт предложения Амира Тагировича. И Барселоны. Может, попробуешь? А я приезжать к тебе буду. И ты с отцом отношения не испортишь.

Он хмурится. Брови сдвигает вместе. И думает.

– Давай потом поговорим на эту тему? Я на самом деле выжат как лимон и лёг бы спать. Пошли?

Я машу головой.

– Прости. Ася уехала куда-то, и бабушка теперь одна, – нагло вру. – К ней перееду, пока не вернётся.

Мирзоеву это не нравится. Сразу видно.

– Я отвезу тебя утром, договорились?

– Нет, – быстро выпаливаю. – Сегодня. У бабушки давление. Надо присматривать за ней.

Я всё же уговариваю Аяза. Точнее, ставлю его перед фактом. У него не остаётся выбора, как вызвать мне такси.

Глава 8

Я захожу в свою комнату. Была в ней недавно, но уже безумно соскучилась. Повезло, что дома никого нет. Ася пропадает где-то со своим боссом, бабушка на даче. И я абсолютно одна. В доме ни души. И это немного пугает.

В последний раз, когда я думала то же самое – Амир зашёл ко мне в ванную.

Поэтому я проверяю все замки. Закрываю все до единого. И отправляюсь на кухню. Включаю музыку и готовлю еду из того, что есть. Заказываю доставку в виде сладкого и мороженого. Всё на вечер.

Нарезаю ломтиками сыр, а сама глубоко в себе.

Мне отчего-то страшно. За завтрашний день свой боюсь. Амир ведь наверняка ещё не раз появится у меня на пути.

Ещё Аяз…

Эта тюрьма не даёт мне покоя.

Мирзоев сказал, что Амир заступился за него. Что он такого сделал, раз такое произошло?

Я накрываю бутерброды ломтиками сыра и сажусь за стол, открывая ноутбук.

Ввожу имя, которое звучит в голове как вой сирены.

А там…

Ничего. Никакой тюрьмы. Только бизнес. Даже о личной жизни не написано. Семейное положение под вопросом. Дети – тоже. Есть и свежие новости про его компании. Про переезд в Россию. На два месяца.

Так он здесь ещё на два месяца…

Надо валить куда-нибудь подальше.

А с работой что делать? Под вопросом… Пока не знаю.

Ввожу информацию про Аяза. И снова ничего!