Давайте поиграем, папа-босс! (СИ) - Вишневская Виктория

— Неважно, солнышко. Пойдём, — блондинка дёргает своё чадо за ладошку, чтобы увести.

Не знаю, как поступить в данной ситуации. Начинаю паниковать, представляя различные варианты событий. А что если она охрану вызовет? Снежка — та явно скажет, что я ей — никто!

Решение проблемы приходит само. Девочка выхватывает руку вместе с варежкой.

— Не пойду, — вдруг встаёт в защитную позу.

Голова пухнет от вопросов. Я вот вообще не понимаю, что происходит.

Будто в альтернативную реальность попадаю.

Обычно дети убегают с родителями, а ангелок остаётся со мной.

— Иначе папа со мной не поиглает. Он сказал слушаться Снегулочку, и если всё будет хорошо, поиглает со мной в куклы!

Такой накал, такие милые слова, но…

Я представляю, как Марат играет с куколкой в розовом платье. На голове несколько нежно-розовых бантиков. Сидят там на ковриках, играются в барби и кенов…

Боже, как это мило…

— На том и порешим! — восклицаю, чтобы не ссорить дочь и мать. Хватаю Снежку на руки, стараясь не обделаться на месте.

Капец! Маленькая, а весит несколько тонн!

Глаза наружу лезут. Потом покрываюсь. Но быстро бегу от мамашки на выход. Что-то мне уже не хочется идти за покупками!

Ставлю Снежку на асфальт и пытаюсь отдышаться.

Ну и жуть!

— Ты как, в норме? — спрашиваю, задыхаясь и сгибаясь в три погибели. Боже, она килограмм двадцать весит! А я так-то девочка хрупкая!

Снежка бьёт меня кулачком по плечу.

— Тебе бы подкачаться. Дохлячка, — резюмирует.

Капец!

— Ну, ты это, сейчас к маме вернёшься, — угрожаю ей. — Хочешь?

Она вздёргивает подбородок и ставит руки по бокам. Делает важный вид. И смотрит так высокомерно, что кажется, будто сейчас с Маратом общаюсь!

— Ты меня не шантажилуй. Иначе папа узнает, что ты за мной не уследила. Хочешь?

Поджимаю губы и сдерживаюсь, чтобы не надрать девчонке зад.

Теперь опека этого детёныша — в моих интересах.

Тем более, я должница Марата. И в долгу оставаться не люблю.

Снежка демонстративно достаёт свой телефон.

— Стой-стой, — останавливаю её. — Ты вон варежку потеряла. Давай пойдём новые купим?

Стиль этой девчонки меня вообще завораживает и умиляет.

Она же как… Светская львица! Или ребёнок из советского союза. Я пока не разобралась — в моде не шарю. Но вместо шапки — платок. Шуба из какого-то животного, модные колготки в снежинку и сапожки. Вот ей валенки надень — точно та самая капуста. У меня у мамки фотка такая даже есть!

Ей не хватает ещё стильных чёрных очков и чёрной сумочки. Тогда она точно затмила бы всех.

Но варежки… Делают её запредельно милой.

— Но папе не скажем, что ты убежала, хорошо? — спрашиваю с надеждой.

— Кто там у кого убежал? — неожиданно за спиной басит грозный голос.

Я выпрямляюсь, буквально подпрыгивая на месте.

Снова зад горит!

И сердце от страха тарахтит в груди. Вот-вот заглохнет.

Мамочки!

Резко оборачиваюсь, с испугом смотря на Марата. Откуда он тут вообще взялся?! Смотрит на меня зорко, пронзительно.

Нервно улыбаюсь и тихо произношу:

— Ой. А вот и папочка-босс пожаловал…

Марат

Смотрят на меня своими глазищами и хлопают ими одновременно.

Что, девчушки, не ожидали, что я приеду? А я тут как тут. Мне было по пути, и я решил заглянуть в торговый центр. Знал, что они здесь. Дорогу рассчитал, да и знал, куда они поедут. У мелкой датчик к тому же в телефоне стоит — никогда не потеряю, если телефон рядом.

Застаю их врасплох.

Вот вроде они тут минут пятнадцать, а Снежка уже успела убежать? Не знал. Вовремя я пришёл.

Нянька вон вся побелела, пОтом покрылась. Юбку свою теребит, выдавая свой нервоз.

Что она там сказала? Папа-босс? Это прозвище моё, что ли?

— Мы тут в догонялки решили поиграть. Снежка вон как убежала — я её фиг догнала.

Делаю вид, что поверил.

Если Варя пытается выпутаться, то Снежка стоит, не шелохнётся.

— Да, — кивает, как болванчик, малышка. — Я победила.

— Похвально, — киваю, делая вид, что поверил. Снежка краснеет, мнётся на месте. — Вы купили, что хотели?

Осматриваю одежду Вареньки. Куртка короткая, юбка тоже. Совсем о своём здоровье не думает. А надо зад беречь.

Интересно, что она для него выбрала, когда говорила о магазине белья?

Бурная фантазия расходится не на шутку, когда представляю её во всей красе.

Неплохо-неплохо. Мне нравится.

Только вот… пакета я в её руках что-то не вижу.

— Да, — кивает нянька. — Вот уже собирались уходить. Так ведь, Снежик?

— Да-да, — снова активно кивает.

— Ну что же, — щурюсь, смотря на двух прохиндеек. Однако быстро же они спелись… — Тогда поехали домой, раз мы здесь закончили.

Уже вечер, и я решаю сегодня избавиться от работы. Сейчас поедем домой, закажем ужин. Пообщаюсь с новой нянькой. И заставлю Снежку делать поделку. Сегодня звонила воспитательница, сказала, что мелкая торчит её уже целых три недели. Нужно сдать до нового года.

— Да, пора бы по домам, — говорит Варя, поправляя куртку. Передаёт мне девочку, поднимает руку и машет мне, говоря: — Гудбай. До завтра.

— А ты куда это пошла? — щурюсь, не понимая. — Рабочий день не окончен.

Вижу, как лицо её в ту же секунду меняется.

— Как не окончен? — вылупив глаза, смотрит на меня. — Вы же домой. За Снежкой смотреть не надо.

За Снежкой — уже нет, а я вот очень хочу, чтобы за мной присмотрели.

— И что? Рабочий день не окончен, — вновь повторяю. Разворачиваюсь и иду к машине, слыша, как вздыхает бывшая Снегурочка.

— Что ж, пойдём, золотце, пока твой папочка нас не сожрал.

С чего бы?

Но мне нравится, как она называет меня. Папочка.

Из её уст это звучит чересчур пошло.

Хм-м, а может, не стоит медлить и опробовать свою Снегурку уже сейчас?

Не-е-ет, Марат. Своих подчинённых не трогаем. Смотреть можно, лапать нельзя.

Вот бы ещё придерживаться этих слов.

Ну, а там… Как пойдёт.

Глава 11

Заходим домой, отряхиваясь от снега. Не люблю зиму, но чувствую новогоднее настроение.

— Папуль, а можно я потом поделку сделаю? — угрюмо смотрит девочка в пол. — И мы с тобой поиграем?

— Нет, Снежана, — говорю грубо, чуть повышая голос. Пытаюсь быть строгим отцом. Слишком сильно я её разбаловал, пора перевоспитывать. — Ты уже проштрафилась. Задание было дано три недели назад. Начнёшь сегодня.

Она поджимает губки, хочет заплакать, но на меня это не подействует.

И топнув ножкой, она убегает, не сказав и слова.

— Грубо ты с ней, — раздаётся рядом. Вешаю куртку, поворачиваюсь, смотря на свою соблазнительную няньку. — Мог бы и поласковее.

— Она и так балованная. Жена такой сделала. А я потом добил.

— Так все дети балованные. Их приласкать надо, время уделить, нежность проявить, — говорит как-то пренебрежительно. — И тебе в детстве явно не досталось, да? Новый год скоро! Ау, какие поделки?

Неосознанно обвиваю её талию, потому что хочу. Дёргаю на себя и медленными шагами оттесняю её в первую попавшуюся комнату, в которую и захожу. А она смотрит на меня глазами, полными испуга.

Боится.

— Ты права. Меня не баловали в детстве. И «поласковее» со мной не были. Хотя… Недавно у меня была ласка. Последний раз…

Я задумываюсь, пошло усмехаясь.

— Неделю назад, — говорю чётко. Давно же… Надо исправлять. — И да. Сейчас мне жуть как не хватает её. И я уверен…

Обхватываю ножки девчонки и сажаю на тумбочку.

— Ты мне в этом поможешь.

Варенька

Так, главное — не паниковать.

Этот извращенец-озорник снова играется со мной. Чтобы я раскраснелась, начала смущаться. Снова попыталась убежать. Он же кайфует от этого! Я-то вижу!

Опускаю ладошку на его твёрдую грудь. Затаив дыхание, прохожусь по горячему телу, жар которого чувствую даже через плотную ткань чёрной рубашки. Ему очень идёт. Сочетается с чуть загорелой кожей. Да я на его фоне бледная как поганка.