Держись крепче - Наталья Семенова

жду, когда они выйдут первыми, и отправляюсь вслед за ними. Весь путь до первого этажа Рита явно сдерживает себя от того, чтобы не обернуться на меня, словно переживает, что я могу исчезнуть в пространстве без следа.

Денис сразу же направляется за стойку, сменяя заметно измученную официантку, а Рита аккуратно трогает меня за плечо:

– Проверю, как дела на кухне, и сразу вернусь. Побудь у бара, хорошо?

Я киваю и осматриваюсь. Как выясняется через минуту – в поисках Саввы. Парень лавирует между столиками с подносом в руках.

Значит, он живёт здесь, наверху, вместе с моими биологическими родителями. Уже три года. Они его опекуны, заменившие ему маму с папой. И кем же тогда он приходится мне? Своего рода сводным братом?

Смешно.

Я качаю головой и иду к барной стойке.

Денис не доливает в большую кружку пива, торопливо ставит её перед недоумевающим клиентом и бросается ко мне:

– Лер, хочешь чего-нибудь? Лимонада, газировки или сока?

– Эй, друг! – возмущается с другого края мужчина. – Я плачу за полную порцию!

Денис морщится, а я спешу его заверить:

– Не нужно ничего. Работайте… То есть, работай спокойно.

– Спокойствие в нашем занятии бывает только тогда, когда бар пустует, – улыбается он.

– Рыжая права, – раздаётся сбоку, а на стойку рядом с моим локтем ложится поднос. – Иди работай, Дэн. Обслужу твою дочурку по высшему разряду, обещаю.

Денис явно ему не верит, но вынужден отойти, потому что тот мужик уже находится на грани истерики. Я жду, когда Савва обойдёт меня со спины, и наблюдаю, как он заходит за стойку, вынимая из её недр стеклянный стакан.

– Да уж, заварила ты кашу, Рыжая, – замечает он насмешливо и смотрит на меня: – Чего тебе?

– Капельку просто человеческого уважения, но сейчас не до хорошего. Так что кола будет в самый раз.

Савва усмехается, отворачивается к холодильнику со стеклянной дверцей, вынимает из него бутылку с газировкой и, демонстративно пшикнув крышкой, ставит её передо мной.

– Ваш заказ. А уважение, Рыжая, обычно нужно заслужить.

– Хорошо. Только это всё равно не объясняет твоего ко мне презрения.

– Ты всё рассуждаешь о чувствах, но… – обхватив пальцами стойку, жмёт он плечами. – Их нужно чувствовать. В моём же отношении к тебе нет ни-че-го.

– Очень заметно, – усмехаюсь я. – Не буду обвинять тебя во лжи, но скажу, что ты меня совсем не знаешь, чтобы делать выводы о моих человеческих качествах. И если тебя каким-то образом задевает моё положение в обществе, это не даёт тебе права меня судить.

– Твоё положение? – ползёт по красивым губам холодная усмешка. – Тебе тупо повезло, Рыжая. Попала в семью заворовавшихся богачей и кичишься своим положением. А по сути ничего из себя не представляешь. Как тебе не какие-то там чувства, а голые факты, а?

Мои родители ворующие богачи? Ну это уже слишком!

Я спрыгиваю со стула и, нависнув над стойкой, цежу этому ненормальному:

– Никак. Потому что это не факты, а глупые домыслы обиженного жизнью мальчишки!

Секунду любуюсь вспыхнувшим в тёмных глазах огнём и резко отворачиваюсь. Но уйти, как я того хотела, не выходит – я натыкаюсь на Риту.

В зелёных глазах девушки горит тревога – видимо, на моём лице написаны все владеющие мной чувства, она коротко смотрит мне за плечо, а затем спрашивает:

– Что случилось?

– Всё… всё нормально, – прячу я глаза. – Просто… мне пора домой. Попрощайтесь за меня с Денисом.

– Но… Лера, – обхватывает она мои пальцы своими. Я высвобождаюсь. – Мы… мы ещё увидимся?

– Д-да… Я позвоню Денису.

Больше я не могу здесь находиться и быстро иду к выходу. Правда успеваю услышать за спиной строгий и капельку свирепый голос девушки:

– Савелий!

Чувствую несвойственное мне злорадство оттого, что тому из-за меня влетит, и вместе с этим некую благодарность к малознакомой девушке, решившей меня защитить. Гоню прочь от себя эти ощущения и выхожу на свежий вечерний воздух.

Господи, сколько времени я провела в этом месте?

Вздыхаю, достаю из кармана телефон и просматриваю все пропущенные звонки и сообщения. Они в основном от мамы. Папа тоже пару раз мне звонил. Чёрт. Они, наверное, места себе не находят.

Касаюсь пальцем сенсора в месте с маминым номером и прикладываю телефон к уху, но тут двери бара вновь распахиваются, являя моему взгляду несносного Савелия. Парень осматривается по сторонам, находит взглядом меня, сжимает челюсти и направляется ко мне.

Вот что ещё ему нужно?

Я сбрасываю вызов, не дождавшись второго гудка, и прячу телефон в карман, чтобы скорее убраться отсюда. Не слушая новых оскорблений.

– Да погоди ты! – летит мне в спину.

– Не вижу смысла с тобой разговаривать! – бросаю я не глядя.

– Я его тоже не вижу, но Рита заставила меня извиниться перед тобой.

– Постой перед баром пару минут и возвращайся. Если Рита меня спросит, я скажу е…

Я ошарашенно замолкаю на полуслове, потому что не вижу своего мопеда. На месте, где я его оставила несколько часов назад лежит лишь… мой шлем! Как?.. Что?..

– Скажешь – что? – усмехнувшись, останавливается рядом со мной Савва.

– Мой мопед угнали…

– Чего?

– Я говорю: оставила здесь свой мопед! А теперь на его месте лежит только шлем! Они… Это прикол такой, да?

Савва смотрит в сторону, в которую я указываю пальцем, видит одинокий девчачье-розовый шлем на асфальте и прыскает от смеха.

У угонщика и правда есть чувство юмора, потому я тоже выдавливаю из себя пару смешков.

– Ещё скажи, что оставила его здесь вместе с ключами, – умничает этот остряк.

– Ты свой байк спокойно оставляешь на парковке у бара, – замечаю я. – Его же не воруют!

– Он на сигналке, Рыжая, и меня в этом районе знают. Будь здесь – возьму ключи и отвезу тебя домой.

– Такси вызову, – ворчу я ему в спину. – Спасибо.

– Будь здесь.