Согрей меня - Лина Манило

в жёсткую линию, а на лбу отчаянно билась и пульсировала жилка.

К ней вдруг захотелось прикоснуться, желательно языком, и Мара зажмурилась, не веря, что это она о таком думает.

– Пусти меня, – слабо дёрнулась, и Стас нехотя отнял ладонь.

Мара шагнула назад, посмотрела по сторонам в слабой попытке защититься от того безумия, что взяло над ней верх внезапно. Андрей ушёл, и это вернуло Мару в настоящее. В ту точку, из которой они со Стасом вышли просто знакомыми, а пришли в место, где превратились в очумевших любовников.

– Андрей ушёл, – сказала, сама не зная зачем. Просто потому, что нужно было хоть чем-то разрушить порочную тишину между ними.

– Надеюсь, у него выдержало сердце, – хмыкнул Стас, и глаза опасно блеснули. – Мальчику пора понять, что девочка его не хочет.

– А кого хочет девочка? – спросила прежде, чем сообразила, на какую опасную дорожку вновь становится.

Стас издал странный горловой звук, обхватил её лицо ладонями и упёрся лбом в её лоб.

– Тебе со мной сегодня рядом быть опасно, – прошептал. – Я сегодня могу нечаянно обидеть, причинить боль.

«Неужели Стас действительно на это способен?»

– Сейчас я посажу тебя в такси и отправлю домой, – продолжил. – Одну тут не оставлю, даже не надейся.

– Я могу сама добраться…

– Не можешь, – отрезал и провёл губами по скуле. – Замёрзла… щёки ледяные.

– Мне жарко.

– О да, – хрипло засмеялся, а Мара покраснела, радуясь, что он сейчас не видит её лица. – Этот не придёт к тебе?

– Этот?.. Нет-нет, я не впущу его.

– Отлично, – что-то мелькнуло в его голосе, но Мара не смогла разобрать эмоцию. Досада? Злость? Сомнения? – Пойдём.

Стас насилу оторвался от неё, взял крепко за руку и отвёл к стоянке такси. Там, выбрав самого приличного на вид мужчину средних лет с добрыми глазами и интеллигентной лысиной, помог сесть в машину.

Когда осталось только захлопнуть за собой дверцу, Стас наклонился и потёрся носом о её щёку.

– Мара, спасибо тебе, – сказал, улыбнувшись глазами.

– За что? – удивилась, всё ещё не веря, что после пронесшегося через неё урагана ещё способна разговаривать.

– За подарок, – он провёл пальцами по её подбородку и оставил невинный поцелуй на кончике носа. – У меня, знаешь ли, сегодня День рождения.

Не дав ей что-то ответить, Стас захлопнул дверцу и, засунув руки в карманы брюк, ушёл.

А Мара потом долго не могла ответить самой себе: почему не остановила его? Почему ничего не ответила? Как смогла отпустить?

Глава 10

Устроившись на заднем сидении машины, Стас попытался уснуть. На комфорт ему было плевать, но пиджак всё-таки снял, а рукава рубашки расстегнул и закатал до локтей – так было удобнее.

От возни скрипела кожа дивана, проникающие в салон звуки улицы мешали абстрагироваться от мира полностью, а противный привкус во рту, который даже жевательная резинка не смогла уничтожить, заставлял то и дело прикладываться к бутылке с водой.

Ночь обещала быть долгой, но Стас решил, что снимать в гостинице номер на несколько часов – глупость. Только время зря терять.

Алкоголь ещё бродил в организме и, наверное, на него можно переложить ответственность за этот поцелуй. Ну а что? У выпивших мужиков часто сносит крышу рядом с красивой женщиной, чем Стас от своего собрата отличается? Такой же, право слово.

А ещё к катализаторам можно причислить воздержание. В конце концов, его семейная жизнь разладилась не этим утром, а времени и желания искать любовницу не было.

Желания вляпываться во что-то, хоть немного напоминающее отношения, сейчас не было тоже, но Мара… какой же сладкой она оказалась. Он ведь просто хулиганил, но, только коснувшись её губ, утонул с головой.

Стас призвал на помощь весь свой не самый бедный словарный запас, напитанный сотнями прочтённых книг, да так никакого другого слова подобрать не смог. Сладкая.

Мара пахла волшебно, а её губы… Десерт, который хочется смаковать, никуда не торопясь, наслаждаться каждой крошкой.

Стас, наконец, расслабился и улыбнулся. Закрыл глаза, но лицо сердечком, невозможные голубые глаза, в полумраке кажущиеся лавандовыми, пухлые губы всё равно маячили в туманной дымке. Можно было жмуриться до кровавых кругов, но ничего всё равно не изменится.

Было в этих фантазиях что-то ребяческое, юношеское – будто Стасу вновь четырнадцать, и кровь бурлит, ревёт в ушах только от одной мысли о красивой девочке, с которой вот только что целовался.

Когда Стас, блаженный в своих фантазиях, уже практически уснул, в окно постучали. Требовательно, не заботясь о его, Стаса, комфорте. Да кто там, чёрт его на части разорви?

Вздрогнув, Стас растёр рукой глаза, смахивая остатки сна, пригляделся, и безумная мысль проскочила в голове: Мара решила остаться сегодня с ним. Но бред. Она наверняка уже дома, лежит в кровати, свернувшись калачиком под тонкой простынёй.

От фантазий этих разболелся живот – вернее то, что пониже пупка, отвердевшее и взволнованное.

В стекло вновь постучали – настойчивее, чем в первый раз. В свете бьющих в спину посетителя фонарей силуэт казался мутным, но Стас узнал этого человека.

Может быть, выйти из машины и набить наглую холёную рожу? Тем более, если тело так отчётливо требует драки, но дураком Стас не был. Потому лишь опустил стекло на несколько сантиметров и выглянул наружу.

– Вы не выйдете? – спросил Андрей, брезгливо поджимая губы.

– Не выйду.

– Почему?

– Не хочу, – пожал плечами, а Андрей резко выдохнул, став похожим на коня. – И где ваши манеры?

– Тоже мне, герцог нашёлся, – хмыкнул Андрей, фыркая. – Ну, так? Выйдете? Поговорить надо.

«Ага, держи карман шире».

– Обойдёшься. Говори так или проваливай.

Стас не видел причины возиться с этим мужиком и быть с ним любезным. При повторной встрече Андрей показался ещё отвратительнее. Заносчивый и высокомерный тип. И смотрел на Стаса так, что у того кулаки сами по себе сжались.

Сдержался. Но насколько ещё хватит его терпения?