Ты – моё проклятие - Лина Манило

снова не думать о Климе. Он появился в моей жизни так внезапно, когда всё уже, казалось, потухло навсегда, и не осталось даже обиды. Но он умудрился за неполные сутки расковырять все мои едва зажившие душевные нарывы. Проклятие!

Поднимаюсь на ноги, осторожно ступаю по лестнице вниз, ожидая, что в любой момент меня снова схватят и закинут ещё в какую-нибудь комнату без окон. Дом огромный, наверняка Клим придумает, где меня надёжнее запереть.

Мысленно возвращаюсь к нашему диалогу на лестнице, а глаза пекут от подступивших слёз. Он будто бы не верил моим словам, и это кажется таким странным. Нет, не хочу об этом думать – слишком плохо всё закончилось у нас в тот раз, и уже не нужно искать правых и виноватых. Бессмысленно.

Меня потряхивает от усталости, неизменно наступающей после шока и сильного желания оказаться в своей маленькой и уютной квартирке, в которой нет ничего ценного. Зато в ней не живут призраки, и царит унылый покой. Надо выбираться, пока отец не поднял всех на уши и этот дом, вместе с его хозяином, не взлетел на воздух.

Чем ближе подхожу к входной двери, тем слышнее эти странные звуки. Это точно что-то на улице, и я сама не знаю, зачем снова дёргаю за круглую латунную ручку. Я же проверяла ночью, тут всё было заперто, но…

Сейчас дверь удивительно легко поддаётся моему нажиму, и я толкаю её, жмурясь от яркого солнца, бьющего по глазам со всей силы. Будто бы год в подвале просидела, честное слово. Набираю полную грудь воздуха, жмурюсь, улыбаясь, впервые, наверное, понимая, как ценна свобода и простой свежий воздух.

Но это всё самообман, и я всё ещё заперта в душной клетке, из которой нужно выбираться, пока меня не загнали обратно.

Вокруг всё тот же необъятный двор и мощёная разноцветной плиткой дорожка, по которой я прошла вчера днём на встречу со своим прошлым. А думала, что просто документы забрать, наивная.

Сознание цепляется за очевидную мысль, но я отгоняю её от себя. Потому что она ничего общего не имеет с реальностью. Но мысль эта настойчиво сияет огнями на подкорке, не отделаться.

Отец ведь послал меня сюда, для него я должна была привезти эти чёртовы бумаги, но… знал ли он, кто именно меня здесь ждёт? И самое важное: почему он всё ещё не рядом?

Он же знает адрес, он сам прислал за мной машину, он должен был уже быть в доме. Должен – неправильное слово, но ведь прошли почти сутки, а я всё ещё тут, и меня действительно никто не ищет.

Я не могу сложить пазл, как ни пытаюсь, но сейчас моя цель – понять, как отсюда выйти. Потом уже решу эту головоломку.

Осмотревшись по сторонам, замечаю, что во дворе почему-то никого. Где те тестостероновые бугаи, которых видела вчера при входе? Охрана – где она?

Но это и к лучшему, и, пригнувшись, бегу вперёд, к цели. Нужно понять, заперта ли калитка, и если да, то поискать другую лазейку.

Чувствую себя каким-то шпионом из старых американских фильмов, но адреналин ведёт меня, заставляет не останавливаться. Толкаю калитку, но она, конечно же, закрыта. Что же делать? Сгибаюсь в три погибели, держусь рукой за прохладный камень забора и, скрытая густой растительностью, двигаюсь вперёд. Может быть, мне повезёт, и я уйду отсюда свободной?

Забор тянется и тянется, но я готова идти на край света, лишь бы не напрасно. Вдруг снова раздаётся резкий хлопок, и чуть не падаю, испугавшись. Выстрел! Это точно он!

Когда-то отец брал меня с собой на полигон – мне тогда чуть больше пятнадцати было, и я неплохо умею стрелять, потому звук этот узнаю из тысячи. Господи, куда я вообще попала?

И я лихорадочно соображаю, что делать дальше – куда бежать? Где прятаться, – а совсем рядом тяжёлые шаги, и огромные чёрные ботинки в опасной близости от меня.

– Что это вы делаете, Мария Степановна?

Глава 15

Маша.

Чёрт, попалась.

Медленно поднимаю глаза, прохожусь взглядом по крепким ногам, широким плечам, обтянутым тёмно-серой футболкой, и натыкаюсь на колючий взгляд почти чёрных глаз. Они не такие, как у Клима – в них не прячется боль. Зато до такой степени непроницаемы, что становится не по себе. Не мужик, а статуя.

И это именно тот мужик, который привёз меня сюда! Точно он.

Очередная деталька с обожжёнными краями в том пазле, который никак не хочет складывать мой мозг.

– Гуляете, Мария Степановна?

Он подчёркнуто вежлив, но жёсткий рот сжат в тонкую линию, а на лбу заметны две глубокие морщины. Ему лет сорок-сорок пять, и он явно не даст мне отсюда уйти.

Я хорошо знаю эту породу – у отца таких раньше было много. Верные псы, готовые рвать зубами, стоит хозяину повести бровью.

Только вот… кому служит этот мрачный мужик? И когда я узнаю ответ, очень многое станет на свои места.

– Нельзя гулять, да? – передёргиваю плечами и поднимаюсь на ноги, а мужчина стоит, сложив руки на груди, и рассматривает меня так, будто бы я, по меньшей мере, навозный жук.

Я ниже его больше чем на голову, а ширину его плеч легко можно меня завернуть, как в подарочную упаковку. И от этих людей я хочу сбежать?

Слабоумие и отвага, похоже, главный девиз моей резко изменившейся жизни.

– Когда Клим скажет, что вам можно гулять, тогда и будете.

Ответ выводит меня из себя. Надо же, распоряжений ждут, чтобы позволить человеку свежего воздуха глотнуть. И да, всё-таки Клим – он его хозяин.

– Я не собственность Клима, чтобы он имел право распоряжаться мной, – фыркаю, а на губах мужчины вырисовывается что-то подобное улыбке. Такой, снисходительной.

Так улыбаются, когда неразумные дети заявляют, что они уже взрослые. Забавно, не более, но считаться с их мнением и правами никто не собирается.

Снова раздаётся выстрел, грохот и маты. Я не знаю, что мне делать. Сбежать