Ребенок на спор - Ксения Богда

Денис выгибает бровь, а я соображаю, как его удержать.

– Наврала?

– Да с чего бы мне врать? – Раздражаюсь на его ослиное упрямство.

– Ну не знаю. Увидеть меня захотела, вот и пришла.

Открываю рот, чтобы послать его в далекое пешее путешествие. Но слышу звонок телефона. Могут быть родители. Черт!

Пытаюсь захлопнуть перед носом Дениса дверь, но он протискивается. Без приглашения. Просто заходит как к себе домой. Вот наглость!

Делаю глубокий вдох. Звонок повторяется, и я наконец отмираю и пробегаю в комнату за телефоном.

Окидываю взглядом стены, на которых фото. Подбегаю и начинаю срывать их, отвечая на звонок.

– Да, мамуль, – пытаюсь отдышаться.

– Ты там кросс, что ли, сдаешь?

– Да нет, к телефону бежала.

Выглядываю в коридор в надежде, что Денис без моего разрешения не пройдет в квартиру. Но я за два года забыла, что у него этика на нуле, и он проходит.

В последний момент переворачиваю фото на столе лицом вниз и выпрямляюсь.

– Что-то случилось, мам?

– А? Да нет, звоню сказать, что все хорошо. Настена покушала, сейчас дед пошел укладывать. Вопрос, конечно, кто уложится быстрее. – Смеется.

Я подхватываю ее смех, потому что папа очень быстро может вырубиться.

– Ладно, пойду проверю, как они там. Вечером вернем. Завтра же к врачу.

Это напоминание немного умиряет мое веселье.

– Да, все, пока. – Сбрасываю и поворачиваюсь к Денису. – Тебя не учили, что без приглашения нельзя вламываться в чужую квартиру?

Складываю руки на груди.

Денис обводит взглядом комнату, и его взгляд задерживается на игрушках, сложенных в коробке и задвинутых в угол.

Черт!

Закусываю губу и заставляю себя оставаться на месте, а не метаться, чтобы убрать игрушки.

– Ты же знаешь, что культура для меня чужда, – ухмыляется.

Закатываю глаза, потому что, да, знаю я это прекрасно. Сколько приходилось его одергивать, когда он начинал перегибать палку с другими, пока мы встречались.

Сердце болезненно сжимается, но я делаю глубокий вдох.

– Сестры? – Кивок в тот самый угол.

– Тебя не касается.

Слишком резко отвечаю. Серо-синие глаза останавливаются на моем лице, и сердце пропускает удар.

– Ты хотел посмотреть ущерб?

Вздергиваю подбородок.

– Ну, показывай. – Резко усмехается и разворачивается, направляясь в ванную.

Включает фонарик на телефоне и обводит лучом небольшое помещение.

– Плитка вымокла, торшер лопнул.

Натыкается на осколки и шипит.

– Аккуратно. – Хватаю его за руку и тяну назад.

Меня словно ударяет током от прикосновения к нему. Да и он дергается, словно чувствует то же самое.

– Предупреждать надо, блин, – недовольно бурчит и делает несколько шагов из ванной, оставляя кровавые следы на плитке.

Сдерживаюсь, чтобы не застонать от досады. Еще мне травм не хватало!

– Не надо идти, куда тебя не приглашали, – рычу. – Пойдем.

Захожу в кухню и открываю отдел с аптечкой. Достаю ватный тампон и антисептик.

Денис заходит, прихрамывая, и садится на стул. Следит за каждым моим движением, как коршун. Под его взглядом становлюсь неуклюжей. Руки подрагивают.

Протягиваю ему бутылек и тампон.

– Надо проверить, чтобы не застрял осколок. Я не успела убрать просто, побежала искать источник водопада, – начинаю бездумно тараторить все, что на ум приходит.

Сдергивает пропитанный кровью носок и пытается посмотреть на ступню.

Психует оттого, что не получается. Смотрит на меня исподлобья.

Прикусываю костяшку пальца, чтобы не рассмеяться. Человек все-таки из-за меня поранился.

– Помочь?

– Сам справлюсь.

Цокаю. Ну как маленький, блин!

Подхожу и присаживаюсь на коленки, промачивая кровь, чтобы было лучше видно.

– Подожди, очки надену, не вижу.

Покидаю спешно кухню. Мне нужна минутка – перевести дыхание, потому что слишком… Слишком находиться с ним так близко. Ощущать его дыхание и запах. Слишком долго я от этого отвыкала, чтобы вот так снова нырнуть с головой в забытые ощущения.

Надеваю очки, айкаю. Вытаскиваю линзы и снова водружаю на нос оправу.

Делаю несколько глотков воздуха. Прикладываю руку к груди, за которой сердце трепыхается, как птичка пойманная.

– Успокойся. Это бывший, он предал, и ты должна его поскорее вышвырнуть из квартиры, – шепчу напутствие.

И постепенно уверенность в силах возвращается.

Захожу на кухню. Денис сидит, как я его и оставила, только голову откинул на стену и прикрыл глаза.

– Ты все еще носишь очки?

– Как видишь.

Открывает глаза и встречается со мной взглядом. И мое предательское сердце снова проваливается в район желудка.

– Старые мне нравились больше. В этих ты прям такая стервочка, – хмыкает.

Снова присаживаюсь и убеждаюсь, что нет никаких осколков. Промываю и заматываю ногу Дениса, чтобы он мог ходить и не наследил мне на полу.

Делаю рывок, чтобы встать, но не успеваю, и моя рука оказывается в тисках.

Денис дергает меня ближе к себе.

Наши лица слишком близко, а мое глупое сердце и так на пределе.

Боюсь дышать, чтобы его запах не забился в легкие еще сильнее. И так снова придется вытравливать его.

– Куда ты исчезла? – Его шепот ударяет по нервам. – Почему?

Дергаюсь.

Он отпускает, а у меня в глазах скапливается влага.

– Тебе пора.

– Не ответишь? – со злостью, от которой волосы шевелятся.

– Это все в прошлом, Денис. Тебе пора! – с нажимом.

Выдыхаю, когда слышу хлопок дверью.

Он все прекрасно знает, просто решил поиздеваться над глупой мной, которая когда-то влюбилась и отдавала всю себя.