Первый. Бывший. Единственный (СИ) - Суботина Татия

– И нюх как у собаки, и глаз как у орла, – вспомнила детскую песенку я. – Это вы в яблочко попали, уважаемый. А теперь не отвлекайтесь от дороги, иначе мы можем не доехать до пункта назначения. Мне ведь еще хорошего мужика предстоит узнать, не лишайте меня этой возможности и себя заработка.

– Стерва, – выплюнул мужчина, пытаясь замаскировать оскорбление за кашлем.

Цепляться я к нему не стала, и так ситуация в семье все силы из меня выпивала, чтобы еще тратить их на случайного хама. Да и «стерва» в моем случае воспринималось скорее комплиментом, чем шпилькой.

Когда приехали, я молча рассчиталась с водителем и ушла, оставив его самостоятельно разбираться с собственной желчью.

– Да, Стас. – Звонок Богомолова застал меня на пороге дома.

– У меня есть новости по твоему делу, Васенька, – сказал мужчина, заставив мое сердце биться с утроенной силой.

– Ты узнал, кто шлет мне сообщения?

ГЛАВА 6

– Я предпочел бы вести такие разговоры с глазу на глаз, а не по телефону, – ответил Стас. – Неужели ты не сможешь выделить мне чуточку своего драгоценного времени?

– Издеваешься? – тут же возмутилась я.

И так была на взводе, а тут еще Богомолов вздумал разводить таинственность.

– Напрашиваюсь на встречу, – словно бы обволакивал меня своим бархатным голосом мужчина. – Как насчет сегодняшнего вечера? За местом не постою, оставлю выбор за тобой.

Мне не потребовалось много времени для раздумий.

– Хорошо, Стас, – согласилась я, чувствуя себя так, точно мою казнь отложили на несколько часов. – Встретимся в арт-клубе на проспекте…

– Я знаю, где это, – перебил меня Богомолов. – Одно из самых популярных заведений в нашем городе сейчас. Не думал, что ты таким интересуешься, Вася.

– Когда женщина становится прочитанной книгой, то автоматически переходит в разряд наскучивших, – сказала я словами матери. Мы хоть и не общались, но кровь не водица, семейные черты Роговых во мне не дремали. – Ты еще многого обо мне не знаешь, Стас.

– Ты никогда не сможешь стать скучной, Васенька, – заверил меня мужчина, отчего я поморщилась. Дубравину вот надоела, раз он решил позабавиться на стороне. – До встречи. Время напиши мне сообщением.

На такой ноте мы и распрощались.

В особняк меня пропустили без проблем, статус хозяйки обязывал.

– Василиса Дмитриевна, – выскочила навстречу домработница Нина Валерьевна. – Слава богу, вы вернулись!

– Неужели так соскучились? – склонила голову набок я.

– Теперь-то за хозяина можно будет не переживать, а то он так маялся вчера, бедняжечка!

– Бедняжечка? – хмыкнула я, разозлившись.

– Да! – сделала страшные глаза она. – Я прямо не знала, то ли скорую вызывать, то ли еще что. Вас же и с собаками нельзя было сыскать, а он…

– Простите, Нина Валерьевна, мне нужно было вам отчитаться о своих передвижениях, чтобы вы спали спокойно, а не за хозяевами следили.

– Это не мое дело, вы правы, Василиса Дмитриевна. Прошу прощения, что влезла, – выдала домработница. Ее глаза наполнились слезами, а губы и подбородок задрожали, отчего у меня тут же проснулась совесть. – Может быть, кофе? Или пожелаете отобедать?

Я старалась никогда не грубить работникам, а с Ниной Валерьевной у нас вообще сложились дружеские, почти семейные отношения. По возрасту она была как моя мать, да и характером тоже похожа, поэтому я неосознанно тянулась к женщине. Она тоже отвечала мне взаимностью.

– Простите меня, – дотронулась до плеча домработницы я. – Мы повздорили с мужем, а злость я согнала на вас. Глупо вышло.

– Милые бранятся – только тешатся, дорогая, – улыбнулась Нина Валерьевна. – Я не обиделась.

О том, что все гораздо серьезнее, чем банальная ссора, упоминать я не стала. Роль жилетки досталась Марго, а больше никому плакаться я не собиралась. Прекрасно знала, что многие не пожалеют – позлорадствуют, а некоторые еще и против тебя информацию смогут использовать. Наша домработница, конечно, была не из таких, но и толочь воду в ступе мне тоже не хотелось.

Мысль, что до сих пор неосознанно продолжаю оберегать репутацию Дубравина даже дома, я сразу отбросила.

– Так что насчет кофе?

– Чай – по вашему семейному рецепту, если можно, – улыбнулась я женщине.

– Сейчас-сейчас, Василисонька Дмитриевна, – засуетилась домработница. – Пару минуточек, и все будет.

Я последовала за Ниной Васильевной на кухню и присела на диванчик, пока женщина готовила мне травяной чай. Для успокоения нервов, если они у меня еще остались после откровений о собственном муже, лишним точно не будет.

– И я к вам присоединюсь, если вы не против, – сказала женщина.

– Буду только рада. Одной скучно, – кивнула я. – Так что здесь, говорите, ночью произошло?

– Ну как что… Бессонницей я страдала, даже таблетку пришлось выпить, чтобы не слышать, как Иннокентий Петрович шастает туда-сюда, – вздохнула она. – Вечером вернулся мрачнее грозовой тучи, нарычал на персонал, мне девочек сердечными каплями отпаивать пришлось, а потом от ужина отказался.

«Так притомился, что сил жевать не хватило», – подумала я, но вслух сказала совершенно иное:

– Видимо, сыт был.

– И по дому всю ночь слонялся, словно призрак, а потом, – понизила голос женщина, – даже выпил. А ведь не жалует.

– Ужас какой, – сделала страшные глаза я, совершенно не переживая насчет Дубравина. Он был взрослым мальчиком, мог о себе позаботиться самостоятельно или же найти ту, кто сделает это за него.

Напоминание о неверности мужа вновь испортило мое настроение.

– Я так и подумала, что проблемы какие приключились, – нахмурилась Нина Васильевна. – Но теперь-то вы его в порядок приведете, голубушка.

– Обязательно. Этим и займусь без отлагательств.

Я собрала документы, драгоценности, вещи на первое время и некоторые свои сбережения в наличке. Управилась за полчаса, а потом еще столько же ходила по дому. То ли прощалась с местом, где мне было очень хорошо, то ли ждала, что Дубравин заявится и остановит.

Последнего не случилось.

К счастью, к горю ли…

– А вы… – удивилась домработница, заметив меня с дорожным чемоданом.

– По делам, Нина Васильевна. Славу не видели? Где он шастает?

Женщина нахмурилась, явно не поверила такой отговорке, но расспрашивать не стала, и за это я была ей очень благодарна. Бередить душу лишний раз не хотелось.

– Случилось у него что? Мне опять такси придется вызывать? – нахмурилась я, когда пауза затянулась. – Все утро не могу до него дозвониться.

– Так уволили Вячеслава, – развела руками женщина.

– Как уволили? – опешила я.

– Я думала, вы знаете…

«А ведь мужчина предупреждал и все равно помог мне. Вот Кеша жук! Подсуетился, значит? – пронеслось у меня в голове. – Ну, Дубравин. Ну, погоди!»

– Теперь знаю, – поджала губы я и поспешила на улицу с таким рвением, будто мне перцем пятки натерли. А там столкнулась с еще одним препятствием. Двухметровым, амбалоподобного вида и непрошибаемым.

– Не положено, Василиса Дмитриевна, – в третий раз повторил один из охранников, когда я попыталась выйти за ворота.

Зря радовалась, когда спокойно попала на территорию особняка: выпускать меня, похоже, никто не собирался…

– Что значит не положено? – набычилась я.

– Не положено, – как запрограммированный на одну лишь фразу, протянул он.

– Так, да? Как тебя зовут?

Мужчина нахмурился: похоже, мне удалось его удивить.

– Владимир, – после небольшой паузы ответил он.

– Ну, тогда попробуй меня остановить, Володя, – хмыкнула я и ринулась вперед – почти что грудью на амбразуру.

Штурмом ворота взять не удалось, а вот охраннику пришлось меня придержать за плечи.

– Не смей меня трогать! – тут же взвилась я, словно какая-то тупая истеричка. Но нервы были на пределе, я никогда и подумать не могла, что Кеша опустится до такого, чтобы удерживать меня в особняке. Как зверушку какую… Фу!