Вспомни меня (СИ) - Дюжева Маргарита

* * *

Мы выехали из города, но домой так и не добрались. Вместо этого Макс свернул в карман у дороги, заглушил двигатель и обернулся ко мне, стискивая кулаки, как форменный Отелло.

Я смотрела в ответ с самым невинным видом и старательно хлопала глазами, изображая вечную преданность и недоумение.

Это его смутило и немного сбило с боевого настроя.

— Тебе весело? — процедил сквозь зубы Ершов, совсем как тот колючий подросток из прошлого.

Боже, как я люблю этого дурака. Словами не описать.

— Да, — активно закивала головой.

— Мне вот ни черта не смешно!

— У тебя всегда были проблемы с чувством юмора.

— Зато у тебя, я смотрю, с ним все в порядке.

— К счастью, да, а то бы так и сидела нахохлившаяся, как некоторые.

— Ты мне зубы не заговаривай, — он снова схватился за телефон, открыл злополучную фотографию и сунул ее мне под нос.

— Можешь объяснить, что это такое?

— По-моему, отличный кадр получился. Ты не находишь?

— Ян, ты специально меня довести решила? Тебе нравится меня провоцировать?

— Очень.

В салоне отчетливо раздался скрип зубов.

— Ты сказала, что идешь к девчонкам, а вместо этого побежала на встречу к своему жениху?

— Маленькая поправка, к бывшему жениху.

— Тогда какого хрена, позволь узнать, вы тут держитесь за руки?

— Это был жест отчаяния. Олег никак не мог поверить, что я его бросила, и между нами все кончено.

— Ты выглядишь тут так, будто собралась его целовать.

— Конечно собралась. Решила осчастливить его прощальным поцелуем и облобызать по полной программе.

— Белецкая, ты сейчас нарываешься.

— Что снова устроишь скандал на пустом месте? — угодливо напомнила я о том, как уже однажды Макс устраивал мне сцену ревности к врачу из приюта для животных.

Он досадливо сморщился.

— Нет.

— Почему? Давай! С хлопаньем дверями, громким криком. И вещи потом собрать, и из дома свалить. Нет? Не будешь? Жалко. А я уж настроилась на шоу.

— Прекрати, — он насупился, — тогда я был не прав и перед всеми извинялся.

— Сейчас тоже не прав, — я пожала плечами, — так что жду извинений.

Он нахохлился, как воробей на заборе:

— Что я уже и поревновать не могу?

— Можешь. Мне даже приятно. Сразу себя такой роковой женщиной чувствуешь.

— Сейчас получишь.

— Непременно, — отмахнулась от его угрозы. Видно было, что Макса уже отпустило, что он справился со своими демонами, — лучше скажи откуда фоточка. Кто такой добрый прислал?

— Ирка. Она администратором в том кафе работает.

— Я ее даже не заметила.

— Конечно, так Олеженькой своим увлечена была, — тут же язвительно отреагировал он.

Я сильно пихнула его в бок.

— Что ж эта сучка не уймется то никак? — вздохнул Макс, — столько лет прошло.

— Ты видел, как она смотрела на тебя на встрече выпускников?

— Так же как на тебя пялился Меньшов.

— Они теперь спать спокойно не смогут, зная, что мы вместе.

— Может, мне съездить к нему и снова морду набить? — как-то меланхолично спросил Макс.

— Тебе делать больше нечего? Давай лучше им фотку отправим, где мы вместе и счастливы. Пусть подавятся.

Макс на миг задумался, потом рывком притянул меня к себе и сделал селфи:

— Ты права. Пусть наслаждаются, — отправил письмо и бросил телефон на приборную панель.

— А ты действительно вырос, — я провела кончиками пальцев по его щеке, — прежний Макс бы истерил и все крушил на своем пути.

— Тебя послушать, так я раньше истеричкой был.

— Ты был несносным. Но я тебя и тогда любила, — придвинулась к нему ближе и поцеловала, млея от ощущений.

Макс отстранился:

— Ты любишь утехи в машине, среди неудобного барахла, с возможностью проезжающих мимо тачек с любопытными людишками?

— Нет.

— Тогда не трогай меня, — кровожадно улыбнулся, — а то я за себя не ручаюсь. Я еще слишком зол и горю желанием надавать тебе по заднице, за то, что сбежала к своему Олегу.

Я с сомнением посмотрела на заднее сиденье:

— Хм, в принципе, не так уж и плохо. Если постараться, то вполне можно устроиться. Ногу, например можно поставить люда, — похлопала по спинке переднего сиденья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Яна, — прорычал он, — ты меня провоцируешь?

— О, да, — подмигнула я и, выскочив из машины, быстренько перебралась на заднее сидение, — тебя долго ждать? Я сейчас передумаю.

— Я тебе передумаю, — рассмеялся он и отправился следом.

Мы целовались как ненормальные, пытаясь друг с друга стащить одежду, устроиться на неудобном сиденье.

— Погоди, — прохрипел он, — то есть, ты точно больше с Олегом своим ничего общего не имеешь?

— Нет, — я боролось с ремнем на его джинсах.

— Точно? То есть ты больше не его невеста?

— Нет, — Ремень не поддавался, я сердилась, а Ершов не хотел мне помочь. Продолжал доставать вопросами:

— Вообще больше ничего не т между вами?

— Ты об этом сейчас хочешь поговорить? — я даже запыхалась, но вытащила конец ремня из пряжки.

— Конечно, — перехватил мои руки, не позволив продвинуться дальше, — сейчас.

— Макс! — я начала канючить, — не вредничай.

— Я не вредничаю, а решаю важные производственные моменты.

— Какие еще моменты? — я снова попыталась добраться до заветного тела, но меня бессовестно придавили к сиденью.

— Замуж за меня пойдешь.

Хлоп-хлоп глазами. И слова все исчезли.

— Я… это так неожиданно. Я… не знаю.

— А это не вопрос. Я тебя перед фактом ставлю, — сверкнул темными глазами.

Ощущение безграничного счастья свернулось уютным комом под сердцем:

— Раз перед фактом, то тогда ладно. Я согласна.

Глава 7

Янка

Тем вечером мы снова собрались за одним столом. Только Алиска сбежала в гостиную к телевизору, смотреть мультики.

На улице крупными хлопьями падал снег, в камине уютно потрескивал огонь, а на столе стоял фирменный Настин пирог, на который Макс смотрел с выражением вселенской скорби на лице.

— Что любуешься? Бери, — скомандовала мачеха, — для тебя специально делала, ты же его так любишь.

— Спасибо, мам, — со слезами на глазах сказал Макс и потянулся за куском, бросив на меня такой несчастный взгляд, что я чуть не рассмеялась.

Ему так и не хватило смелости сказать матери, что ее пироги — это настоящее испытание. Надо же какой хороший мальчик, маму не хочет расстраивать.

Закусывая губы, чтобы не смеяться, я наблюдала за тем, как он кусает, жует, стараясь не давиться, и изо всех сил делает вид, что ему нравится. И Настя снова верит в то, что ее драгоценный сынок обожает ее стряпню. Я тоже взяла кусок, чтобы его поддержать. По мне так нормальный пирог, разве что суховат маленько, но с чаем очень даже ничего.

— Яна, — отец полвечера молчал, а тут вдруг нахмурился и посмотрел на меня со всей своей родительской суровостью.

— Да, пап?

— Я долго думал и пришел к выводу, что добро на свадьбу тебе не дам.

— Пап… — пора ввести родителей в курс дела.

Я набрала полную грудь воздуха, чтобы во всем признаться, но не успела. Отец перебил:

— Не спорь!

— Да я и не собиралась. Просто…

— Я знаю, что ты у нас девочка умная, самостоятельная, все свои проблемы решаешь сама, но так дело не пойдет. Не привезла своего мужика, не показала. Даже не словом не обмолвилась, что он у тебя есть. Все прячешь от нас.

Я кивнула Максу, дескать давай, решай проблему. Он только головой замотал. Вот ведь гад. Или это у всех парней на подкорке отпечатано: всеми силами избегать разговоров с отцом невесты.

Э, нет, дорогой мой. Так дело не пойдет.

— Я ничего и никого не прячу.

— Да? Ну и где твой жених? Нам бы посмотреть на него, пообщаться.

— Без проблем. Макс, — громко произнесла я. Он аж на месте подпрыгнул, вытаращился на меня огромными глазами, — Вперед. Общайся.