Пари на мажора (СИ) - Снатёнкова Алёна

Это же прям клиника.

Городская на самой окраине леса.

Оттуда бежать надо. Быстро и без оглядки.

Ну, хоть от Оли избавился. Одной проблемой меньше. Честно, достала. Последнее время так вообще проходу не давала. То одно, то второе, то: «Малыш, в моей квартире окна меняют, впусти на одну ночку». Чуть не попал. Когда чемоданище ее увидел, сразу понял, что вот тот перекресток, который нас разведет в разные стороны. И все закончилось бы быстро. Знаю, проходили уже. Но тут Мамаева. Опять эта Мамаева. Я даже бросить кого-то не могу без ее присутствия. Недавно переехала, а такое чувство, будто всю жизнь кровь мою пьет.

Где то время, когда я не слышал ее имя?

Наивный беженец, которого хотят посадить на мою шею. Хотя… Сейчас уже не скажешь, что девчонка так уж и наивна. Видел, с какой легкостью она Олю скрутила. Такая и отморозков раскидает по углам и даже не вспотеет.

Напрашивается вопрос: и зачем ей нужен я, если она сама Халк?

Ответ приходит сразу же. Входящим звонком от ее отца:

– Здорово, Мирон. Не помешал?

– Да нет.

– Отлично! С дочерью разговаривал, просит, чтобы я не доставал тебя больше. Мол, сама взрослая и справится. Поэтому… Тебя больше не напрягаю.

– И вы ее прям послушаетесь?

Серьезно?

Кто-то прислушивается к словам Мамаевой?

– Ну, может, и правда перегнул. Да и мы скоро приедем. Заберем домой, и все нормально будет. Короче, спасибо, что помог. Увидишь батю, пни от меня.

Отлично! Уже скоро Мамаева исчезнет из моего поля зрения. И что не так? Радоваться же должен, а что-то не получается.

Ну конечно!

Есть сомнения, что все не так просто, как кажется. Сначала она отделала девчонку, потом избавилась от отца, а еще записка Гуляевой. Василиса явно что-то задумала.

Точно! Придумала какой-то план, чтобы… Что?

Нет, надо узнать.

Выезжая с парковки, сразу же заметил две знакомые фигуры. Надеюсь, Мамаева не станет выкручивать мои руки, если остановлюсь. Кто знает, что у нее в голове творится? Еще кусаться начнет. Или же…

Чтобы узнать врага, надо всего лишь прикинуться дураком. И тот сам себя сдаст.

Так дед говорил. А словам деда я доверяю.

– Чего тебе, Корнеев? Вали давай, пока я пилочкой колеса твои не порезала!

Чего?

Это она со мной так разговаривает?

От Гуляевой надо избавиться.

10.

Переносицей почувствовала, как напрягся Корнеев, когда я музыку включила, не спросив разрешения. С виду такой весь из себя, само мажорское спокойствие, а нога дернулась, стоило только девчонке начать хозяйничать в его автоцистерне для перевоза грудастых и длинноногих. Я даже улыбнулась. Небось, мысленно уже несколько раз проехался по моим пальцам, представляя, как я молю о пощаде. Нет уж, обойдется. В тишине ехать некомфортно. Мысли в голову странные лезли. Они и без Корнеева лезут, но рядом с ним фантазия вообще без перерыва работает.

Ну, представьте, сидит рядом с вами молодая версия Джуда Лоу. В модных черных джинсах с потертыми коленками, в белой футболке, которая обтянула тело так, что, когда смотришь на все это, слюна сама собой во рту накапливается. Сглатывать приходится, другого ведь пути нет. И не смотреть не получается. Честно, я очень пыталась. Но с одной стороны – красавчик писаный, уверенно выкручивающий руль, а с другой – промзона с разрисованным забором и древней остановкой.

Ой, да все выберут первый вариант.

Вот и я его выбрала.

И так бы и смотрела, если бы меня не спалили.

Мирон резко разворачивается ко мне. Глаза в глаза. Воздух в машине становится сухим, я паникую, дышать-то сложно, открываю рот, а там слюни…

Господи! Верни меня в тело матери и дай возможность прожить эту жизнь с самого начала.

И чего он так смотрит? Гипнотизировать начал, чтобы превратить в одну из своих нимфеток, или влюбился так, что взгляд оторвать не может?

Эх, Корнеев, залезть бы в твою голову и узнать, какие тараканы там поселились. Невозможно ведь. И очень жаль. А так бы хотелось узнать, о чем этот болван думает, когда ногой давит на газ, а сам продолжает меня разглядывать.

Псих, да?

Отлично, я еду с психом.

Папуля, и этого человека ты выбрал на роль моего спасителя? О чем только думал? Он же сейчас нас всех угробит.

– Так, Корнеев! Ты чего творишь? На дорогу смотри, а не на меня, – на всякий случай сглатываю и только потом рычать сквозь зубы начинаю. – Нимфеткам своим будешь доказывать, какой ты крутой водила, чтобы они от восторга футболки в окно выбрасывали. С нами этот трюк не прокатит. Знаешь, пожить еще хочется.

– Трюк? – возмущенно фыркает он. – Кто бы о трюках говорил. Ты чуть бедную Ольгу без руки не оставила. И на тебя я смотрю, потому что за свою безопасность переживаю. Накинешься еще!

– Ой, да нужен ты мне, Корнеев, чтобы карму свою портить. Пф-ф-ф. Не мечтай. А подружка твоя – сама виновата. Нечего было первой на меня бросаться. А то прибежала с воплями… «Мой парень, мой парень». Или она решила, что я молча стоять буду, пока она на моем лице ногти стачивает? Не буду. Еще раз полезет, ты отвечать будешь. Я сразу предупредила.

– Я за ее поступки не отвечаю. Полезет – не мои проблемы.

– Так не бывает. Твоя девушка – ты за нее и отвечаешь. Она же из-за тебя разбираться пришла. И плевать ей было, как со стороны выглядит. А ты что в ответ? «Не мои проблемы», – повторяю с такой же интонацией, как и Мирон несколько секунд назад. Парень от этого даже поморщился. – Кто так делает? И кстати, где она? В чемодане спряталась?

– Мамаева, ты меня жизни не учи. Ясно? Тебя не должно волновать, что и как я делаю.

– Думаешь, меня волнует? За девчонку обидно. Это же надо было в такого чурбана эгоистичного влюбиться. Наверное, в прошлой жизни она съела какую-то божью тварь.

– Хотя бы попытайся контролировать то, что из твоего рта вылетает.

– И не подумаю. Не с той связался. Поди, привык, что никто тебе слова против сказать не осмеливается. Хоть я скажу.

– Ну…

– Что «ну»?

– Говори. Внимательно слушаю. – И правда внимательно. Даже на обочине тормознул, устрашающе постукивая по рулю.

А я смотрю на него, и, как назло, ничего умного в голову не приходит. Чушь нести – не вариант. Он же засмеет, и тогда дурой буду я.

– Ой, да чего тебе говорить? – Эх, позорю женское братство. Вот из-за таких, как я, женщин считают слабым полом. Наехать наехали, а разрулить ситуацию не смогли. Но! Благо мы умеем переводить стрелки. – В одно ухо влетит, в другое вылетит. У тебя же на лице крупными буквами написано: «Самодур». Кстати, с отцом я разобралась. Больше доставать тебя не будет.

Сменила тему и счастлива.

Как ловко я все провернула, а?

И самодуром обозвала, и тут же на комплимент напросилась.

Ай да Вася, ай да молодец.

– Благодарностей ждешь? – парень в ответ лишь фыркнул, мол, я все запомнил – беги из страны, пока не поздно.

– Ну, добрые слова лишними не бывают, – пожимаю плечами. – Ты так не считаешь?

Блин, я его опять учу, что ли?

Тетя Наташа спасибо бы сказала, а вот сам Мирон… Даже задышал как-то грозно. И холодно в салоне резко стало. Прям мороз по коже пробежал. Но, хвала Всевышнему, Корнеев не стал возмущаться, типа, я взрослый, не учи меня, сам знаю. Короче, он промолчал, а мне неловко как-то стало. И правда, ну кто я такая, чтобы ему элементарное объяснять? Так, дочка друзей его родителей. Еще и младше него самого. Хотя… Младше не значит глупее.

Следующие минут десять мы ехали в полной тишине. Тут я уже окно разглядывала, прикидывая, часто ли эту машину тормозят за такую тонировку. Наверное, часто. Так Корнеев еще и гоняет. Небось, все карманные деньги на штрафы уходят. Хотя он вроде у родителей не берет. Самостоятельный. Папа рассказывал, что толковый парень растет. Но я не расспрашивала, чем именно занимается. Вряд ли металл сдает. Наверное, что-то современное. Неужели ролики в интернете снимает? Эх, я бы посмотрела.