Цель (СИ) - Риз Лаванда

 Эджей предоставил ей полную свободу в украшении, тем более что тянуться с игрушкой к ветке, при этом опираясь на трость — было не слишком удобно. Он сидел рядом, составляя ей компанию.

— В детстве, приёмные родители не приносили нам ёлку, по большому счёту в трейлере её и некуда было ставить. Мы с Майком бегали в ближайший супермаркет, — вешая шары, Ева делилась с Эджеем своими воспоминаниями. — Иногда администрация приглашала ряженого Санту, он садился на стул с высокой спинкой, выслушивая запросы малышни. Я тоже пару раз забиралась к нему на колени.

— И что же ты у  него просила? Вряд ли какую-нибудь куклу. Новых родителей?

— Нет, — улыбнулась Ева. — Я говорила, что хочу проснуться принцессой в огромном замке. Так и не сбылось. Видимо Санта Клауса и вправду не существует.  Может, не пойдём завтра на эту вечеринку? — её шутка плавно перешла в горечь.

— А может, настало время проверить на прочность нервы Пирса? — вскинул на неё пытливый взгляд Эджей. — Пора действовать Ева.

  Она нарочно собиралась как можно дольше, растянув свои сборы на полтора часа. Эджей терпеливо ждал, хотя его прищуренные глаза уже метали молнии.

Им повезло попасть в самый разгар вечеринки, когда некоторые гости разгорячённые напитками были уже в ударе, пытаясь влезть на шест вместо стриптизёрш.

— Это что, тематическая вечеринка? — с иронией бросила Ева. — Или это фестиваль свингеров?

— У Генри просто такая фишка — все его вечеринки пахнут сексом, — ответил Эджей, — Полная свобода и отрыв без всякого принуждения. Это его девиз.

— Я смотрю у него куча последователей.

— А вот и наша сладкая парочка! — развесёлым пьяным голосом воскликнул хозяин вечеринки, направляясь к ним держа под мышки какую-то девицу.

— Это Роми, — шепнул ей на ухо Эджей. — Дочь нашего мэра. Считает, что знает всё и обо всех, и уж точно не сомневается, что она бостонская принцесса.

— Ева! — Генри полез к ней целоваться в своей дурной манере. — Детка, я всё не могу забыть, как ты танцевала. Ты профессионалка?

— Просто способная, — хмыкнула Ева, чувствуя, что сейчас он потащит её танцевать. — Но сегодня  я собираюсь быть солидарной со своим парнем, — Ева знала, что Эджей не любит намёки на его инвалидность, но она так же не хотела танцевать с этим озабоченным выскочкой Генри.

— А вот я думаю, что Джей как раз наоборот хотел бы, чтобы его девушка развлекалась на полную катушку! Поэтому давай, пойдём, покажем всем, как нужно танцевать! — оставив свою подругу, настырный парень всё-таки силой поволок её на танцпол. Ева зря бросала взгляды на Эджея словно утопающий — улыбаясь, он показывал ей поднятый вверх большой палец.

Её движения были красивыми и зажигательными благодаря её умению танцевать, а вот Генри был таким же пластичным, как и пьяным, и выглядел уморительно, даже не замечая, что Ева смеётся с него, а не потому что ей весело. К её счастью, ему очень быстро захотелось промочить горло.

   Повиснув на Генри, Роми тем не менее шарила томным взглядом по гостям, контролируя прибывших и убывших.

— О боже, вы видели?! Здесь этот загадочный айсберг Адам Пирс! — вдруг оживившись, восторженно прошептала она, почему-то облизнувшись, словно появление Пирса вызвало у неё обильное слюнотечение. — Как всегда элегантный, холодный и мрачный. Как же он меня возбуждает! Никто не видел, чтобы у него была подружка или дружок, такие сплетни тоже ходят, будто он гей, — закатила глаза Роми. — Хотя запавших на него девушек, гораздо больше чем парней. Но, похоже, он робот из иной галактики. А мне бы так хотелось увидеть, как он вставляет свой пенис, — мечтательно протянула она.

— Да это печально, если учесть что пенисы всех остальных присутствующих здесь ты уже видела, — не сдержался её подвыпивший кавалер, хрюкнув от смеха.

Ева испытывающе покосилась на Эджея, но тот только пожал плечами с видом «с кем не бывает, я тоже делал глупости». Затем наклонившись к её уху, он тихо прошептал:

— Я думаю самое время дать им пищу для сплетен и спустить собак на Пирса. Роми мастер преподавать слухи в самом пикантном виде. Тем более ты завоевала их своим танцевальными талантами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но это не ляпнешь просто  так, с бухты-барахты, нужно подобрать точный момент, зацепить их своим откровением как можно глубже, — таким же шепотом ответила ему Ева.

— Фу, как неприлично перешептываться в компании друзей! — возмутилась Роми со свойственной ей приторностью. — Мне пора в дамскую, а так как я иду туда одна, то я очень скоро вернусь!

— Пожалуй, пригляжу за ней, — Ева переглянулась с Эджеем и добавила уже тише. — Может, выпадет возможность.

Но в коридоре, перед тем как свернуть в дамскую уборную следом за Роми, сзади кто-то бесцеремонно впился ей в руку выше локтя, затем другой рукой обхватил за талию и потащил её к запасному выходу рядом, буквально силой вытолкнув  Еву на лестничную площадку. Все произошло так быстро и грубо, что Ева едва опомнилась, когда дверь за ними уже закрылась. И только теперь она увидела, кто это был.

— Слушай меня внимательно! — Адам одним движением припёр её к стене,  доставая из кармана свой айфон. — Решим нашу проблему таким образом. Ты сейчас возьмёшь в охапку своего горе-жениха и тихо не прощаясь, покинешь этот бедлам. Если же ты решишь на гребне всеобщей симпатии выпустить навозных мух, которые будут жужжать, старательно вымазывая моё имя в дерьме — ты никогда не увидишь сына. Это я тебе обещаю Ева, даже если мне придётся идти против закона. Но если ты поступишь так как я прошу — мы встретимся завтра, только ты и я, и обсудим на каких условиях ты сможешь видеться с Ником, — его лицо оставалось таким же беспристрастным, и только холодные ледяные голубые глаза смотрели угрожающе. Адам показал ей экран айфона на котором открылась детская фотография. … Её сына.

Ева судорожно всхлипнула, потянувшись рукой. И Адам позволил ей взять свой телефон. Она бы заметила, если бы была в состоянии, и не свойственное ему проявление крупицы великодушия, и что его ладонь всё ещё лежит у неё на талии.

Дрожащими пальцами она листала фотоальбом, всматривалась в это улыбающееся детское личико и давилась слезами.

 …Он определённо знал, как побеждать.

— Почему ты не озвучишь свои условия прямо сейчас? — измучено выдавила Ева, тщетно пытаясь разглядеть в этих мужских глазах хоть что-то.

 — Хочу убедиться, что ты послушная девочка и действительно любишь Ника. У тебя есть шанс увидеть его в самое ближайшее время. Но всё зависит от тебя, — отрывисто произнёс он.

— Я сделаю, как ты сказал. Никто ничего не узнает!

— Отлично. Вот завтра и продолжим.

— Кто ему заменил мать? — с болью спросила Ева.

— Возможно, завтра я отвечу на все твои вопросы, — Адам оставался непреклонным. Поговаривали, что у «бостонской акулы» нет души, в эту секунду Ева была в этом абсолютно уверена.

— Прошу, ответь хотя бы на один! — взмолилась Ева, хватая его за рукав, видя, что он уже собрался уходить. — Адам прекрати быть таким садистом!

 — Никто. Никто ему мать не заменял. Я не хотел, чтобы её место кто-то занял. Надеюсь теперь у тебя достаточно пищи для размышлений? — жёстко бросил он, направляясь к двери.

Ева возвращалась к Эджею на ватных ногах, словно Адам впитал в себя все её силы до последней капли. Ей хотелось упасть на пол, свернуться калачиком и на время перестать чувствовать. Чтобы вообще ничего.

— Мы уходим, милый. Прямо сейчас, — пробормотала Ева, беря Эджея под руку. — Кое-что случилось. Но об этом дома. Пожалуйста, всё слишком серьёзно.

— Ладно, но я ничего не понимаю, мы ведь собирались как следует повеселиться. Я уже пообещал Стефану и Лоре. Будет некрасиво, если мы уйдём не попрощавшись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне сейчас не до веселья и мне плевать на манеры! — с остервенелой злостью прошипела Ева, и по одному её виду Эджей понял, что что-то перевернуло душу его девушки.

— Это Адам, — заговорила в машине Ева. — Подкараулил меня в коридоре. Он заинтересован, чтобы его личная жизнь как и прежде оставалась в тени. Если я не дам ход информации и не стану требовать своих прав через суд — он согласен встретиться со мной завтра и обсудить условия моих встреч с сыном.