Моя прекрасная мачеха (СИ) - Анастезия Анастасия

Слышится, как Мария радостно голосит, донося до нас, что мальчик вернулся с соревнований и их команда выиграла. Мы с Виктором быстро перемещаемся из кабинета в корридор, чтобы встретить его. Отец обнимает, вошедшего во всем белом, сына и поздравляет. Моя очередь. Подхожу. Осматривает с интересом и тут же топит карим чаем глаз. Улыбаюсь, обнимаю его. Сильные руки обхватывают меня и прижимают к себе. Вплотную так, что я чувствую каждую его мышцу и не только… Даже собственная грудь показалась мне какими-то неприличными шарами, которые вот-вот будут раздавлены этим накаченым телом. Такое приятное ощущение, которое я не в состоянии прервать и пусть оно длится непозволительно долго… Не открывай меня от себя, мой хороший, мой трепетный… никогда. Кажется он услышал мои мысли и прижал ещё сильнее… Вот она — пьянящая погибель, масло, клей, запретная аэрозоль в воздухе… Не знала, что через одежду можно ощущать голое мужское тело, стремящееся навстречу. Ещё немного и я растворяюсь, исчезну, на этом самом месте, где должен висеть мой портрет, как напоминание, что я все таки была и пала от рук молодого красавца, вселившего в меня романтизм и тягу к сексу необузданной Матты Харри…

______

(* танцовщица, соблазнительница, шпионка)

Разнимаемся. Словно оставив друг на друге остатки собственной кожи. Улыбается, облизывает губы. Благодарит за поздравление, а мое сердце колотиться, как стрелка секундомера, не отрывается глазами от моих. Берет огромную сумку в руки и тащит ее. Стройные ноги, в белых спортивных брюках, перемещаются по лестнице вверх. И вот оттуда он смотрит на меня, пока двигается в свою комнату, ярко, броско, заманчиво. Напомните, сколько мне лет?

Глава 15 Без слов, без прикосновений

— Дорогая, пойдем к столу, Артур сейчас присоединится к нам. Мария, можешь накладывать жаркое! Перчика и паприки, прошу, побольше клади в мою тарелку.

Как раз таки, по-моему, этого у нас в избытке…

Я сажусь за стол и понимаю, что наполнена соком до краев и мое лицо сейчас, на фоне фиолетового, горит как красная тряпка для быка на корриде. И вот пожаловал "бык", усевшись напротив, с намоченными, только что, черными волосами и ярко выраженными скулами.

— Сынок, налетай на еду, — Виктор налил всем в бокалы красное вино, — ну рассказывай как вам удалось обыграть мощного противника?

Я пыталась быть вежливой и маскировать свое волнение под энтузиазм:

— Да, расскажи, Артур, пожалуйста, какой это был матч, как все было?

Он поднял на меня глазищи и начал выражение:

— Это было мощно. Красочно. Не похоже ни на что, ни на одну игру в моей жизни. Противник был прекрасен, но стоек, — он отпил вино и продолжил, — но я решил, что это моя игра и наша команда чётко, резко, настроенно вошла…

— Вошла куда сынок?

Наивная, я полагала держаться. Меня трясло как бешеную собачку, как листок на дереве, сейчас изнемогая от этого натиска взгляда, слов, от его тяги. Сумасшедший.

— Вошла во второй тур…

— Здорово! Ты так красочно рассказываешь. Да вы, с ребятами, дъяволы своего дела!

Мы начали обедать и я, не хотя, следила за тем, как младший Гарузо поедает блюдо. Красиво, с ярким аппетитом, играя скулами и отточенным контуром лица. Пальцы, держащие нож и вилку манят меня и я хочу, хоть на мгновение, стать ими… Взгляд спокойных глаз с бешеными огнями внутри, вам приходилось видеть когда-нибудь такое? Вот так влюбляются девушки за 30, точечно, стихийно, бешено, ошибаясь, сомневаясь, сгорая. Вероятно какую-ту дверцу в мозге, напичканном опытом и знаниями, всё-таки кто-то забыл закрыть от глупости… Кто? Да я маньячка, я просто не могу контролировать себя, смотря в, открывающий матовую кожу груди, вырез его черной рубашки. Колдовство. Ворожба на мне, никак не иначе. Мне жарко.

— Артур, открой, пожалуйста окошко. — Я, вдруг, даже испугалась собственного голоса.

— Конечно.

Он с радостью и исполнительностью услужливо отворил окно, впуская в комнату прозрачное серебро непревзойденной свежести.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вернувшись за стол, мужчины заговорили.

— Сынок, сегодня на ужин я позвал Татьяну, ты перезвони ей, назови точное время, думаю на семь?

Но Артур напрягся и изменился в лице.

— Кто тебя просил это делать? — теперь он сверлил глазами своего отца, вытирая губы белой салфеткой, — почему эти вопросы ты решаешь без меня? Я сам разберусь со своими женщинами!

— Мальчики, не нужно спорить. Я могу сама позвонить ей и назвать время или… перенести встречу на другой раз…

— Я лишь хотел, что бы мы все собрались, как настоящая семья, сынок, не обижайся!

В кухню вошла Мария и, извинившись, подошла к хозяину.

— Да, пойдем в кабинет, Мария, обсудим финансы на довольствие… Извините, я скоро.

Как только старший Гарузо скрылся за дверью, младший проник пальцами в мои.

— Думала обо мне?

Мое сердце только что улетело с первым попавшимся облаком, пролетающим за окном, чтобы не слышать этого и ничего не отвечать. Просто ни-че-го…

— Не лги мне. Прошу.

Молча мы рассматривали друг друга, пока он не перешёл грань.

— На тебе черный бюстгалтер?

— Да…

— Покажи.

— Нет.

— Ты же не хочешь, чтобы я это сделал сейчас сам?

Я вытащила руку из нашего цепкого сцепления, медленно расстегнула застёжку на груди и развела края в стороны.

Парень уставился на грудь, в черном кружеве, словно насыщаясь мной безтактильно и опустил глаза, замыкая их бархатом черных ресниц. Нирвана. Застегиваюсь, и вот передо мной извояние мечты, опьяненный мной, по-настоящему. Никто никогда так не смотрел на меня, не удовлетворял меня одним лишь только рассматриванием груди, находящейся в одежде. Молчание. Ожидание. Тепло. Сейчас выражение его лица ласковое, готовое к заботе. Тантрический секс существует. Теперь я знаю это.

_________

(*сексуальное взаимодействие на основе визуального восприятия)

— Почему ты так суров с отцом?

— Он считается всегда только с собой.

— Ты не хочешь, что бы она пришла?

— Нет.

— Пожалуйста, не совершай ошибку из-за меня…

— Это не ошибка. Я не хочу изображать то, чего нет. И тебе не советую.

Парень поднялся и, извинившись, удалился, пройдя возле меня, дотрагиваясь до моих плечей пальцами.

Глава 16 Посреди чьей игры?

— Дорогой, я смотрю, ты не особо расстроен из-за казуса с сыном.

Виктор подошёл ко мне, сидящей на диванчике, сзади и начал умело массировать плечи.

— Давно уже не обращаю внимание на капризы мальчишки.

— Я думала его спокойствие для тебя во главе угла.

— У него есть всё, самое главное деньги. Пусть строит свою жизнь, но не мешает другим.

— А как же ласка?

— Его заласкала в детстве мать. И вот результат. Человек должен формироваться в обычной среде. Ну да ладно об этом. Чтобы не пропадал вечер, предлагаю устроить деловой ужин и пригласить несколько важных персон с женами. Как ты смотришь на это?

При этом он усилил внедрение своих пальцев в мои, не привыкшие к массажу, плечи.

— Поступай как считаешь нужным, я в любом случае поддержу тебя.

Как только я договорила эти слова, Виктор взял меня за подбородок, повернул к себе и поцеловал в губы. Сжав безнадежно кулаки и напрягая ноги на каблуках, я заставила себя вытерпеть это, поистине нелегкое, испытание. Обойдя диван, поставив ногу коленом на него, мужчина начал расстегивать мое платье и снова прилип к моим губам. Этот поцелуй был шальным и неотрывным, исследующим, направленным на соблазнение. Резкий щелчок двери заставил нас подскочить, как школьников. Артур, застыв в дверях, требовательно бросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Там звонят наши партнёры, откликнувшись на предложение об ужине. Отзвонись им и назначь точное время!

Его ярый взгляд полосовал мое лицо, одежду, ноги.

- Спасибо, сын, сейчас все сделаем, видишь мы тут отвлеклись немного, — попытка Виктора пошутить, прозвучала несуразна.