На этот раз — это точно конец (СИ) - Поздно Джулия

Лариска, дожевывая печенье, в ответ лишь кивнула мне.

Хочется отметить, что катание на лыжах в этот день было спокойным и по большей части наблюдательным. Я часто притормаживала и любовалась пейзажем, Ларискин же взгляд был прикован к другому «пейзажу» — сноубордисту - фрирайдеру.

— Нет, ты только посмотри, что он вытворяет, — остановившись около меня, взволнованно показывая рукой на какую-то точку в небе, изображающую «мертвую петлю».

— Какой ужас, — вскрикнула я. — Он сейчас убьется!

— Как бы не так! Он приземлится на свою чертову доску, и ему ничегошеньки не будет. Он просто Шумахер! — со знанием дела восторгалась Лариска.

Сноутбордист ловко приземлился на трассу и продолжил скольжение на доске в нашу сторону.

— Это будьба! — дурашливо воскликнула подруга. — Я должна с ним познакомиться.

И не успела я сказать «а», как Лариска ринулась вперед на трассу, прямо наперерез скользящей фигуре, и растянулась, потеряв палки …

Я не готова была видеть смерть подруги. Все мое тело оцепенело от страха.

У Шумахера уже не было возможности затормозить, а единственное место, куда он мог свернуть, было занято моей персоной. На этот раз — это точно конец!

В это самый момент сноутбордист совершил столь эффектный поворот, что полностью скрылся за снежной массой, поднятой вверх его доской. Естественно, на месте, где лежала Лариска, организовался заснеженный холм. Оттуда раздался голос:

«Никто не узнает, где могилка моя».

Я стояла потрясенная увиденным, и не веря тому, что Лариска осталась в живых.

Фрирайдер тем временем приблизился к Лариске, поднял ее и поставил на ноги.

Та недолго думая сняла шлем: по плечам рассыпались золотой волной волосы, взгляд зеленых глаз восторженно устремился на незнакомца…

— Благодарю за спасение, — кокетливо произнесла она. — Вы настоящий Шумахер.

Было ощущение, что Шумахер сражен Ларискиной красотой наповал…

— Ну что вы! Это такая мелочь, мне было несложно, — скромно ответил он.

— Лариса!

— Илья! Продолжим спуск?

Я стояла в стороне, Лариска, сделав мне большие глаза и незаметно махнув рукой, заскользила за   Шумахером. Правда, я не совсем поняла, почему «Шумахер» …

Мой спуск был медленным, я наслаждалась воздухом, природой и одиночеством.

Всю обратную дорогу в Кортину Лариска трещала про нового знакомого, я же думала только об одном:

«Где Иван, почему он так внезапно исчез? Неужели мое поведение его напугало? Слабак!»

В отеле мы отдохнули, составили план на оставшиеся дни и разделились на две группы: Лариска предпочла отдать себя на обучение в руки крутого фрирайдера Ильи, я же в составе группы «я и только я», посвящу себя знакомству с наследием Италии. Но на Венецианский праздник мы решили съездить все вместе.

Спустившись на ужин, я отметила, что руководство отеля всеми силами стремится удовлетворить запросы туристов. Кроме замечательной кухни нас встретили звуки скрипки и рояля. Иногда просто обожаю послушать классику, к этому меня приобщила бабуля, прекрасно владеющая техникой игры на фортепиано.

Мы пришли с некоторым опозданием, зал был полон.  Окинув взглядом столики, я поняла, что Ивана нигде нет.

— Светелкина, чего страдаешь, у тебя прямо все на лице, — беспардонно заявила Лариска.

— Вот еще, просто устала за последних два дня благодаря твоей активности. Я даже есть не хочу.

— Знаешь, слегка подкрепиться нужно.

В этот момент к нашему столику подошел официант и предложил по бокалу вина на наш выбор.

— Уважаемый, ну как мы можем отказаться от столь восхитительных напитков или делать выбор — мы будем дегустировать все, — произнесла Лариска и очаровала молодого жгучего итальянца томным взглядом.

На нашем столе оказалось восемь бокалов вина, одним словом, целая батарея.

— Ты что творишь, все решат, что мы с тобой алкоголички, — строгим голосом сказала я подруге.

— Не съем, так понадкусываю, — выдала весомый аргумент Лариска.

В этот момент в зал вошла знакомая нам парочка. Я опустила глаза и толкнула подругу в коленку под столом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она сразу разобралась, что к чему, затем повернулась к Ивану:

— Приветствую пропавшего.

Но он лишь слегка кивнул в нашу сторону и отвернулся к спутнице.

— Нет, ты видела это хамство! — зло прошипела Лариска. — Он что о себе думает! Чего молчишь?

— А что я могу сказать! Наверное, он испугался моего согласия на брак! — с сарказмом ответила я.

Скосив глаза в сторону столика сладкой парочки, я наблюдала, как Иван ворковал около голубушки с утиными губами.

— Нет, я не могу допустить такого отношения к нам, — Лариска взяла бокал вина, встала и направилась к столу нашего приятеля.

— Стоять! — прошипела я вслед, но было уже поздно.

— Дон Иван, чем вызвано столь неучтивое поведение по отношению к сеньоритам, с которыми вы провели ночь?

«Боже мой, что она несет!»

Я прекрасно понимала, что хотела сказать Лариска, но иногда у нее возникали проблемы с правильным изложением своих мыслей.

Иван посмотрел хитрющим взглядом на подругу, потом на меня, а дальше произошло непоправимое. Спутница дона, именуемая «Страхолюдка», резко поднялась с места, вырвала бокал из Ларискиной руки и плеснула в лицо Ивану.

— Я всегда знала, что ты меня не любишь! — взвизгнула она.

Взяв салфетку со стола, Иван промокнул вино с белоснежной рубашки:

— Сеньорита Алиса, ваш комментарий бесценен! — Потом посмотрел на свою спутницу и добавил. — Дорогая, это не то, о чем ты подумала.

 Лариска расхохоталась прямо у стола:

— Да, дорогая, именно так, — затем развернулась всем корпусом ко мне, да так, что подол ее шелкового платья взлетел и оголил стройные ножки, как на фото у Монро. — Идем, подруженька!

 Ужин был испорчен.

Глава 12

— Я ему устрою! Как он так мог, даже здрас-с-с-с-те не сказал! А ночью-то, ночью… «Маша, выходите за меня замуж!» Гад!

Лариска в гневе прекрасна: прядь волос выбилась из прически и локоном легла на плечо, глаза приобрели глубокий зеленый цвет, на щеках алеет румянец, губы слегка подрагивают.

— Перестань, не стоит он твоих эмоций! — сделала я попытку успокоить разгневанную подругу, пытаясь ее догнать.

— Вот еще! Была Маша — да не ваша! — она резко повернулась ко мне и показала фигу.

Я не успела остановиться и чуть не сбила ее с ног.

— Ай, ты как слон, отдавила мне ноги!

— Извини, я не знала, что ты так резко остановишься!

— Светелкина, мы должны ему отомстить!

— Нет смысла, он для меня пустое место.

— Врать-то не надо, я тебя насквозь вижу. У меня есть план.

После этих слов мне стало нехорошо. Обычно планы Лариски, словно бумеранги, прилетали обратно…

Зазвонил Ларискин мобильник.

— О! На ловца и зверь бежит! У аппарата, — бархатным голосом ответила она. — Да, конечно, узнала. Сегодня? С удовольствием! — Лариска легким движением бросила телефон в сумку и посмотрела на меня загадочно. — Угадай, кто звонил?

— Даже не спрашивай, у Шахерезады была тысяча и одна точь, у тебя столько же контактов в телефоне.

— Шумахер! Он поймал на расстоянии мои флюиды и позвонил!

— Какое у тебя биополе, — с иронией произнесла я.

— А то, — не уловив моей интонации, откликнулась подруга! — Мы будем отомщены! Илья пригласил меня в ночной клуб! Ты идешь с нами!

— Извини, я остаюсь, и это не обсуждается.

Мы вошли в номер, Лариска ринулась к шкафу и вывалила все его содержимое на кровать:

— Какой наряд мне выбрать для встречи?

— Во всех ты, душенька, нарядах хороша!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ок! Я выбираю Carla Ruiz!

— Замечательный выбор!

Я невольно залюбовалась: элегантное платье цвета бирюзы было украшено кружевным декором и стразами.

Через час Лариска в полной боевой готовности давала мне последние наставления: