Будь моим происшествием (СИ) - Брежнева Маша

— Я думал так же! Но есть вещи, которые не подвластны нам.

Да это невозможно… Не бывает же любви с первого взгляда! Особенно у взрослых людей, у которых прошёл юношеский максимализм и влюбленность до дрожи в коленях.

Но у меня, блин, прямо сейчас дрожали колени!

Я все же вырвалась из одновременно стальных и нежных объятий и медленно отступала к двери. Сбежать? А что мне еще оставалось сделать? Потолок вдруг закружился, свет смазался, и на долю секунды я потеряла себя в пространстве. Собравшись с мыслями, а точнее с тем, что от них осталось в эту минуту, я молча выбежала из кабинета Воскресенского.

Глава 16

На звонок Андрея я ответила далеко не с первого раза, сказав, что забыла включить звук на телефоне после посещения травмпункта. Парень поздравил меня с избавлением от персонального кошмара, но я уже понимала: кошмар только начинается. Приближались выходные, и я надеялась увидеть Андрея, чтобы наконец-то честно признаться в своих чувствах, а точнее, в их отсутствии. Я не привыкла обманывать кого-то и давать ложные надежды, так зачем тянуть? Мне хотелось сказать это лично, не по телефону.

Но у Круглова оказались иные планы: он уже согласился поехать на дачу к друзьям с ночевкой.

Тогда я вспомнила разговор с Юлей и её предложение встретиться. Это было хорошей идей, хотя вываливать личные проблемы на подругу не входило в список моих больших желаний.

И все же мне пришлось согласиться, что на выходных мы с Андреем не выясним ничего.

Хотелось забыть то, что случилось в кабинете Воскресенского. Оставить это все там, куда я больше не вернусь, стереть из памяти образ этого доктора. Но признание Кирилла совсем спутало карты в голове. Никогда ещё меня так не целовали, никогда еще я не терялась во времени и пространстве в момент поцелуя. От прикосновений раньше так не кружилась голова. Да и вообще с ним все было не так, как с другими мужчинами.

Я видела этого человека два раза в жизни, не считая той слежки в магазине, а он так упрямо вошел в мои мысли!

Мне было очень страшно. Один неверный шаг, одно лишнее слово, и можно было совершить главную ошибку в своей жизни. Или наоборот, позволить себе совершить то, что сделает по-настоящему счастливой.

Мне хотелось спрятаться от самой себя. А еще необходимо было срочно увидеть подругу.

Но тут меня, увы, вновь ждало разочарование. В субботу утром Юля позвонила и сообщила, что муж утащил ее с собой к родственникам, причем утащил — то самое слово, ведь Юлька очень хотела провести время со мной. Мысленно выругавшись насчет этой субботы, я решила заняться домашними делами и попытаться отвлечься от захвативших меня моральных терзаний.

Телефон запищал неожиданно, так как я ни с кем не переписывалась и вообще была занята приготовлением обеда. Подумала, что Андрей мог что-то написать, и потянулась к телефону. Увидев на экране уведомление из соцсети, я чуть не уронила гаджет в суп. Потому что мне написал…

Воскресенский! Он видимо не желал забывать меня. А у меня не получалось забыть его. Дрожащими руками я разблокировала телефон и прочитала сообщение от Кирилла, который отыскал мою страницу в сети.

«Привет, Виталина. Знаешь, я ни капли не обижаюсь, что ты убежала от меня. Наверное, я вывалил на тебя свое признание, как снег на голову. Но ведь честность заслуживает уважения, правда? Я не верю, что там, в моем кабинете, была наша последняя встреча. Мы должны увидеться еще раз. Всего лишь один вечер — все, что я прошу у тебя. Поужинаешь со мной?»

И вот кого винить в том, что я напечатала ответ прежде, чем мозг успел придумать десяток причин отказа?

Мне не нужно было видеть Кирилла. И вместе с тем нужно больше всего на свете.

«Я не возражаю. Это же символично — отмечать избавление от гипса с доктором?»

Что я только что сделала? Я отправила ему это сообщение! Согласилась на встречу с человеком, который лишил меня душевного покоя! Я боялась признаться себе, что голова у меня уже отключилась, и в этом был определенный шарм от происходящего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Алло, Виталина! Какой шарм? Да что я вытворяла вообще?

Мне было интересно кое-что узнать. Каким он окажется в общении, этот Кирилл Воскресенский, если его вырвать из рабочего кабинета, из мира переломов, растяжений и ушибов? Способен ли он на те чувства, о которых говорил, и нужно ли мне это проверять?

Я не считала себя девушкой Андрея. За этот месяц он ни разу не говорил обо мне, как о своей второй половинке. И вот, к примеру, выходные он не спешил проводить со мной, предпочитая компанию друзей. А значит, встреча с Кириллом — это не измена.

Но все равно, во что я вляпалась?

***

Без медицинского халата Воскресенский был не менее привлекателен. Я даже закусила губу, когда его увидела. Что-то смутно зашевелилось глубоко внутри, но я ещё не понимала, что именно.

На Кирилле была темно-синяя рубашка под джинсовым пиджаком, бежевые брюки, замшевые туфли на шнуровке. Он определенно обладал чувством стиля и знал, что во всем этом выглядит невероятно органично. Эффект «трехдневной щетины», чуть более темной, чем волосы на голове, добавлял ему мужественности. Я не ошиблась с самого начала: он был красивым, но более того — обладал нереальной харизмой, притягивающей к нему людей.

Кажется, меня тоже притянуло, хотя я и делала вид, что это не так.

Мы в переписке договорились встретиться возле кафе на одной из главных улиц города. Расположенное в пристройке к жилому дому, кафе занимало два этажа, имело панорамные окна, незамысловатый интерьер и репутацию места, где подают лучшую пасту. Здесь я часто обедала или ужинала с подругами после учебы, здесь узнала о предстоящей Юлькиной свадьбе, здесь часто пила кофе со своим давно уже бывшим парнем, любовью студенческих лет.

Вечером в субботу на обоих этажах яблоку было негде упасть. Можно было с боем вырвать для себя столик, но я почему-то передумала, увидев этот аншлаг еще на подходе к кафе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Кирилл, как он сказал чуть позже, ждал меня минут пять — вполне себе приличное опоздание с моей стороны.

— Привет, доктор, — на ходу бросила я, продолжая заглядывать в окна, за которыми сидели неспешно ужинающие мужчины и женщины. — А если мы откажемся от этой идеи и просто возьмем фаст-фуд на вынос?

Да уж, и зачем я это сказала? Сейчас мне явно предстояло прослушать миллион замечаний о том, как вредно есть острые крылышки и картофель фри.

— Курица или говядина? — спросил Воскресенский, вынимая из бумажника пластиковую карту.

— Что? — спросила я в полном изумлении.

Получается, он был согласен?

— Тебе бургер с курицей или говядиной брать?

— С курицей, — ответила я после секундного колебания. — Ты что же, даже не прочитаешь мне лекцию о вреде фаст-фуда?

Кирилл фыркнул, растягивая губы в легкой улыбке.

— И не подумаю. Это же предсказуемо и нудно. А я не люблю быть предсказуемым. Честно, я сам давно мечтал о двойном бургере с говядиной.

— Ты какой-то неправильный доктор, — заметила я, пока мы стояли в очереди возле окна выдачи.

— И это говорит мне учительница, которая поет за Чичерину в дуэте со своим учеником.

Ну конечно! Он же видел мою страничку в соцсетях. От него теперь ничего не скроешь. В том числе, фееричное исполнение шедевра «Мой рок-н-ролл» в дуэте с Рублюшей. В тот день вездесущий Ковалевский, который тоже был на репетиции, успел засняться на телефон концовку песни. Антон опубликовал это видео в школьном паблике, а я репостунула к себе на страницу — почему бы и нет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я стараюсь быть на одной волне с детьми, — сказала я Воскресенскому. — Хотя какие они дети? Лбы здоровые, выше меня.

Кирилл держал в одной руке бумажный пакет с едой, в другой — подставку с двумя стаканчиками кофе.

— Ты не замерзнешь, если мы поедем в парк к реке? — спросил Воскресенский.