Буревестник (СИ) - Атлант Полина

— Что? Зачем? — Романовский в недоумении нахмурил брови.

— Чтобы твой зверь выпустит пар!

— Ты же несерьезно! — усмехнулся он.

— Сорри! — я встала и хлопнула в ладоши.

Девушки хором сняли свои халаты. Перед господином стояли обнаженные наяды, готовые ублажить зверя. Одна из девушек подошла к Романовскому встала на колени и сняла простынь.

— O, черт! — произнес Илья, когда она начала ласкать языком, а затем ртом его восставшее достоинство. Романовский сжал зубы.

О боже, как этот царь в меня поместится? В ужасе я прикрыла рот рукой и хотела перекреститься. Я не смогла смотреть на это зрелище. Дождалась момента, когда Романовский вновь открыл глаза, я дразнящей походкой покинула баню.

Я попросила девчонок, чтобы они не сильно издевались над хозяином. В конце концов, у него должны еще остаться силы и на меня…

Думаю, девочки достаточно выпустили из Романовского nap, так как он явился не очень скоро. Илья зашел в юрту в одном полотенце, намотанном на бедре. Его крепкое тело матово блестело. Еще бы, маска с медом делает кожу бархатистой!

— Милота! — сказал он, когда увидел меня в тонкой простыне на одеялах. Его глаза загорелись. — Что… Мы вдвоем только?

— Да, а ты что еще кого-то хочешь? — удивилась я его наглости, поедая мармелад.

— Нет, что ты! — он устроился рядом у огромной чаши со сладостями, облокотившись об руку.

— Ты получил удовольствие?

— Да, но моральное удовольствие мне приносит лишь моя дерзкая невеста! — Илья положил себе в рот мармелад и облизнул два пальца. Я смутилась и рассмеялась.

Я была готова прямо сейчас броситься в объятия Медведя, но хотела, чтобы он начал первый приставать. Я должна буду спихнуть на него то, что он меня соблазнил.

— Мне просто не верится, что мы наедине… — Илья погладил меня ласково и нежно по руке.

— Считай это шансом на перемирие… — я протянула ему пиалу с самогоном, и он ее опустошил, едва скривившись.

— Я уже давно это предложил, но ты нагло отказалась! — положил он в рот еще мармеладку.

— Я решила дать тебе шанс… — я выпила тоже самогона, мне этого не хватало, так меня бросало в непонятный трепет и жар.

Романовский уставился на меня и замер. Затем забрал с моих рук пиалу, поставил ее, и запустил пальцы в мои волнистые от косичек волосы.

Он слишком резко стал другим, но я-то знаю, что это ловушка!

— Каждое утро я просыпаюсь и хочу тебя, но тебя нет рядом, я ложусь в постель, и тебя все равно там нет. Весь день я хожу как озабоченный и ловлю везде твой запах. Мне приходится трахать других баб, которые сами на меня садятся. Но я так больше не могу…

 Я убрала его руку и опустила глаза и отодвинулась.

— Но ты забываешься — я не девка для развлечений! — я обиженно отодвинулась.

Илья поднял меня за подбородок и поцеловал в губы.

— Что ты. Я никогда так не считал! Я ценю твое достоинство!

Мы смотрели друг другу в глаза. Его янтарный теплый взгляд окутал меня. Я погладила его лицо, и Илья закрыл глаза, затем потянул меня к себе, и я легла рядом.

— Я хочу тоже быть только твоей! — я обняла его за шею.

— Будешь, клянусь!

Дальше все началось как в романтическом сне!

Илья прижал меня к себе и поцеловал в губы. Моя голова закружилась. Наши губы слились и, словно удар молнии, между нами прошел возбуждающий разряд.

Он издал глухое рычание, и его рука скользнула по моей обнаженной спине. Я ощутила острое желание от его прикосновений. Мы целовались, словно сгорающие от страсти влюбленные — или такими и были?..

У меня перехватило дыхание, и я тяжело задышала, когда его рука коснулась моей налившейся груди.

Я не смела больше вымолвить ни слова, ни звука из-за боязни, что магия страсти упорхнет. Когда его губы перешли с моих губ на шею, я издала стон, не в состоянии хранить безмолвие. Я затрепетала, и мои оковы таяли, словно лед на озере после долгой зимы. Я не знаю наверняка, магия ли это, или мы сексуально совместимы, но после нескольких жарких мгновений последний кусочек мозаики оказался в нужное время в своем месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Жизнь стала целой и сладкой.

Прижавшись к Илье, я наслаждалась твердостью его груди и бедер. Меня пробила дрожь, когда его руки скользнули по моему телу. Он обхватил меня за затылок и положил. Не переставая меня целовать, он спустился языком к моему животу. Я вновь вздрогнула и стала влажной, готовой стать его.

Его губы двинулись вниз, и я затаила дыхание: сейчас он сделает то, что еще никто не делал! Он опустился передо мною на колени и, обхватив меня за талию, дерзко притянул меня к себе. От его жаркого дыхания мои соски затвердели. Когда его язык нашел мое лоно, я беспомощно выгнула спину, требуя еще больше ласк.

— Я никогда так не терял контроль… — признался Романовский, и в его руках зашуршала обвертка защиты.

Илья медленно и легко накрыл меня своим телом, раздвинул ноги и пристроился одним ловким движением. В один миг, найдя вход в мое лоно, он ворвался внутрь моего нежного мира, преодолевая тонкое препятствие.

Я замерла от шока и боли. Чувство наполненности ошеломило меня. Огромный царь завоевал меня! По моим щекам потекли слезы, и я инстинктивно попыталась оттолкнуть его.

Илья удивленно посмотрел на меня, в то время как его бедра устремились снова вперед. Я пыталась расслабиться, но боль затмила удовольствие.

Он нежно поцеловал меня и прошептал:

— Двигайся вместе со мной, — уговаривал он. — Обхвати меня ногами. Да, вот так.

Но мне стало трудно дышать от боли, и я начала дрожать.

— Не могу… Мне больно… — прошептала я сквозь слезы.

Илья замер. Он нежно заключил меня в объятия и прижал к себе. Мое лоно саднило и пульсировало от вторжения. Слова, которые он мне шептал, ускользали от моего сознания.

А потом он начала снова медленно и осторожно двигаться во мне. Я перестала плакать, и через некоторое время наше прерывистое дыхание было единственным звуком, которое наполняло юрту.

Наконец он резко дернулся и задрожал. Упершись лицом в мою шею, он вытащил из меня своего зверя и слегка отодвинулся, освобождая меня. Тяжело дыша, Илья посмотрел в мое влажное от слез лицо.

— Обещаю, в следующий раз не будет больно! — он потерся своим носом о мой и довольно улыбнулся.

Романовский сгреб меня под себя, накрыл нас одеялом и обнял. Я хотела отодвинуться подальше. Мне вполне хватило того, чего он со мной сделал. Но он не опустил, лишь еще крепче прижал к себе.

ГЛАВА 12

Что Романовский сделал со мной?

Кроме того, что лишил девственности…

Но я не об этом.

Никогда еще не чувствовала такой умиротворенности!

Словно между сознанием и чувствами возник баланс. Как будто все плохое исчезло — и теперь в моем мире царил покой. Разум больше не сопротивлялся, поступила ли я правильно или нет, а полностью подчинился теплому вдохновляющему чувству…

Влюбленность! Или просто вправду старые чувства проснулись?

По лицу потекли слезы. Илья сделал меня своей!

Даже если я и не знаю, что будет дальше между нами… Страшно подумать, что будет, когда Романовский узнает правду об клятве первой ночи…

Но пока у меня есть время подумать о нем. Просто подумать.

Мне кажется, я его никогда не забывала, а все это время продолжала любить. Такое ощущение, что промежуток длиной в пять лет стерся…

Мы никогда не расставались!

Я повернулась и стала рассматривать лицо спящего жениха. Он такой красивый! И сейчас кажется таким спокойным и нежным. Даже не верится, что он может быть грубым мужланом.

Интересно узнать его реакцию, когда он увидит меня. Я слышала от девчонок: такой мужик предпочитает, чтобы ты свалила прежде, чем он проснется. Но я никуда не собираюсь, наоборот, мне кажется, я сегодня весь день проведу в постели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После близости у меня внизу очень саднило. Как вспомню медвежьего великана, так мурашки по коже. Как такое чудо поместилось в меня?