Его невинная заложница (СИ) - Лавли Рос

— Дикий прежде что-то позволял себе? — спрашивает Арман. — За моей спиной?

— Предлагал защиту, если я пойду к нему.

— Ясно, — Арман понижает голос и снова проводит пальцами по моей коже, медленно и осторожно, он не дотрагивается до разбитой губы, но обводит мои черты рядом. — Ты отказала ему значит.

— Да. Я его боюсь с первого дня…

Я прикусываю язык, запоздало понимая, что Арману потихоньку удается разговорить меня. Я уже произношу лишние фразы.

— А меня? — спрашивает он.

— И тебя, — признаюсь. — Я вообще трусиха.

Я вижу, что он не злится. Ни после поцелуя, ни после моих корявых фраз, и даже не устраивает новый допрос. Жесткая пружина в груди разжимается и я больше не могу держать оборону. Мне нужно расслабиться. Выдохнуть. Я утыкаюсь лицом в грудь Армана, прячусь в его сильном теле и просто дышу.

Вдох-выдох.

Хотя бы минутку.

— Ты все равно молчишь, — произносит Арман задумчиво. — Хорошо, Катя, я сам всё узнаю. Я поверил своим людям, когда тебя привезли. Мне за шкирку притащили предательницу и я не уточнял, что и как. Но теперь мне интересно.

Глава 17

Мое утро начинается со стона мужчины рядом. Я не сразу понимаю, что уснула в объятиях Армана. И сейчас, когда я плотно прижата к его телу, мне почему-то не страшно и чертовски уютно. Я впервые спала крепко до самого утра, точнее, до обеда. Не просыпалась в бреду, мне не снились кошмары, и я не боялась, что ко мне придут, чтобы свершить месть.

Я быстро поднимаюсь и толкаю мужчину в бок, вынуждая проснуться. Он открывает глаза, фокусирует на мне взгляд и шепчет:

— Воды.

Я тут же вскакиваю с кровати, беру бутылку и возвращаюсь обратно. Помогаю Арману подняться и протягиваю уже открытую бутыль.

Арман делает пару жадных глотков и протягивает бутылку мне. На его лбу проступила испарина, рот чуть приоткрыт, а глаза растеряны. Я касаюсь его лба и тут же одергиваю руку.

— У тебя температура.

Я пытаюсь встать, чтобы дать Арману лекарство, но мужчина резко хватает меня за руку и притягивает ближе.

— У меня стояк, — спокойно говорит он. — Температура пройдет.

Я чувствую, как его рука перемещается с локтя на спину, слегка проводит по ней и задирает футболку. В одно касание Арман освобождает меня от лифчика и перемещает шероховатую ладонь на нежную кожу груди. Я вздрагиваю. Остатками разума понимаю, что нужно что-то сделать, дать ему лекарство или уколоть укол, но он так умело ласкает мое тело, что я забываюсь. Отдаюсь этим интимным ощущениям, тому, что происходит между нами за последние сутки.

— Иди ко мне, — хрипло выдыхает Арман, обхватывает мою кисть и тянет на себя.

Я перебрасываю через него ногу и сажусь сверху. Ощущаю твердость эрекции под бедрами и позволяю себе издать стон удовольствия. Ладони Армана перемещаются вниз, он тянет мою футболку вверх, я поднимаю руки и освобождаюсь от ткани. Вслед за ней следует и лифчик. Я остаюсь перед ним совершенно голая. Открытая и смущенная, поэтому я наклоняюсь ближе и приникаю к его губам.

Я однозначно не думаю, что делаю. Не вспоминаю о том, что нельзя. Вчера Арман окончательно сжег мосты между нами, позволил вести себя открыто. Показать ему… я до конца не понимаю, что именно хочу показать. Страсть, желание, благодарность? Я даже не знаю, что чувствую к нему. Небритость подбородка касается моей щеки, Арман отрывается от моих губ и целует шею.

Боже…

Я не понимаю, что происходит. В какой момент он перестал просто использовать меня и позволил себе что-то большее, чем простая механика и животный секс.

— Избавься от этих тряпок, — рычит мне на ухо, и я делаю то, что он просит.

Снимаю шорты и трусики и возвращаюсь к нему. Арман чертыхается, неловко избавляется от брюк и хватает меня за руку. Проводит большим пальцем по ладони, чертит несколько узоров и говорит:

— Сделай все сама.

Мое протяжное “ох” теряется в шумном дыхании Армана, но я делаю то, что он просит. Давление горячего органа на стенки половых губ заставляет затаить дыхание и выдохнуть, когда член Армана полностью погружается в меня. Его руки ложатся на мои бедра, а взгляд впивается в лицо. Я стараюсь держать себя в руках, но то ли всхлипы, то ли полустоны непроизвольно вырываются из моих губ. Я прикрываю глаза, откидываю голову назад и двигаюсь в такт Арману.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне стыдно перед самой собой за то, что я так легко сдалась. Что вместо того, чтобы ничего не чувствовать и молча принимать свою участь, я поддаюсь соблазну и позволяю себе нарисовать отношения. Правильные. Нормальные. Такие, о которых всегда мечтала.

Сейчас я забываю о том, кто такой Арман и кто я. Забываю о том, где мы и для чего меня сюда привели. Как не помню и того, что было не так давно. Не помню брошенной фразы “Ты нужна лишь для этого”. Я хочу верить, что это не так. Хочу думать, что и Арман это видит, чувствует, понимает, оттого и злится, не позволяет себе.

Я чувствую, как натягивается что-то внутри, ощущаю каждый толчок четче, сильнее, ярче. Минутой позже я вздрагиваю, а Арман глухо стонет, но продолжает бешенный ритм. Немного придя в себя, я понимаю, что ему неудобно. Рана доставляет дискомфорта, а движения сковываются.

— Хочу ртом, — вдруг говорит Арман и тянет меня вверх, вынуждая подняться.

Одним движением он избавляется от латекса и выжидающе смотрит на меня. Я опускаюсь на колени напротив него, наклоняюсь и вбираю соленую от смазки головку в рот. Глухой хрип Армана эхом раздается в комнате. Странно, но сейчас я хочу сделать ему приятно. Обхватываю член сильнее, провожу языком от основания до головки и всасываю ее в рот.

— Соси, — все, что срывается с его губ, после чего я чувствую, как Арман наматывает мои волосы на кулак и помогает мне с движением.

Его член толкается глубже, по языку, задевая горло. Я чуть закашливаюсь и он ослабляет толчки и хватку. Секунда, две, и я чувствую, как горячая сперма ударяет мне в небо. Не задумываясь, я глотаю, провожу языком по головке и встаю. Не знаю, что во мне видит Арман, но он смотрит по-другому. Не так, как две недели назад, не так, как вчера. Совершенно по-новому.

Я сажусь рядом, пытаюсь унять дико бьющееся сердце и найти себе оправдание. Отыскать определение тому, что только что произошло и, если это вообще возможно, понять, почему Арман так изменился. Всего за вечер. За несколько часов.

Немного успокоившись, я одеваюсь и слезаю с кровати, нахожу таблетку, протягиваю ее Арману и жду, когда он выпьет. Прикрыв глаза, он откидывается на подушку и лежит неподвижно несколько минут. Я же сижу рядом, смотрю на мужчину и думаю о том, что дальше? Он узнает о сестре? И что тогда? Будет искать ее? А что со мной? Я сильно погружаюсь в мысли, так что не сразу замечаю испытывающего взгляда, направленного на меня. Арман резко поднимается на кровати и обхватывает мой подбородок здоровой рукой:

— Ты по-прежнему моя шлюха, Катя, — спокойно говорит он, а после, когда я превращаюсь в комок сплошного разочарования и обиды, заканчивает: — Именно так должны думать другие.

Глава 18

Я остаюсь в номере Армана. Сюда со временем приносят мою одежду и кое-какие личные вещи, расческу и косметику. Я раскладываю их по полочкам в ванной комнате и завороженно смотрю вокруг — мрамор и позолота. Или вовсе золото… Откуда мне знать, я никогда не бывала в богатых домах, а за последнии дни вовсе привыкла к грязным комнатенкам. Девочкам не полагаются хорошие номера, а я в клубе на самом плохом счету.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я радуюсь тому, как чисто вокруг. И как тихо. Ровный пришел с отчетом, но кончилось тем, что Арман ушел вместе с ним. Я попробовала остановить его одним взглядом, когда стояла к Ровному спиной, но это оказалось бесполезным занятием. Арман и бровью не повел, хотя заметно морщился, когда пришлось застегивать рубашку и тревожить свежую рану.