Мой босс – тиран (СИ) - Набихан Дилноза

На работе мне нужен холодный разум и ясность. Однако когда знаешь, что в соседнем кабинете сидит красивая девушка, которая лишь одним своим видом действует на тебя, как наркотик, это трудно. Взять себя в руки и работать вообще трудно.

Так, не думать о ней, и все будет просто айс или как там?!

Так, она сказала эти документы важные, и тут нужна моя подпись. Вскоре я уже с головой окунулся в мир цифр, отчётов и прочего. Даже думать забыл о своей секретарше.

— Извините, вам туда нельзя. Подождите!

Мои мысли прервал голос Дилфины, и не успел я понять, что происходит в приёмной, как в кабинет ураганом вошла Дилфина с… Ольгой, мать её, моей бывшей. Какого лешего она здесь делает?

— Простите, Максим Афанасьевич, я попыталась её остановить, но она не стала слушать меня и…

— Ладно, ты свободна. Можешь идти н — хмуро бросил, даже не взглянув на неё. Я смотрел только на Ольгу, свою бывшую.

— Но…

— Нам две чашки кофе, мне без сахара, как и ему.

Ольга не стеснялась перед моими подчинёнными, всегда была дерзкой и осталась ею. И сейчас без стыда ворвалась в мой кабинет, зная, как это меня бесит и командует моими подчинёнными.

— Иди.

Дилфина просто кивнула и ушла, скорее всего, за кофе. Ольга бросила свою сумку на кожаный диван для гостей, и ухмыльнулась, глядя на меня. На ней, как всегда, вызывающая одежда: топ и рваные джинсы. Хотя одеждой я их не смог бы назвать. Всегда мне казалось, что эта женщина надевает тряпку, а не одежду. Наверное, и это сыграло роль в наших отношениях. Волосы убраны в хвост, на губах красная помада, а на ногах каблук. Не могу понять, как она ходит в них.

Тем временем Ольга подходит ко мне, и садиться на мои колени, обвив мою шею руками, целует в щеку с громким звуком. Оставляет на моей щеке красный след от помады. На секунду я прикрываю глаза, и тянусь рукой к ней, чтобы зарыться в волосы, как в кабинет вовремя так вошла Дилфина с двумя чашками кофе и застыла на пороге, как статуя. Таращиться на нас, будто никогда не видела, как люди целуются или предаются любови.

— Извините, у меня руки были не свободны, и, — она густо краснеет, глаза бегают по кабинету.

— Оставь там.

Ольга не обращает внимания на вошедшую, её губы исследуют мою шею, пока я просто смотрю на свою секретаршу, и когда в кабинете остаёмся одни, я просто спихнул с себя Ольгу. У неё хорошая реакция, и она не падает на пятую точку на пол, как я хотел, а просто отшатывается. А ещё усмехается, смотря прямо в мои глаза.

Стерва!

— Что ты здесь делаешь? — почти выплёвываю ей в лицо ядовито. Надеюсь, так получилось.

— Ты не соскучился по мне, милый?

Она тянется ко мне рукой, чтобы обнять за шею и сесть мне на колени, но я уже знаю, что ей нужно. Перехватываю её руки прямо перед своим носом, стискивая их в своей большой ладони, до хруста, что она не сдерживается, и морщиться от боли.

— Ты офигел, Максимов?! — рычит мне в лицо, когда я резко дёрнул её к себе. Теперь ухмыляюсь я.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Слух у Ольги всегда был хорош, даже идеален. Поэтому сейчас не стоит играть в дурочку. Раскусить её игру и вывести на чистую воду — раз плюнуть. Когда знаешь о своей бывшей всё, от размеров её белья до цикла месячных. Ведь мы были вместе два года. Но жаль, что тогда я не замечал истинное лицо этой дряни!

— Максимов, отпусти мою руку, немедленно!

Снова дёрнул её на себя и наши губы почти соприкоснулись друг друга, что Ольга только хотела завладеть ими, как я оттолкнул от себя. Резко. Не дал опомниться. В этот раз она упала пятой точкой, царапнув ладонь, и что-то треснуло. Будто сломалось что-то тяжёлое.

— Ты больной, что ли?! Хоть знаешь, сколько стоят эти туфли?!

Демонстрирует перед моим носом своей туфлей со сломанным каблуком. Она злится, а я получаю удовольствие.

— Выпишу чек, сможешь купить штук десять из распродажи. Ведь там ты покупала их?!

Ноздри раздувает, Ольга закрывает глаза на миг, пытаясь совладеть собой. Знает ведь, сука, ещё одно слово и вылетишь отсюда ни с чем. А то, что она пришла сюда за деньгами (тут деньги, разумеется, я), ясно как день.

— А ты не изменился. Каким был раньше, таким и остался. Надменным, грубым, эгоистом! Думаешь, раз ты богач, то тебе все позволено?

— А ты изменилась. Если раньше была только тупой курицей, то сейчас просто сукой, которой нужны только деньги. Жаль, что я не увидел эту твою черту сразу же.

— Хамло! Твой характер просто ужасный.

— И ты тоже не подарок, милая.

Пропускаю мимо ушей её слова, поправил пиджак, и посмотрел на неё исподлобья.

— Макс, — притворно-ласково зовёт она меня, но подходить не решается. Правильно, лучше не подходи ко мне. — Макс, я всё поняла, давай начнём все сначала. Обещаю измениться.

— Всё поняла? — повторяю я, уже открыто смеясь. — Обещаешь измениться? Ты, Ольга, никогда не изменишься.

Решительно встал с места, шагнул к ней, и она улыбнулась, пока я надвигался к ней, усмехаясь, одна рука в кармане брюк, а второй зацепился за подбородок Ольги. Большим пальцем невесомо коснулся её губ. Провёл по контуру верхней, погладил нижнюю; наклонил голову и когда Ольга подняла обе руки, чтобы, скорее всего, зарыться мне в волосы, как я проговорил в самые губы, смотря прямо в её глаза.

— А я не связываюсь с мусорами!

Нужно было видеть её реакцию. Она вспыхнула мгновенно, и дёрнулась вперёд, поднимая правую руку, чтобы ударить меня, как я подхватил её руку.

— Максим Афанасьевич, к в-вам…

Запнулась Дилфина, войдя в кабинет без стука, и замерла на пороге. Кажется, дышать перестала. А Ольга раздражённо повернула голову, и хотела послать её лесом, как за ней вырос… Тимур.

— О-о, какие люди! Не помешал?

Нагло улыбнувшись, Тимур обошёл Дилфину и сел на кожаный диван, где пять минут назад восседала Ольга.

— Давно не виделись, Ольга. Как поживаешь? Вижу, хочешь взять кого-то за яйца, — вынес вердикт этот оболтус. Чёрт, что он здесь забыл? — Привет… — Тимур выжидающе посмотрел на мою секретаршу, а она в свою очередь на меня. Наверно, считает, что раз Тимур вошёл в мой кабинет вот так, то он мой соперник, конкурент. Или она сама по натуре такая, недоверчивая.

— Свободна, Владимировна!

Стальным тоном, не допускающим возражений, сказал я, и наконец, отпустил руку Ольги.

— А как же документы?

Вручив ей готовые документы, как умственно отсталого ребёнка, выпроводил её из кабинета.

— Что она здесь делает? — холодным тоном спросил Тимур, нахмурив брови. Эти двое всегда терпеть не могли друг друга, и сейчас тоже готовы поддеть друг друга ни за что. Хотя, про Ольгу не могу так сказать.

— Она уходит.

— И я тоже рада видеть тебя, Тимурчик, — я прыснул от смеха. Тимур никогда не любил, когда к нему так обращались, а это прозвище досталось ему от Ольги.

— Увы, это чувство не взаимно, — Тимур поморщил нос и отвернулся.

— Мы ещё не закончили, Максимов.

Остановившись у самой двери, Ольга усмехнулась, явно давая понять, что наш разговор не окончен. А мне оставалось только вздохнуть с облегчением, и сосредоточить внимание на младшем брате.

— Ты что, возобновил с ней свои отношения? Макс, ты что делаешь?

— Никто ничего не возобновляет. Давай не будем о ней?! Что ты здесь делаешь?

— А, — Тимур поправил волосы, встал с места и сел напротив меня, — ты вроде обещал мне помочь с моей работой. Найти мне помощников. Я сам не успеваю. Ты обещал ещё неделю назад.

Теперь вспоминаю, что я обещал. Нужно будет попросить отдел кадров, уверен, там помогут.

— Хорошо, если я обещал, значит, будет тебе помощник. Теперь отвали, у меня много дел.

Тимур встал с места, но остановился у самой двери, повернувшись ко мне всем корпусом:

— Кстати, как зовут твою помощницу? У неё красивые глазки.

— Губу закатай, блин! Даже не думай о ней, понял? Она не из тех, в чьих услугах ты нуждаешься!

— Неужто запал? На свою подчинённую?