Его невинная добыча (СИ) - Ковалевская Алиса

Как всегда. Ничего нового, ничего стоящего. Потеряв интерес к новостям, я хотел уже надавить на так и молчавшую Еву.

— Откуда ты бежала? — подошёл вплотную и дёрнул на плечо на себя, заставляя отвести взгляд от экрана и тут понял, что она сидит ни жива, ни мертва.

Бледная, она посмотрела на меня и, судорожно сглотнув, спросила надтреснутым голосом:

— Это ведь новости? Не кино?

— Не кино, — подтвердил я, внимательно наблюдая за ней. Потом снова посмотрел на экран, отметив про себя, что чуть позже нужно будет обязательно пересмотреть репортаж. Местная жительница сорока восьми лет и моя малышка…

— Ты её знаешь? — я сильнее сжал плечо девчонки. — Отвечай!

— Нет, — поспешно соврала она.

А в том, что соврала, я не сомневался.

8.1

Ева

Оставшись одна в своей комнате, я растеряно осмотрелась и, совершенно опустошённая, села на пол возле постели. Подтянула к себе колени и, обвив их руками, уткнулась лбом. Анна…

Если бы не она, мне бы никогда не удалось выбраться за пределы пансионата. Если бы не она, я бы сейчас…

Застонав, я коснулась ладонями ковра. Руслан не поверил мне, и я это знала. Почему не продолжил расспрашивать? Почему отпустил, приказав переодеться к ужину? К ужину…

Просидев ещё несколько минут, я заставила себя подняться. Только сейчас заметила лежащую на кровати коробку, но, достав платье, не смогла даже взглянуть на него. Снова обессиленно опустилась на пол и, зажав в руках мягкую ткань, всхлипнула.

— Простите меня, — вырвалось у меня с глухими рыданиями. — Простите меня, Аня. Если бы не я…

Сделав надрывистый вдох, я заставила себя подавить рыдания. Если бы не я, она была бы жива. Из-за меня она получила эту пулю. Из-за того, что помогла мне сбежать. И я даже знала, кто нажал на курок. Кто-то из тех, кто всегда сопровождал Бориса. Один из его телохранителей, а может быть, и он сам.

— Ты опоздала, — сказал Руслан, стоило мне появиться в кухне.

Он стоял прямо напротив двери, опираясь о стол. Руки его были скрещены на груди, взгляд направлен прямо на меня.

Вздрогнув, я остановилась. Что говорить ему, если он снова начнёт задавать вопросы? Уже почти готовая сказать ему о пансионате, о своём побеге, сейчас я не была уверена, что стоит делать это.

— Извини, — сдавленно отозвалась и подошла ближе, не дожидаясь, пока он повторит.

Злить его не стоило, тем более что, кажется, он и так был мной не очень доволен.

Пройдясь по мне взглядом Руслан, ничего не сказав, взял со стола бутылку и откупорил её. От негромкого хлопка я вздрогнула и тут же заставила себя успокоиться. Не думать об Анне, не думать о том, что случилось. По крайней мере, пока я снова не останусь одна.

— Тебе идёт этот цвет, — протянув мне бокал, сказал Руслан.

Цвет… Я вспомнила про новое платье. Нежно-розовое, с кружевной отделкой, оно и правда было настолько красивым, что надев его, я с минуту простояла у зеркала.

— Оно очень красивое, — честно сказала я. — И кружево… — коснулась груди, где поверх ворота шла изящная отделка, без которой вырез был бы просто непристойным.

— Кружево… — он приблизился, дотронулся до кружева, украшающего ворот платья и, внезапно сжал его. — Это лишнее, — дёрнул.

Я ахнула, когда ткань, затрещав, подчинилась его силе.

Он дёрнул снова, обрывая его до конца.

— Так лучше, — провёл пальцами по краю ворота, по груди. — Да, так намного лучше, — выговорил немного сипло, неспешно и отбросил кусок платья к столу.

Ладонь его опустилась на моё бедро. Бокал у меня в пальцах дрогнул, когда Руслан, обхватив ягодицы, смял их — грубо, без церемоний.

Дыхание его коснулось моего лица. Резко прижав к себе, он потёрся о меня пахом, и я ощутила его твёрдость. Так же было с Борисом, когда он трогал меня. Вот только… Страх, поднявшийся внутри, неожиданно смешался с какой-то незнакомой раньше тревогой.

Бокал в руках дрогнул. То, что Руслан налил, прохладой плеснулось на кисть. Кажется, это было белое вино. Где-то на краю сознания мелькнуло, что белое вино обычно подают прохладным. А к нему…

— И это тоже лишнее, — собрав подол, он рванул кружево, идущее по низу.

— Не надо, — горячо попросила я, когда оно не поддалось с первого раза. — Пожалуйста, Руслан. Оно такое красивое. Оно так мне нравится.

— Что нравится тебе — не важно, — процедил, разрывая платье. — Главное, что нравится мне.

Демонстративно он разжал кулак, позволяя обрывку ткани упасть. Забрал у меня бокал и сделал глоток, а после резко собрал мои волосы, заставив запрокинуть голову и грубо впился в губы.

— М-м… — попробовала я отвернуться, но он потянул сильнее.

Язык его оказался у меня во рту. Не понимая, что происходит, я судорожно глотнула воздух. Упёрлась ему в грудь ладонями, попробовала оттолкнуть, но он не сдвинулся с места.

Я задыхалась, терялась, чувствовала, как он сминает меня, чувствовала его напор, его жёсткую хватку. Язык его втолкнулся глубоко, лишая возможности дышать.

— Зверёныш… — просипел он, на миг отстранившись, и ещё крепче сжал мои волосы. Провёл по бедру и впечатал в себя.

— Прекрати! — я стала выворачиваться. — Перестань, Руслан! Ты мне ещё не муж! Так нельзя.

— А как можно? — раздражённо, даже разгневанно процедил он и толкнул меня к стене. — Как можно, Ева?!

Я сглотнула, глядя в его потемневшие глаза. Из груди моей короткими толчками вырывалось шумное, сбившееся дыхание. Губы болели, сердце неслось галопом.

— Если мужчина берёт женщину для того, чтобы сделать любовницей, — неуверенно начала я, вспоминая, чему нас учили в пансионате, — можно так. А если для того, чтобы жениться…

Он грязно выругался и стремительно схватил меня за подбородок. Всмотрелся в лицо. Слова закончились сами собой, как и мысли, пальцы его сжались до такой степени, что я поморщилась, взгляд пронзил меня насквозь.

— Я просто беру, — процедил он. — Беру, а потом решаю, зачем. Вещи, женщин. Всё, что захочу, понятно тебе? — подтянул к себе и тут же толкнул обратно к стене.

Я ударилась затылком, он же, не дожидаясь ответа, стремительно отошёл к столу. Казалось, только что он был возле меня, а в следующий миг уже оказался там.

Облизнув ноющие, сухие губы, я прижалась спиной, понимая, что ноги подкашиваются. Смотрела на него и понимала — несмотря ни на что, он тот, кто подобрал меня ночью на дороге, тот, кто забрал меня в свой дом, тот, кто спас меня. Единственный, кого я знаю в этом новом странном, совершенно непонятном мне мире.

— Твоё вино, — вновь подал он мне бокал, когда я, на всё ещё подгибающихся ногах, подошла к столу.

Я сделала глоток, ожидая почувствовать привычную сладость. В пансионате нам объясняли, как пить вино, но… Языка коснулось нечто совершенно незнакомое. Лёгкие фруктовые ноты, кислинка, прохлада…

Пытаясь распробовать, я сделала несколько глотков.

— У тебя красивые ноги, — обойдя меня сзади, Руслан остановился у меня за спиной. Убрал волосы с шеи и неожиданно расстегнул молнию. Я ухватилась за спинку стула.

— Хороший вечер, Зверёныш, — опустил молнию до середины спины и так же резко застегнул обратно.

Не прошло и двух секунд, как он уже сидел за столом.

— Приятного аппетита, — кивнул мне на стоящую напротив тарелку и принялся за еду.

8.2

— Приятного аппетита, — кивнул мне на стоящую напротив тарелку и принялся за еду.

От его прикосновений на коже как будто остались горячие следы, волнение никак не желало проходить, во рту пересохло.

Я осмотрела стол, надеясь увидеть графин с водой, как это всегда было в пансионате, но его не оказалось.

— Я хочу пить, — призналась, присев за стол.

Ноги всё ещё подкашивались, взгляд, которым Руслан одарил меня, напомнил о прикосновениях. Я вспомнила твёрдость его паха и невольно сдвинула ноги.

— Так пей, — ответил он резко.