Любить Нельзя Забыть (СИ) - Романенко Оксана

Я подошла к дорожке, сняла с себя полотенце, шлёпанцы и встала на невысокий трамплин. Я уже приготовилась прыгнуть в воду, как вдруг, услышала приглушенный свист с другой части бассейна, там, где располагалась зона отдыха. Повернувшись на звук, я в шоке застыла.

За баром, в одних плавках, с напитками в руках, сидели два молодых человека и смотрели прямо на меня.

Это были Олег и его друг, которого я сразу узнала.

Что за…?!

Закон подлости в действии, вот что!

Краска стыда залила мое лицо. Я, практически голая, в чёртовом купальнике, да ещё и на глазах у этих мальчишек! Я машинально провела рукой по волосам. Пальцы скользнули по гладкой резине. Ну конечно, ещё и эта дурацкая шапочка на голове!

Первым желанием было немедленно сойти с трамплина и убежать в раздевалку, но, подумав, решила, что это будет выглядеть довольно глупо, поэтому, стараясь как можно скорее спрятаться под водой, я прыгнула, и делая большие взмахи руками, поплыла на противоположный конец дорожки.

Вынырнув, я взялась рукой за поручень и отдышалась. Посмотрев туда, где сидели парни, я увидела, как Олег встал и направился к воде. Я невольно залюбовалась его великолепной, атлетически сложенной фигурой.

Жаркие отрывки сна накрыли меня с головой…

Так, стоп! Он шёл к тому самому трамплину, с которого прыгала я.

И вот он уже встает на него…

В ужасе я смотрела, как грациозно и легко войдя в воду, Олег быстрыми гребками плыл в мою сторону. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Заметавшись, я подплыла к лестнице и рванула наверх. В панике, начисто забыв про полотенце и шлёпанцы, и чуть было не растянувшись на мокром кафеле, я скрылась в раздевалке.

«Хватит на сегодня, наплавалась!»

Вспомнив про забытые вещи, я мысленно с ними попрощалась. Ни за что туда не вернусь! Быстро переодевшись, и не дожидаясь пока высохнут волосы, я вызвала такси.

Выходя из здания, я с опаской оглянулась по сторонам, будто ожидая подвоха в виде выпрыгнувшего на меня из-за угла Олега с криком: «Бу!»

«Паранойя, она такая», — казала я себе, садясь в машину.

— Ждановская улица, дом девятнадцать? — Уточнил водитель.

— Да, всё верно. — Ответила я.

Такси тронулось с места и я расслабилась.

Я не заметила, как из дальней парковки выехал черный Lexus, и соблюдая дистанцию, направился вслед за нами.

Глава 15

— За ней, — сказал Олег, кивнув на садящуюся в такси Анну.

Посмотрев на друга как на психбольного, Лекс молча завёл машину.

— Ты реально свихнулся, братан, — всё же сказал он, после того, как Олег резким движением выключил музыку, грохотавшую в навороченных динамиках. Лекс только так и ездил — когда музон на всю катушку. Он снова взглянул на друга: сидит, надулся как индюк.

«Ну и дуйся, придурок!», — подумал он про себя. Тем не менее, снова включить музыку не рискнул.

Лекс вообще не понимал, как можно так запасть на бабу, пусть и такую охренительную, как эта училка. Хотя, если разобраться, то что в ней такого охренительного? Баба как баба. На лицо — симпатичная, согласен, но он и красивее видал. Ну да, фигура сочная такая, не толстая и не тощая, как эти дуры с модельного, вечно на диетах сидевшие, ни выпить с ними, ни пожрать нормально, хотя нет, бухают они на уровне, но не жрут же нихрена, а потом блюют полночи. Баб надо трахать, забывать, и дальше — следующая по списку. Чего этот придурок так зациклился? Мало того, что тёлка взрослая, так ещё и училка-недотрога. Не даст она ему никогда! Такая с папиками за сорокет скорее кувыркаться будет, а не с малолетками, как они. Злится, что про сиськи её сказал, ну а чё, если сиськи действительно зачётные, он ещё тогда, в клубе заценил. Идиот, чуть в рожу не заехал, хорошо хоть про задницу ничего не ляпнул, вовремя язык прикусил, а то точно бы хук словил. Короче, друган его был явно не в себе!

* * *

Да, Олег был зациклен. Зациклен на одной — единственной девушке. Самой красивой, самой нежной, самой неповторимой девушке на свете! Он намеренно решил отойти в сторону. Все равно, Анна будет его. Олег знал это. Он чувствовал — Анна его тоже любит. Просто она боится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отец… Вот здесь была проблема.

… Выйдя от Анны, Олег счастливо улыбался. Она САМА его позвала! И пусть не разрешила себя поцеловать, пусть оттолкнула, это не имело никакого значения! Олег видел — она почти сдалась! Эх, если бы только не этот дурацкий лифт, так не вовремя спустившийся…

Олег был так полностью погружен в свои мысли, что не заметил затормозивший рядом чёрный Land Cruiser. Он вздрогнул от неожиданности, когда задняя дверь машины резко распахнулась и мужской строгий голос приказал:

— Садись!

Это был Ракитин Сергей Леонидович.

«А он что тут делает?» — удивился Олег, тем не менее, покорно сел в машину.

Нет, он не боялся отца. Старший Ракитин не был жестоким, но и мягким человеком его назвать было трудно. Несомненно, на характер отца сказывалась его сложная и напряженная работа.

Олег всегда рос послушным ребёнком, и не создавал никаких проблем своей семье.

«Какой чудесный мальчик!», — отзывались о нем родственники, друзья родителей и отцовские деловые партнёры.

С годами у них с отцом сложились вполне дружеские, даже доверительные отношения. Олег знал, что отец возлагал на него, как на единственного сына, большие надежды. И хотя, он чувствовал отцовскую любовь (материнскую в меньшей степени), но ни объятьями, ни поцелуями, в их доме делиться было не принято. Отец вечно был занят своими делами в бизнесе, а мама, ни разу в жизни, так нигде не работавшая, пропадала целыми днями, то у подруг, то в салонах красоты, то в магазинах. Ей не нравилось находиться в статусе матери взрослого сына, и каждый раз, светилась от счастья, когда окружающие по — незнанию, или действительно, им так казалось, воспринимали Олега, как ее младшего брата. Мама часто просила называть ее по — имени, особенно, когда они вместе куда-то выезжали. Олегу было все равно. К сожалению, а может и к счастью, но он не испытывал к собственной матери душевной теплоты. Может быть потому, что этой теплоты не было у нее самой, по отношению к единственному сыну?

Всю ласку и безграничную любовь, Олег получал от своей родной тёти, Ольги Леонидовны, старшей сестры отца. Тётя — вот кого, он любил больше всех. Больше матери, и даже, больше отца.

— Фёдор, домой, — обратился Сергей Леонидович к водителю.

— Понял, шеф, — ответил тот.

Сергей Леонидович повернулся к Олегу:

— Как дела в школе?

— Все хорошо, пап.

Сергей Леонидович испытывающе посмотрел на сына. Олег выдержал взгляд.

— Тебя не удивляет, что мы с Фёдором, ждали у дома твоей учительницы, которая, насколько я знаю, даже не является таковой, и никаких занятий у вас не ведёт. Если ты, конечно, не впал в детство и не решил заново пройти начальную программу английской грамматики.

Олег промолчал.

— Приедем домой — сразу ко мне в кабинет.

Всю оставшуюся дорогу, они ехали в тишине, не считая бесконечных деловых звонков, на которые, то и дело отвечал отец.

Когда машина уже въезжала в большие металлические кованые ворота частного особняка, где жили Ракитины, Федор, их водитель, двухметровый амбал, бывший десантник, весело подмигнул Олегу в зеркало дальнего вида, подняв при этом большой палец вверх, показывая, мол, а учителка то ничего! Олег проигнорировал и отвернулся к окну. Фёдор был хоть и тупым, но добрым мужиком.

Машина заехала в парковочную зону и остановилась. Первым вышел отец, так ни разу не прервавший свой разговор по телефону. Он быстро направился в дом, лишь кинув на ходу сыну:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я жду!

Олег не боялся отца. Но чувствовал, что разговор предстоял не простой.

Глава 16

— Проходи, сын, садись.

Олег уверенно вошёл в отцовский в кабинет, сел в кресло напротив, и оглянувшись вокруг, вспомнил, как ещё малым пацаном, любил здесь играть, а особенно, прятаться под старым дубовым столом, доставшийся отцу от деда.