Овны не терпят поражений (СИ) - Найт Евгения

Пойду-ка догоню его и наеду по поводу джинс, а то убежал быстро, что я сказать ничего не успела. А где он? Всё комнаты посмотрела, но его нету. И кроссовок его тоже. На улицу значит ушёл. Эх, а так поругаться с ним хотелось.

Звонок в дверь.

О-о-о, вернулся! Надо покашлять, чтобы голос прорезался.

-Ксюша? – удивилась, когда увидела за дверью подругу.

-Да, – неуверенно сказала она. – Можно?

-Проходи.

-Я поговорить пришла.

-О чем?

-Извиниться хотела.

По сути, что такое настоящая дружба? Это прийти на помощь в трудную минуту, а если не пришёл, то поругаться, послать друг друга в далёкие пешие походы и потом помириться, после чего на пару лопать любимое мороженое, прикалываясь друг над другом.

Также и у нас с Донцовой. Как поругались, так и помирились. Не важно, насколько серьёзна причина нашей ссоры, ведь пообижаться можно находясь рядом друг с другом…

Ну, это чисто наши понятия о дружбе. У других они могут быть противоположными…кто знает?

-Серьёзно? Так и сказал, что с отцом своим знакомить буду? – это из-за чего она так возбудилась? Из-за того, как вчера Каркушу накрыло, или из-за того, что я сказала, что думаю о нем?

-Не-а. Он про завещание какое-то ещё говорил.

-Какое завещание? Он что кого-то грохнуть собрался?!

-Я тоже спросила у него об этом, но тот только сказал, чтобы я к семи часам была в платье, и больше ничего.

-Ну так, что мы сидим? Давай делать из тебя принцессу! Снимай свои стремные джинсы!

-Да, что вас в них не устраивает, а?!!! Нормальные джинсы. Удобные, – проворчала себе под нос, но всё же послушалась подругу.

Не знаю, сколько точно мы, точнее теперь Ксюша, потратила на моё преобразование “из простушки в принцессу”, но за это время я так вымоталась, что теперь не хочу ни с кем знакомиться. Хочу спать. И кушать немного.

Взглянув в зеркало, после долгих мучений Донцовой, я в отражении увидела светловолосую девушку в облегающем бежевом платье с рукавом в три четверти, которое тонко подчеркивало все изящные изгибы тела. Волосы волнами рассыпались по хрупким плечам и спине, а макияж был настолько лёгким, что его даже не было видно, но он всё же играл определённую роль в этом так называемом образе.

-Красотка! Бате Каркуши точно понравится, и он сразу же в кратчайшие сроки поженит вас! – восхищённо говорила Ксюша.

-Да что б тебя! – шикнула я. – Сплюнь!

-Почему? Вы будете красивой парой. И детки у вас красивые будут… – размечталась подруга.

-Донцова?! Я тебе сейчас по челюсти двину! Какая пара?! Какие дети?! Ты с ума сошла?

-Ой, да ладно тебе! Помечтать уже нельзя! Ты, кстати, за временем смотришь? Скоро уже семь.

-Что? Как? Уже? Почему так быстро? А-а-а-а-а! Что делать? Что делать? У меня паника! – забегала я по всей комнате.

-Так, Покровская, успокойся и перестань бегать, а то каблуки сломаешь! А встреча пройдёт нормально, я на сто процентов уверена в этом. Я вот тоже переживала, думала взглядом на смерть испепелят, но нет жива же…

-Донцова, да ты мастер поддержки! – закатила я глаза. – Пожелай мне ни пуха, ни пера.

-Ни пуха, ни пера.

-К чёрту! Всё я пошла.

Не знаю, почему я так переживала, но было такое чувство, что я должна понравиться отцу Ярослава. Правда по мимо этого есть ещё одно ощущение, но описать я его не могу. Не пойму, что это.

Выйдя на лестничную клетку, я увидела измученного Ярослава, который сидел на полу, склонив голову назад с закрытыми глазами.

-Ярослав? А ты что тут сидишь? – привлекла я к себе внимание.

-Тебя жду, – глаза он так и не открыл.

-А что случилось?

-Я ключи дома оставил, а ты ушла куда-то и дверь закрыла. Я звонил тебе, ты трубку не брала, видимо телефон тоже дома оставила. Хотел сказать тебе, что встреча…

Он наконец открыл глаза и посмотрел в мою сторону. На его лице сразу же промелькнуло удивление и восхищение одновременно. Серые глаза заблестели так, что ими можно было осветить самые тёмные улицы и этого бы хватило, чтобы свет был везде.

-Прекрасно выглядишь, – он наконец оторвал язык от нёба и заговорил, но восхищение никуда не делось. И знаете? Это капец, как приятно видеть, что кому-то нравишься ты, твой внешний вид…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

-Спасибо, – эй, это что за смущение? Где моя вечная стойкость? Куда она улетучилась? – Так, что ты хотел сказать?

-А что я хотел сказать?

-Ну ты говорил, что хотел сказать, что встреча…?

-А. Встреча будет не дома, отец пригласил нас в ресторан, – Ярослав посмотрел на свои наручные часы. – И мы уже туда опаздываем. Подожди минуту, я быстро соберусь и поедем.

Мне была поручена самая важная миссия. Сидеть, мило улыбаться, когда надо, и держать свой язык за зубами. Ну, на счёт держать язык за зубами, я, конечно, не уверена, но со всем остальным сто процентов справлюсь. Зеленка же наконец смылась...

-Так, сколько вы говорите, уже встречаетесь? – спросил Леонид Владимирович, смотря при этом на меня. А я что? Я ничего. Сижу, мило улыбаюсь и держу язык за зубами.

Эй, чем недовольна Каркушина пачка? Почему у него лицо, будто его мамка заставляет не вкусный сироп от простуды пить? Сам же просил не встревать, вот я и не встреваю…

-Почти полгода, – ответил Яр, да такой интонацией, что я слегка дернулась.

Настроение этого человека меняется с невероятной скоростью. Дома вроде был приятным интеллигентным парнем, в машине стал каким-то другим, грубым что ли…? А тут вообще злой черт. Бури магнитные? Или Сатурн под плохим воздействием Марса?

-А почему твоя девушка молчит? – насторожился мужчина.

-Васька просто сегодня к врачу ходила…к стоматологу зуб лечить. Там ей анестезию делали, вот и челюсть, наверное, свело, – врет и не краснеет, баран. – Любимая, время заморозки уже прошло, если что…

Если что, у тебя с головой проблемы, Каркушенька. Тебе к врачу надо. Ветеринар завтра вроде с восьми часов принимает.

-Спасибо, что напомнил, дорогой, – у меня от этой улыбки уже челюсть болит. Можно я врежу Ярославу по его наглой морде и уйду отсюда? Устала уже тут находиться.

А вот Леонида Владимировича, видимо, забавляет то, как мы с Каркушей общаемся недовольным взглядами в адрес друг друга. По глазам, в которых плящут насмешливые черти, видно, что он насмехается, правда, сдерживается из последних сил, но всё же остаётся в образе невозмутимого мужчины...

-Когда планируете играть свадьбу? – едва не усмехнувшись, спросил Леонид Владимирович.

-Весной. – как отрезал, ответил Ярослав.

И знаете, что я ещё заметила? Ярик, как-то с раздражением отвечает, не только, когда на меня смотрит, а еще при ответах отцу. Раздражение, недовольство, враждебность чётко написаны у него на лбу. Комбо.

Карыч, ты когда-нибудь станешь мне понятен?

-Почему весной? – а вот Леонид Владимирович сама спокойность. Хоть он и замечает дурное поведение своего сына, но вида не подаёт. Столкновение характеров, блин...

-Весна – время любви, – сарказм Каркуши – это как, отдельный вид искусства, если конечно, этот сарказм не в мой адрес…хи-хи-хи.

Не знаю, сколько ещё продлился бы ужин, если бы Леониду Владимировичу не позвонили и не сказали, что случились какие-то проблемы, но ему позвонили, и это факт.

-Ты куда? – подскочил Яр. – Я ещё кое о чем хотел поговорить с тобой.

-Прости, сын, в следующий раз. Мне сейчас нужно бежать, в офисе появились неприятности. Завтра поговорим. Я позвоню тебе.

Вы бы видели, как Ярослав покраснел, сжал челюсти и руки от злости, когда услышал слово “сын”. Н-да…зрелище не из приятных. Это какие должны быть отношения у отца и сына, чтобы так реагировать на такие слова? Хотя, ладно, я Василиса Покровская, кто я такая, чтобы лезть в чужие семьи и осуждать их поведение. Правильно! Никто.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ладно, – Карыч, если ты так часто будешь сжимать свои челюсти, то останешься без зубов. Я хоть и не стоматолог, но уверена, что именно так оно и будет.