Вторая попытка (СИ) - Шайлина Ирина

— Вы не скажете, где я нахожусь? — спросила я у женщины, спешащей по своим делам.

— Такая молодая, а уже пьянь, — проворчала она удаляясь.

— Тебе сложно сказать? — крикнула я из сугроба в её спину. — Я многого прошу?

Она обернулась и окинула меня презрительным взглядом. Я не стушевалась, во мне бурлил алкоголь напополам с адреналином, и пусть меня не держали ноги, но в этот момент я не боялась, пожалуй, ничего в мире.

— Ну да, я сижу в снегу, — согласилась я. — И немножко пьяна. Но я же не прошу забрать меня к себе домой. А просто сказать мне адрес. Хотя вот я сама на новый год, например…

— Можайского, — не дослушала мою историю тётка. — Остановка вон за тем ларьком.

— Спасибо, — поблагодарила я, и, собрав конечности в кучу, встала на четвереньки.

А затем и вовсе изобразила человека прямоходящего. Коленки ещё чуть дрожали, но нести меня вперёд не отказались. Остановка была там же, где и обещано, дребезжащая маршрутка довезла меня до пригородного вокзала. В круглосуточном магазине я купила три бутылки пива и зачем-то кусок сыра и два яблока.

Электричка трогалась лишь через полчаса, и первое пиво я выпила на лавочке на перроне. Вторую уже в поезде, упрямо не обращая внимания на чужие взгляды. Из электрички я уже не вышла, а выпала, благо, платформа была высокой, и на ней никого не было. Отсалютовала уходящей электричке последней бутылкой.

Идти и пить было невероятно сложно. Фонарей почти не было, приходилось полагаться на звезды. Коварная тропка норовила убежать из-под ног, а несколько раз даже бросилась в лицо — я банально упала. Мои моднючие лет пять назад ботфорты были полны снега, он таял и стекал вниз, противно хлюпая. Пиво было холодными и горьким, но я пила его из принципа. Когда тропинка довела меня до дома, я даже не поверила, что этот бесконечный путь наконец закончился. Открыла дверь и ввалилась в тёмные сени. Загрохотало ведро, я вновь упала и ушибла колено.

— Ева? — стало светло, надо мной стоял Адам. Я выдохнула с облегчением — до последнего боялась, что он уехал совсем. — Что случилось?

— Ничего, — глупо улыбнулась я. — Пиво вот пролила.

Я протянула ему почти пустую бутылку. Он принял её, посмотрел недоуменно, а затем отправил в мусорное ведро. На мгновение я представила, как таким же небрежным жестом он определит туда же и меня, но он молча подхватил меня на руки и внёс в дом. Стянул мокрые сапоги, дубленку и разодранные на коленях колготки. Меня качало, и табурет казался айсбергом, бороздящим просторы океана.

— Где ты была весь день?

Сказать ли про Эльзу? Что позвонила ей, встретилась, что видела фотографии, свидетельствующие о том, что до нашей встречи на остановке он вел куда более интересную жизнь. Но как он отреагирует? Ведь сам он свои разговоры с Эльзой вел по ночам…

— Я ездила домой, — тщательно проговаривая каждое слово, произнесла я.

— Зачем?

— Потом, — махнула рукой я.

Держась за стенку рукой, добралась до ванной и включила душ. Горячей воды обычно хватало минут на десять, пятнадцать, мне хватит. От неё разморило, в глазах двоилось и тошнота подкатывала к горлу. Я лихорадочно соображала, что же ему сказать? Ответ пришёл сам собой. Моя сумка валялась на полу, из неё выкатились яблоки. Я вытащила из неё кружевной ворох. Вскоре запотевшее зеркало показывало меня, едва прикрытую чёрным кружевом. Я брызнула духами, и сладкое облако укутало с головой.

В коридоре было темно и холодно, кожа покрылась мурашками. Ступени лестницы скрипели, обозначая каждый мой неуверенный шаг. В комнате горел ночник, его рассеянный свет зазывал меня, нашептывал быть смелее. Сейчас я казалась себе до обидного трезвой, хотя весь организм кричал об обратном. Бог мой, все что угодно, только бы не узнал, что я встречалась с Эльзой!

Адам лежал на постели. На первый взгляд спал, но я-то знала, что он ждёт меня. Он хочет знать, где я была. Я сделала шаг вперёд, он открыл глаза. Скептическим взглядом окинул меня, моё бельё, подкашивающиеся ноги.

— Хочу быть красивой для тебя, — сказала я, и почти рухнула на постель, прямо на его ноги, он слегка поморщился и улыбнулся.

— У тебя здорово получается, — ответил он, надеюсь, что искренне.

Я максимально сексуально проползла по его телу, задрав футболку, легко поцеловала его в пупок. Наклоняться мне не стоило — алкоголь ударил в голову, тошнота подкатила к горлу, духи показались невыносимо сладкими, мешали дышать, сдерживать рвотные позывы. Я не выдержала, свесилась с кровати и выплеснула содержимое своего желудка прямо на пол.

— Прости, — прохрипела я. — Эти хреновы афродизиаки удушающе вонючи.

— Если тебе станет легче, — сказал Адам, сворачивая испачканный ковёр, — тебя рвало очень сексуально.

Я слышала, как он вытирает пол, отжимает в таз тряпку, но уже сквозь сон, в который неумолимо проваливалась. Почувствовала на своём лице пальцы Адама, он осторожно отвел с него волосы, накрыл меня одеялом. Я хотела улыбнуться, но уже не смогла.

— Глупышка, — прошептал он, наклонившись к моему уху. — Я хочу тебя такой, какая ты есть.

А дальше навалилась темнота, знаменующая собой то, что этот кошмарный день наконец закончился.

Восьмая глава

Язык шевелился с трудом, в моём рту обосновался филиал Сахары. Я с трудом открыла глаза. Солнечный свет, обычно такой серый, с трудом находящий путь в нашу комнату, теперь резал глаза. Я застонала. Пить, я хочу пить. Я бы из лужи напилась, если бы была возможность, а снег, в который я вчера падала лицом, казался сейчас манной небесной.

Уговорив тело мне подчиняться, я накинула халат и, пошатываясь, спустилась вниз. Интуиция, убитая огромной дозой алкоголя, молчала, но тем не менее, найдя на кухне Алика, я даже не нашла в себе сил удивиться. Он сидел на табуретке, которую я уже привыкла считать табуреткой Адама, и молчал. Сам Адам опирался о стену. Я прошла мимо них, кивнув обоим сразу, взяла из мойки грязную кружку, ополоснула и наполнила водой из-под крана. Она была божественно вкусной, сейчас я, пожалуй, даже и говорить смогу.

— Привет, — хрипло поздоровалась я.

— Привет, — отозвался Алик. — Пить начала?

— А почему бы нет? Вполне увлекательное занятие. Помогает коротать время, к тому же смотреть в будущее с оптимизмом. Ну, если не по утрам.

Адам все так же молча оторвался от стены, поставил на плиту чайник. Достал из холодильника яблоко, одно из принесенных мной вчера, и бросил его мне. Я поймала, сама удивившись своей ловкости, алкоголь и впрямь влияет на меня положительно.

— Поешь, — коротко сказал Адам. — Завтрак будет чуть позже.

— Как мило, — вклинился Алик.

Я вгрызлась в яблоко, оно было очень холодным и кислым. Пища, пусть и незамысловатая, придала сил. Вяло, но заворочались в голове мысли. Взгляд мой метался от одного мужчины к другому, а они словно не замечали друг друга. У ног Алика стояла спортивная сумка.

— Эээ, а ты к нам по какому поводу? — наконец додумалась спросить я.

— К вам? Смею заметить, это все ещё моя дача.

— Не важно, ты же меня понял.

— Ты изменилась, — ни к месту сказал Алик. Пнул огорченно свою сумку, словно она чем-то провинилась перед ним. — К вам я на неопределенный срок. Уж позвольте нарушить ваш медовый месяц.

При упоминании медового месяца я поморщилась и покосилась на Адама, но он с увлечением резал лук, пожалуй, даже с остервенением — искромсана была уже третья луковица, по кухне плыл резкий, раздражающий запах. Я ума не могла приложить, в какое же нам блюдо столько лука понадобится.

— У тебя отпуск? Увлекся подледным ловом?

— В своё время я увлекся тобой, а ты имела глупость увлечься им, — палец Алика ткнул в сторону Адама. — И теперь я имею проблем больших и маленьких целую тележку.

— Например?

— Сегодня ночью ко мне в квартиру вломились дюжие молодцы и весьма настойчиво убеждали меня устроить им встречу с тобой, — он чуть повернул голову и продемонстрировал рассеченную скулу. — Торговаться они умеют. Если бы все дело было в нем, я бы не раздумывал ни мгновение. Но ты, несмотря ни на что, все ещё дорога мне. Мне дали несколько часов, я сумел вывезти из города и спрятать Вику. А сам рванул сюда в надежде, что вы уже исчезли из моей жизни. Но увы и ах…