Нора Робертс - Слезы луны

Ознакомительный фрагмент

— Я не вешалась. — Освободившись наконец, Мэри Кейт шмыгнула носом и демонстративно расправила рукава своего лучшего платья.

— Когда я вошла, ты разве что не кусала его за шею. Какой бес в тебя вселился? Парню почти тридцатник, а тебе всего двадцать. Ты хоть понимаешь, на что напрашиваешься, когда трешься сиськами о мужчину?

Мэри Кейт презрительно посмотрела на мешковатый свитер сестры.

— У меня хоть есть сиськи.

Удар пришелся по самому больному. Бренна оченьпереживала оттого, что у всех ее сестер, включая юную Эллис Мей, бюсты гораздо пышнее ее собственного.

— С тем большим уважением ты должна к ним относиться и не совать их мужику в физиономию.

— Не ври! Я не делала ничего подобного. И я не ребенок, чтобы выслушивать нотации от таких, как ты, Мэри Бренна О'Тул. — Мэри Кейт распрямилась, расправила плечи. — Я взрослая женщина. Я закончила университет. Я делаю карьеру.

— Прекрасно. Значит, ты уже не прыгаешь на первого понравившегося мужчину, чтобы поразвлечься.

— Он не первый. — Мэри Кейт усмехнулась и, заметив холодный прищур Бренны, взбила рукой волосы. — Но он мне нравится, и не вижу причин скрывать это от него. Это мое дело, Бренна. Не твое.

— Ну, нет. Ты — мое дело. Ты еще девственница?

Неподдельное возмущение, вспыхнувшее в глазахМэри Кейт, убедило Бренну в том, что ее сестра не бегала голой по коридорам Дублинского университета, но она не успела даже вздохнуть с облегчением.

— Что ты о себе возомнила, черт побери? — взорвалась Мэри Кейт. — Мои романы касаются только меня. Ты не моя мать и не мой духовник, так что не суй нос в чужие дела.

— Ты мне не чужая.

— Не лезь в это, Бренна. Я имею право разговаривать с Шоном и встречаться с ним или с любым, с кем захочу. А если ты думаешь, что можешь бегать к маме и жаловаться на меня, посмотрим, что она скажет, когда узнает, как вы с Дарси играли в покер на деньги.

— Это было сто лет назад, — отмахнулась Бренна, но сердце тревожно заныло. Мама не станет считать, как давно это было. — Безобидное ребячество. А вот то, что я увидела на кухне, далеко не безобидно, Мэри Кейт. Это глупо. Я не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль.

— Я вполне могу о себе позаботиться. — МэриКейт гордо вскинула голову. — Если ты завидуешь, что я как женщина привлекаю мужчину, а не хочусама стать мужиком, это твоя проблема. Не моя.

Этот удар оказался таким же метким, как и первый, но более неожиданным. Бренна оцепенела и почувствовала острую боль в сердце, когда Мэри Кейт выскочила из каморки и захлопнула за собой дверь. Слезы, жалящие, словно пчелы, подступили к глазам, захотелось свернуться на старом плетеном стуле и наплакаться вволю.

Она вовсе не хочет быть мужиком, она просто такая, какая есть.

Она всего лишь хотела защитить сестру. Остановить ее прежде, чем необдуманный поступок приведет к обиде. Или к чему похуже.

Во всем виноват Шон, решила Бренна. Правда, внутренний голос нашептывал совершенно другое, но она предпочла не слушать. Шон виноват в том, что влюбил в себя ее юную неопытную сестру. Надо немедленно с ним разобраться.

Она выскочила из каморки, отмахнулась от Эйда-на, попытавшегося остановить ее и выяснить, что случилось, и, когда вошла в кухню, ее глаза сверкали, но уже не беспомощными слезами. В них пылала жажда мести.

— Бренна! С чего это ты накинулась на МэриКейт? Мы просто…

Шон умолк. Бренна подошла так близко, что даже наступила на его ногу носком своего тяжелого ботинка.

— Руки прочь от моей сестры!

— Боже милостивый, ты о чем?

— Ты прекрасно знаешь, о чем, проклятый распутник. Ей всего двадцать лет. Она почти девчонка!

— Что? — Шон успел перехватить ее кулак, нацеленный прямо в его сердце. — Что?

— Если ты думаешь, что я буду спокойно стоять и смотреть, как ты добавляешь ее в список своих девиц, ты жестоко заблуждаешься.

— Мой… Мэри Кейт? — Шон испытал шок, но сразу вспомнил, как девочка… нет, девушка, улыбалась и хлопала ресницами. — Мэри Кейт, — задумчиво повторил он, улыбнувшись.

Бренна вскипела.

— Убери эту мерзкую улыбочку со своего лица, Шон Галлахер, или клянусь, я поставлю фонарь подтвоим глазом, а может, и под обоими.

Увидев два вскинутых кулака, Шон предусмотрительно сделал шаг назад и выставил перед собой руки. Те деньки, когда он мог запросто вступить с ней в драку, давно миновали.

— Бренна, успокойся. Я никогда не касался ее, мне и в голову это не приходило. Я никогда не думал о ней в этом смысле, пока ты не взбесилась. Бога ради, я же видел ее в памперсах.

— Она теперь не в памперсах.

— Ну да, — подхватил он с неуместным одобрением. В общем, некого было винить, кроме самого себя, когда в его живот вонзился кулак. — Господи, Бренна, нельзя винить мужчину за восхищение.

— Моей сестрой восхищайся издалека. Если сделаешь хоть одно движение в ее сторону, обещаю, я переломаю тебе ноги.

Шон редко терял самообладание, однако почувствовал, что вот-вот сорвется. Чтобы покончить снелепым спором, он подхватил Бренну под локти, приподнял, увидел в ее глазах растерянность и гнев.

— Не угрожай мне! Если бы я заинтересовался Мэри Кейт, то не стал бы спрашивать тебя. Это ты понимаешь?

— Она моя сестра, — начала Бренна, но Шон пресек ее объяснения, резко встряхнув.

— И это дает тебе право ставить в неловкое положение ее и избивать меня только за то, что мы стояли на кухне и разговаривали? Ну, сейчас я стою здесь и разговариваю с тобой, как и тысячи раз раньше. Я сорвал с тебя одежду? Я трахнул тебя? — Отпустив ее, Шон отвернулся, и это принесло ей невыразимую боль. — Постыдилась бы ты своих мыслей, — еле слышно добавил он.

— Я… — Бренна сглотнула комок в горле, сквозь подступившие слезы не увидев вошедшую Дарси. Мне надо идти, — наконец выдавила она и бросилась к задней двери.

Дарси поставила поднос с грязной посудой, повернулась и строго посмотрела на брата.

— Шон, какого черта ты довел Бренну до слез?

В нем боролись гнев, чувство вины и еще что-то, в чем он пока не мог разобраться.

— Заткнись! Слишком много женщин для одного вечера. Я сыт вами по горло.

Бренна давно не испытывала такого стыда, давно не чувствовала себя такой несчастной. Она огорчила, обидела, оскорбила двух очень близких людей. Она влезла не в свое дело.

Нет, не так. Это ее дело. Мэри Кейт бесстыдно кокетничала с Шоном, а он ничего не замечал.

Как всегда.

Однако он недолго оставался бы в блаженном неведении. Мэри Кейт красива, обаятельна, умна. И давно не девчонка, а девушка в расцвете своей красоты.