Симона Элькелес - Идеальная химия

— Ты готов к следующему уроку, Алекс? Я клянусь, Бриттани Эллис ненавидит тебя как чуму, чувак. Смешно наблюдать, как она отодвигается на стуле так далеко, от тебя, насколько возможно.

— Лаки, — говорю я, она может и mamacita, но у нее ничего нет для этого hombre. — И я указываю на себя.

— Скажи это своей маме, — говорит Лаки, смеясь. — Или Колину Адамсу.

Я облокачиваюсь спиной о дерево и складываю руки на груди.

— У меня была физкультурара в прошлом году вместе с Адамсом. Поверь мне, ему нечем хвастаться.

— Ты все еще бесишься, что он выпотрошил твой шкафчик три года назад за то, что ты надрал ему задницу перед всей школой на той эстафете.

Ха, конечно я бешусь. Этот маленький инцидент стоил мне прилично бабла, когда пришлось покупать все новые книги.

— Вчерашние новости, — говорю я Лаки, сохраняя обычную маску хладнокровия.

— 'Вчерашние новости' сидят вон там со своей горяченькой подружкой.

Один взгляд на Маленькую Мисс Perfecta и у меня включается защитный механизм. Она считает я законченный нарик. Каждый день я обязан терпеть ее в классе по химии.

— У этой девки ветер в голове, чувак, — отвечаю я.

— Я слышал, как она поливала тебя грязью перед своими друзьями, — говорит Педро, который вместе с другими ребятами присоединяются к нам, неся либо подносы со столовой, либо принесенную с собой еду.

Я качаю головой, мне интересно, что говорила Бриттани и насколько это мне навредит.

— Может она меня хочет и не знает другого способа, как завоевать мое внимание.

Лаки смеется так громко, что все в районе нескольких метров пялятся на нас.

Бриттани Элис никогда не подойдет к тебе ближе чем на пять метров по своей собственной воле, не то, что встречаться с тобой, — говорит он. — Она так богата, шарф, который она одевала на прошлой неделе, наверное, стоит больше, чем все en tu casa.

Тот шарф. Как будто дизайнерские джинсы и блузка были недостаточно модными, она, скорее всего, добавила его, чтобы показать всем, насколько она богата и неприкасаема. Зная ее, уверен, что она сделала его на заказ, под цвет своих сапфировых глаз.

— Черт, ставлю свою RX-7, что ты не сможешь залезть к ней в трусики до дня благодарения, — бросает мне вызов Лаки, прерывая мои сбившиеся мысли.

— Кому нужны ее трусики? — говорю я. — Они, небось, тоже от кутюрье, с вышитыми на них инициалами.

— Каждому чуваку в этой школе.

Неужели мне придется признать очевидное?

— Она белая, меня не привлекают белые девчонки, или избалованные девчонки, или девчонки, для которых идея тяжкого труда — это красить ногти каждый день под цвет своих дизайнерских шмоток.

Я достаю из кармана сигарету и поджигаю ее, игнорируя Фейрфилдское правило о запрете на курении. В последнее время я много курю. Пако тоже обратил на это внимание вчера вечером, когда мы зависали вместе.

— И что, что она белая. Алекс, ты только посмотри на нее.

Я поднимаю взгляд. Да, она что надо. Длинные, переливающиеся волосы, аристократичный нос, слегка загорелые руки, на бицепсах выступают незначительные мышцы, что заставляет тебя гадать тренируется ли она, полные губы, а когда она улыбается, ты думаешь, что мир на земле был бы возможен, если бы у всех была ее улыбка.

Я выкидываю эти мысли из своей головы. Ну, она соблазнительна, и что? Она первоклассная стерва.

— Слишком худая, — выпаливаю я.

— Ты хочешь ее, — говорит Лаки ложась на траву. — Просто ты знаешь, как и все остальные Mexicano с южной стороны, что ты не можешь обладать ею.

Что-то щелкает внутри меня. Зовите это защитным механизмом или самоуверенностью, но прежде, чем я успеваю это выключить, я говорю.

— Через два месяца эта милая задница будет моей, если ты все еще хочешь поставить свою RX-7, я согласен.

— Ты гонишь, — и когда я не отвечаю, — Алекс, ты, что серьезно?

Парень пойдет на попятные, он любит свою тачку больше, чем родную мать.

— Конечно.

— Если ты проиграешь, я получу Хулио, — говорит Лаки и расплывается в насмешливой улыбке.

Хулио, это мое самое ценное владение. Мотоцикл Хонда Найтхаук 750. Я вытащил его с помойки и превратил в конфетку.

Починить мотоцикл заняло у меня вечность. Это единственная вещь в моей жизни, которую я сделал лучше, вместо того, чтобы уничтожить.

Лаки не отступает. Пора это сделать мне или принять пари. Проблема в том, что я не отступал… ни разу в своей жизни.

Самая популярная девчонка в школе узнает много нового, встречаясь со мной. Маленькая Мисс Perfecta сказала, что она никогда не будет встречаться с бандитом, но я уверен, что никто из Кровавых Латино раньше не пытался залезть в эти дизайнерские штаны.

Так же легко, как драка в субботнюю ночь между враждующими бандами, Фолком и нами.

Спорю, все, что нужно, чтобы заставить Бриттани прийти ко мне, это немного флирта. Знаете, той игры в «дай и отбери», которая повышает интерес к противоположному полу. Я могу убить двух зайцев одним ударом: расквитаться с Ослиной Мордой, отобрав у него девчонку и отомстить Бриттани Эллис за то, что это по ее вине меня вызвали в офис директора и за то, что она поливала меня грязью перед своими друзьями.

Может это будет даже весело.

Я представил, как вся школа будет наблюдать за тем, как белая телка будет пускать слюни по Mexicano, которого она поклялась ненавидеть. Она очень больно шлепнется на свой точеный белый зад, когда я закончу с ней.

Я протягиваю руку.

— Заметано.

— Тебе придется представить доказательства.

Я достаю еще одну сигарету.

— Лаки, что ты хочешь, чтобы я сделал? Вырвал пару волос с ее лобка?

— Откуда мы узнаем, что они ее? — отвечает он. — Может она не настоящая блондинка. Да и вообще, она, наверное, делает себе одну из этих бразильских депиляций, ну когда там все…

— Сделай фото, — говорит Педро. — Или видео. Я уверен мы сможем продать muchos billetes на это зрелище. Мы назовем его Бриттани идет к южным границам.

Именно такого рода треп и создает нам плохую репутацию. Не то, чтобы богатенькие пацаны не треплются на эти темы. Я знаю, что они тоже это делают. Просто когда это начинается у моих друзей, тут уж без тормозов. Если быть честным, я думаю, они могут быть достаточно забавными, насмехаясь над кем-то еще. Но когда их центром насмешек становлюсь я, это становится совсем не смешным.

— Что нового? — спрашивает Пако, присоединяясь к нам с подносом в руках.

— Я поспорил свою тачку на мотоцикл Алекса, что он не сможет залезть Бриттани Эллис в штаны.

— Ты что loco, Алекс? — говорит Пако. — Ввязываться в такого рода спор просто самоубийство.