Джастин Харлоу - Муки ревности

— Шанита! — позвал Амадео, криво улыбаясь. Его глаза грозно сверкали.

Услышав, что он употребляет ее уменьшительное имя, Шаннон невольно покраснела. На приеме у «Галанта» такое обращение было неуместно.

— Ты еще не встречалась с лордом Килгарином? Сегодня он один из моих соперников, — игнорируя ее холодность, с фальшивой веселостью сказал Амадео.

— Мы встречались с лордом Килгарином. — Шаннон, пожала руку Зану. Охваченная смущением, она не смела смотреть ему в глаза. Неужели Амадео забыл, кто он такой? А если нет, то почему так ведет себя?

— Прошу прощения, я не знал, что вы знакомы, — мягко сказал Амадео.

— Рад снова видеть вас, мисс Фалун, — сказал Зан. — Вы меня извините? Мне нужно кое с кем поговорить.

— Конечно, конечно, — пробормотала Шаннон.

Когда Зан повернулся, чтобы идти, Амадео пристально посмотрел на нее и тут же ушел.

Во время обеда к Шаннон больше не возвращалось радостное настроение, в котором она пребывала с утра. Хотя принц Кентский сидел от нее справа, а Ага-хан — слева, победа утратила свой блеск. Шаннон раздвоилась — на влиятельного директора «Галанта», купающегося в деньгах и комплиментах, и простую женщину, охваченную душевным конфликтом. Соперничество, возникшее между Заном и Амадео, ее ошеломило, но пока не было времени это обдумать.

Когда гости начали покидать стол и усаживаться на расставленные перед палаткой стулья, Амадео вместе с другими игроками встал, чтобы идти. Шаннон не удалось избежать встречи с ним.

— Пожелай мне удачи, — сказал Амадео.

— Удачи, — коротко ответила она. В глазах Амадео пылала ревность, и внезапно Шаннон охватили нехорошие предчувствия.

В знак того, что матч вот-вот начнется, по четыре игрока от каждой команды, в шлемах, легким галопом направились к рефери, придержав своих пони напротив трибун и королевской ложи. Резко зазвонил колокол, судья подбросил мяч в воздух, и игроки принялись бороться за него. «Вакерос» удалось захватить мяч, и обе команды толпой устремились к воротам «Улан».

Сидя в первом ряду на месте для почетных гостей, Шаннон напряженно следила, как лоснящиеся пони носятся по полю. Стало ясно, что игра будет упорной, и возбуждение публики возросло. Удары деревянных клюшек перекрывали стук копыт по земле. Шаннон застыла на краю кресла. Еще никогда в жизни она так не волновалась. Хотя расстояние и скорость игры не всегда давали возможность отличить одного игрока от другого, Шаннон чувствовала, что Зан и Амадео вступили в непримиримую схватку. Они как сумасшедшие носились по полю, едва не сталкиваясь и размахивая клюшками в опасной близости друг от друга. Когда Зан и Амадео на бешеной скорости вместе помчались к воротам, в голосе диктора послышалось неподдельное волнение. Они разошлись в последнюю секунду, когда Амадео чуть-чуть не попал в ворота. Трибуны бушевали.

— Бенгела промахнулся! — сквозь собственный крик расслышала Шаннон.

Когда колокол возвестил об окончании первого чуккера, она чувствовала себя так, как будто упала на землю с огромной высоты. Стараясь скрыть то, что творилось у нее на душе, Шаннон вступила в беседу сначала с принцем Кентским Майклом, затем с Ага-ханом. Затишье длилось всего несколько мгновений. Под приветственные крики и аплодисменты «Вакерос» и «Уланы» вернулись на поле.

Пересев на свежих пони, игроки начали второй чуккер с еще большим рвением. В считанные мгновения «Вакерос» забили гол, вызвав на трибунах бурю аплодисментов. Когда пони в беспорядке помчались к противоположному краю поля, Шаннон увидела, что Амадео атакует Зана так, как будто борьба идет не на жизнь, а на смерть. Борясь за мяч, они скакали голова в голову, и Амадео неистово размахивал клюшкой. Мяч отскочил в сторону, и Зан перешел на полный галоп, нагибаясь то в одну, то в другую сторону. Амадео мощным рывком его обогнал, и тут события резко ускорились. Вырвавшись вперед, Амадео ударил по мячу. Лошадь Зана завертелась на месте; всадники и клюшки смешались в кучу, люди на трибуне вскочили на ноги. Сквозь лошадиные ноги Шаннон, словно в замедленной съемке, увидела, как чье-то тело падает на землю. На трибунах послышались крики ужаса.

— Кто-то упал с лошади!

Лошадь без всадника вырвалась из свалки и галопом поскакала к стойлам.

— Видели? — заметил кто-то. — Он специально его подрезал.

— А кто упал?

— Не знаю. Наверно, кто-нибудь из «Улан». Давайте подождем, сейчас объявят штрафной.

Из громкоговорителя загремел голос диктора:

— Леди и джентльмены, номер два команды «Красные уланы» — лорд Килгарин — упал с лошади. Пока еще неизвестно, сильно ли он пострадал. Вероятно, в сторону «Вакерос» будет назначен штрафной удар. Игра будет вскоре возобновлена, а в перерыве просим пройти на поле и притоптать дерн.

Услышав о возможном ранении Зана, Шаннон, не раздумывая, резко встала и покинула первый ряд. В страхе, что Зан мог сильно покалечиться, она со всех ног кинулась к пункту оказания первой помощи. Шаннон с ужасом думала о том, что причиной инцидента стало поведение Амадео. Со своим искаженным представлением о чести он мог отомстить Зану с грубой жестокостью, которой не проявлял со времени той ночи на «Карисме». Он все знал об ее отношениях с Заном и теперь демонстрировал свою власть, как будто Шаннон — его собственность. Амадео никогда не отдает чего-либо просто так, и теперь Шаннон поняла, что его щедрость имела под собой материальную основу Он заставил ее поверить, что почти с отцовской заботой относится к ней и ее ребенку, а сам все это время планировал уничтожить то, что ей дороже всего на свете. Увидев палатку для оказания первой помощи, Шаннон сразу решила, что как можно скорее уйдет из «Галанта».

Вбежав в палатку, она перестала думать о чем бы то ни было. Увидев, что Зан в полном сознании лежит на раскладной койке и тихо говорит о чем-то с врачом, Шаннон почувствовала, что ноги у нее подкосились.

— Зан! С тобой все в порядке? — Она бросилась к нему. — Зан, дорогой…

Бледный от шока, он улыбнулся.

— Не беспокойся, со мной все в порядке. Доктор говорит, что это всего лишь хрящ. — Зан протянул к ней руку. — Дорогая, тебе нельзя здесь находиться. Не беспокойся обо мне.

— Ты не представляешь, что я только не передумала, когда увидела, как ты упал, — чуть не плача, прошептала Шаннон.

— Как я понимаю, все твои тщательно разработанные планы на завтра пошли прахом?

— Не беспокойся, — успокоила Шаннон. — Не позже чем через три недели мы будем в Сейяне. Завтра я отправляюсь на Дальний Восток, а на обратном пути полечу через Рим. Оттуда я отправлюсь прямо в Ниццу и буду ждать тебя в Сейяне двадцать седьмого.