Инсинуации - Варвара Оськина

Элис давно бы предложила разбушевавшемуся нахалу пойти вон. Любому, но только не Джеральду. Тяжело вздохнув, под немигающим взглядом Риверса она прошла к кухонному шкафчику, открыла его и без предупреждения бросила в сторону гостя маленькой баночкой. Кидаться так кидаться. Разумеется, промазала. Но невероятно извернувшись, Джеральд сумел-таки ухватить неопознанный летающий объект. Элис насчитала пять секунд, которые понадобились, чтобы прочитать название и сменить гнев на милость. И, чёрт побери! Если глаза её не подвели, то наглый профессор выглядел смущённым. Какая прелесть.

– Сколько было таблеток? – спросил он уже совершенно другим голосом.

– Три. – Это было единственное, что Элис помнила из вчерашнего дня. Она скрестила на груди руки и опёрлась бедром на кухонную столешницу. Её всё ещё пошатывало. – Как там Пентагон? Стоит?

Джеральд откинулся на спинку кресла, устало нацепил на макушку очки и потёр руками лицо. Его глухой смех раздался совсем уж неожиданно. Запустив руку в волосы, он бросил на Эл полубезумный взгляд.

– Это какой-то невероятный бред. – Он ненадолго замолчал, а потом резко хмыкнул. – Знаешь, у меня есть одна знакомая. Умная, интересная, но весьма несносная особа, которая постоянно срывает мои планы. Что бы я ни делал, она с очаровательной непосредственностью в последний момент вынуждает меня всё изменить.

Он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, а Элис улыбнулась, разглядывая его столь неожиданно и по-домашнему уставшего.

– Раздражающая личность, как я погляжу, – хмыкнула она.

– Временами до безумия, – в тон отозвался Риверс и лениво взмахнул рукой. – Все эти дни я метался с одного заседания на другое, выслушивал монотонные бредни тупых вояк и не имел возможности хотя бы написать ей из-за расставленных повсюду глушилок. У меня было четыре перелёта, богом забытый остров в океане и толпа идиотов с автоматами, которые так и жаждали пустить моим американским друзьям пулю в лоб. И каждый вечер, умудрившись доползти до кровати, я гипнотизировал телефон, но понимал, что в Бостоне уже глубокая ночь.

Он прервался, а затем резко выпрямился и посмотрел на Элис в упор, отчего веселье исчезло. Внутри, где-то за нервно бившимся сердцем, притаилось предчувствие важного.

– В последний день мы наконец-то вернулись в Вашингтон, и я смог ей позвонить. Хотел поговорить хотя бы немного, пригласить в выходные на ужин… Просто узнать, как она! Но ответом мне была тишина. Я звонил каждый час, пока толпа генералов что-то обсуждали, спрашивали, ставили условия. Мне было плевать. Вместо того чтобы слушать заказчиков, я как идиот рвался обратно в Бостон, срочно менял обратный билет и не понимал, почему она не отвечала! Я не оставлял попыток дозвониться и проклинал её безалаберность, отвратительную привычку шататься ночами по гетто и просто фантастическое упрямство. И ради чего? Столько трудов, столько нервов, чтобы просто разбудить?

Он покачал головой, упёрся локтями в колени и опустил подбородок на сцепленные пальцы, всё ещё не отрывая взгляда от Элис. Повисла пауза, а потом Джеральд неожиданно улыбнулся и заговорил:

– Господи, я был так зол. Хотелось схватить эту девчонку и вытрясти всю дурь, которой набита её голова. Но вот… Вот она стоит передо мной. Заспанная, растрёпанная, до невозможности нелепая в своей дурацкой кофте. А я сижу и с удивлением понимаю, что уже не сержусь. Я впервые не хочу ничего менять. Ни в себе, ни в ней, ни в обстановке.

Он замолчал, а Эл замерла. Застыла и боялась даже вздохнуть. О боже, Джеральд переживал! Как умел. Искренне, болезненно, совершенно самовлюблённо. И это было прекрасно, потому что впервые ощущение непрошеной заботы не вызывало в Элис протеста. Наоборот. Внутри болезненно-сладким цунами расползалось настоящее счастье. Джеральду с ней хорошо. С такой, какая она есть. И неважно, нарисовала ли Эл макияж Леди Гаги или же натянула свитер Джо. Поэтому, улыбнувшись, она сделала несколько шагов вперёд, а потом молча опустилась перед Джеральдом на колени и взяла его за руку. И было что-то глубоко интимное в том, как она посмотрела на него снизу вверх без единой ноты собственного уничижения или сексуального подтекста. Просто женщина у ног своего мужчины.

– Как плохо иметь таких взбалмошных знакомых, – тихо проговорила Элис и скользнула подушечками пальцев по выпирающим косточкам его суставов.

– Накладно, – согласно кивнул Джеральд.

– И как замечательно, что человечество придумало доставку еды вместо походов по ресторанам.

– Определённо. – Он как-то по-особому усмехнулся, и в глубине памяти впервые зазвенел тревожный колокольчик. Что-то билось наружу в затуманенном снотворным разуме, но Элис не обратила внимания. Она была слишком сосредоточена на тепле ладони Джеральда и его взгляде, полном умиротворения.

– Сильно устал? – спросила она после небольшой паузы и тут же спохватилась. – Ох, конечно же, устал. Глупости говорю.

В ответ он лишь фыркнул и поднял Эл, одним резким движением усадив к себе на колени. На мгновение Джеральд обнял её чуть сильнее, и Элис почувствовала, как немедленно расслабились до этого напряжённые плечи. Ему было хорошо. С ней. Коротко поцеловав уже привычно обветренные губы, Риверс откинулся обратно на спинку кресла и теперь наблюдал, как развеселившаяся Эл пыталась стянуть с него пальто. Он улыбался и не делал ни одной попытки помочь, пока смотрел на неё из-под полуприкрытых век. И во всей его позе было столько спокойствия, что привыкшая к постоянному напряжению Элис невольно им залюбовалась. Хотелось запомнить Джеральда именно таким.

– Ты питаешься одним имбирным печеньем? – хохотнул он куда-то в область левой ключицы, с привычным усердием разрушая небрежную девичью косу.

– Что? Нет! – Она мягко рассмеялась и в ответ провела по его волосам. В лучах падавшего за частокол домов солнца короткие пряди золотистыми искрами скользили меж её пальцев. – С Рождества ни крошки не пробовала. Так что там с Пентагоном?

– Ты даже не представляешь, как изощрённо они умеют вытягивать душу, – неохотно пробормотал Джеральд. – Но мне нравится заниматься их проектами. Звучит странно, однако только они могут подбросить настолько невероятные задачи, что невольно выпадаешь из реальности на несколько суток в попытке придумать красивое решение. Это заводит. Я получаю истинное наслаждение, когда решаю их ребусы. Но, чёрт возьми, бесконечные заседания Совета Национального Совета или Группы Советников Совета по Безопасности Совета просто невыносимы. Даже перелёты и смены часовых поясов утомляют меньше чтения доклада очередного генерала. Ты смотришь в почерневшие от краски листы, видишь проклятые аббревиатуры аббревиатур и думаешь – что за дерьмо? Поверь, страсть к заглавным буквам когда-нибудь погубит эту страну.

Элис не выдержала и рассмеялась, стараясь одновременно не оглушить Джеральда и не сверзиться с его колен на пол.

– Тогда предлагаю на сегодняшний вечер перестать быть столь рьяными патриотами. Как насчёт китайской еды?

– Они в КНР тоже любят всё сокращать, – задумчиво сказал Риверс, наматывая на длинный палец прядь каштановых волос. – Хотя… плевать.

– Это значит «да»?

Вместо ответа он просто её поцеловал.

Пока ждали заказанный ранний ужин, Элис пыталась отыскать в кладовке