Артем Литвинов - Пылающая комната

Деньги получили весьма приличные. Успех его замыслов у меня вызывает тревогу. Может я в его руках только марионетка?

22 января***

Состоялось финальное объяснение. Конрад пригласил меня в кабинет и спросил знаю ли я какое полагается наказание за нарушение права неприкосновенности частной собственности. Я примерно знал, ответил ему. Он спросил не позвонить ли ему в полицию. Я сказал, что у него нет доказательств. Спор затягивался. Он постепенно впадал в ярость, и я тоже. Долгое время сдерживаемое напряжение наконец закончилось скандалом. Он швырнул на стол красную папку и спросил, что мне в ней понадобилось. Я прямо ответил ему, что считаю его мошенником, и не позволю ему меня использовать. Он расхохотался. Потом добавил, «СА — не имеет к делу отношения, здесь все чисто». Мы закурили по сигаре. Он сказал мне, что не доверяет некурящим, потому что они не дают противнику времени на размышления. Я согласился, что курение, это бесспорно шанс выиграть время. Потом разговор вернулся к СА. Он спросил меня слыхал ли я когда-нибудь про отдел тайных расследований 17 века во Франции. Я о нем понятия не имел. Конрад пустился в пространные объяснения, чем занимались его сотрудники. Оказывается, он историей увлекается. Я удивился поблагодарил его за лекцию. Вот это было интересно. Конрад с удовольствием описывал, что у них там происходило, с таким, с каким обычные обыватели любят повествовать о своих семейных корнях и традициях. Странный он человек, что ему до этой СА.

2 февраля***

Пока что дела идут хорошо. С боссом стали почти друзьями. Ведем занимательные беседы, он расспрашивает меня о подробностях работы в прессе. Опыт у меня невелик, но чем могу делюсь. Конрад человек жадный до всего, не только до денег, но и до полезной информации и чужих переживаний. Когда разговор зашел о моем несостоявшемся браке, он даже оживился больше, чем обычно. Сам-то он был женат и разведен. Не постеснялся спросить, каково мне теперь. Я не знаю, ни каково. Агнес я любил, или думал, что любил, но она не захотела подождать полгода и в результате ничего не вышло. Конрад очень интересовался, что я собираюсь делать дальше, не планирую ли жениться. Я ответил, что нет. Потерял всякий вкус к этому делу.

4 февраля***

На моем счету шестьсот тысяч. Не плохо для такого стремительного восхождения. Хоть сейчас же брось все и уходи заниматься журналистикой. Мне этого уже не хочется. Биржевые спекуляции затягивают, как наркотик. Я полюбил свою работу, больше, чем мог предположить. Но и с Конрадом не хотелось бы расставаться. Он тяжелый партнер и капризный начальник, но мне он стал нравиться все больше и больше. Не знаю, сколько времени мы еще сможем сотрудничать.

18 февраля***

Всякая дружба грозит перейти в привязанность и стать личной. Я привык контролировать такие моменты и по возможно пресекать. Друзей у меня не много. Сейчас вообще не осталось. Причина одна — работа. Конрад единственный человек, которого я вижу по десять часов в сутки. Иногда мы просто беседуем, иногда спорим до сжатых кулаков. Я ловил себя на мысли, что мне хочется дать ему в морду. Редко, но такое бывает. Но он умеет задеть меня так, что все остальные обиды перед новым оскорблением меркнут.

25 февраля***

Бесконечная зима, похожая на проклятие. Я перенес простуду, не стал отказываться от работы. Пришел еле на ногах стоял. Конрад меня отчитал за глупость. Сказал, чтобы я немедленно убирался и вызвался такси. Я сказал, что не поеду, буду работать. У него глаза вспыхнули от ярости, я подумал, что он не сдержится скажет какую-нибудь очередную колкость. Но он этого не сделал. Приготовил мне чай и велел пить. Потом высыпал из ящика таблетки, это было уже чересчур, не принимать таблетки — мой принцип. Опять загорелась ссора. Наконец он проводил меня вниз и посадил в такси. Странный он человек. Поначалу мне казалось, он просто кровожадное животное, умное и жестокое, а теперь я вижу совсем другое, он не лишен вполне достойных и благородных человеческих чувств.

5 марта***

Долго провалялся из-за своей болезни. Каждый день звонил в офис и извинялся. Конрад с редким терпением отнесся ко всему.

7 марта***

Приступил к работе. Проблем множество, боюсь не упали бы наши шансы на прибыль в одном грандиозном проекте. Конрад самоуверен и весел. Солнечный свет действует на всех положительно. Я стараюсь поскорее войти в курс всех событий и ничего не потерять из виду. Конрад доволен.

10 марта***

Видно, это правда, когда у человека решается проблема с деньгами, ее место обычно занимает другая проблема, более серьезная. Вот у меня теперь столько денег, что я снял дом. Купил машину. Обедаю в закрытых ресторанах. А проблем меньше не стало. Никогда еще я не спал по ночам так плохо. После каждой беседы с Конрадом мне приходиться отходить по полдня.

30 марта***

Проект провалился. Конрад обвинил меня в нерасторопности. Я был не согласен. Обстоятельства изменились неожиданно. Он настаивал на своей версии неудачи. Я сказал, что отказываюсь продолжать дальше на него работать. Такое внезапное решение его немного урезонило. Но я ошибся, в следующую минуту он на меня накинулся с еще большим ожесточением. Когда он заявил, что «вытащил меня из дерьма». Я поставил крест на этом разговоре и ушел.

2 апреля***

Не выходил на работу. Конрад не звонил. Надо полагать это конец. Разрыв состоялся. Почему-то я чувствую облегчение. Этот человек перевернул с ног на голову всю мою жизнь. Правда, я заработал немалые деньги. Это позволит мне протянуть, пока я не открою собственное дело. В конце концов наберу обороты и стану его конкурентом. Тогда посмотрим, кто из нас более удачлив.

3 апреля***

Продолжал хранить молчание. Лег спать в одиннадцать. В дверь позвонили. Я решил не вставать, смотрел телевизор, назавтра узнал бы, кто приходил. Но звонили с настойчивостью полиции. Я подумал, что у соседей проблема или что-то действительно серьезное. Оделся, вышел, открыл дверь и обомлел. Это Конрад явился. Он стоял при свете фонаря. В темном пальто, светлые волосы, мокрые от дождя, прилипли ко лбу, глаза с очень странным выражением злобы и страдания. Я сразу подумал, что он проигрался в доску. Все рухнуло. Он прошел молча, не спрашивая разрешения. Я спросил, что стряслось. Он не ответил повесил пальто и пошел наверх. Он никогда не был у меня в новом доме, откуда он знал, что гостиная наверху? Я пошел за ним. Конрад был явно чем-то сломлен. Я торжествовал, пытаясь скрыть свое злорадство. Мы посмотрели друг на друга и тут я понял, что совсем не рад его поражению. Я напротив не желал ему зла, мне было непереносимо знать, что сейчас он ненавидит самого себя за эту слабость.