Юлия Чеснокова - Тигриный лог (СИ)

— Д-до… свидания, — заикаясь и слабо ворочая непослушным языком, ответила я. Не броситься на него при всех, не броситься! Или уж броситься и уходить. Уходить с ним. Ещё не поздно.

— Перед Новым годом, — тихо напомнил Джин. — Если не забудешь этого типа. До встречи!

Круто развернувшись и поправив на плече рюкзак, он несколькими шагами преодолел пространство и я, невольно потянувшаяся следом, встретилась взглядом с Лео, который открывал щеколду калитки. Он открывал её Джину, а смотрел на меня. Вот оно, непреодолимое препятствие. Если бы сегодня дежурным был Джей-Хоуп! Я бы пробежала, вынеслась, махнув монастырю рукой — именно это я вот-вот готова была сделать. Но почему на воротах именно Лео? Дверца раскрылась и Джин, не оборачиваясь, переступил порог.

— Джин! — крикнула я и, рванув вперед, добежала до калитки, но она в тот же миг захлопнулась быстрой сильной рукой. Я уткнулась в неё взглядом, прошла по ней выше, по плечу, к лицу Лео. Он в привычной немоте смотрел на меня, не дав выскочить за территорию Лога. Слезы текли по моим щекам. — Проводить его… — дрожащим альтом вымолвила я. Лео покачал головой. А ведь Хенсок сказал, что я могу выйти в любой момент… почему же привратник не выпустил? Я обернулась на настоятеля, но того, как и учителей, уже не было. Только расходящиеся с хмурым видом ученики. Ви сидел на корточках и беззвучно плакал, а слезы темными точками падали на песок. Шуга успокаивал его, похлопывая по спине. Я обернулась к Лео: — А если я хочу выйти прямо сейчас? — он опять покачал головой. — Насовсем! Не прогуляться, а выйти и уйти. Хенсок обещал, что я могу! — Лео кивнул. — Тогда в чем дело?! Почему ты не выпускаешь меня? — застыл и молчит. Здравствуйте снова, где сели, там и слезли. — А если я захочу уйти вечером? — Лео покачал головой. — Да в чем дело?! Я всё-таки не могу уйти? — Лео кивнул. — Почему?!

— Я решил за тебя, — пролепетал монах, не глядя на меня. — Чтобы ты не думала, что был выбор.

— Что? — полезли глаза на лоб. Ничего не поняла. Ещё раз, пожалуйста. — У меня не было выбора?

Щелкнув замком на цепочке, держащей щеколду, Лео отошел от меня и скрылся в своих хоромах. Чтобы я не думала, что был выбор… о чем он? И вот, по крупицам, проясняясь, передо мной разложились его слова, собравшись в совпавший по вертикалям и горизонталям кроссворд. Он решил за меня, чтобы освободить мою совесть. Чтобы я знала, что хотела уйти с Джином, но пришлось остаться. Я не смогла уйти — Лео не дал бы, даже вопреки велению Хенсока. Он явился именно тем спасением, о котором я молила с тех пор, как узнала, что Джина изгоняют. Он взял на себя решение, почувствовав, что мне так будет легче. Но это же фальшь! Будь дверь открыта, да, я бы выбежала за Джином… но разве я не приняла перед тем вердикт, что остаюсь здесь? Видимо, не приняла, раз поспешила за Джином. Но Лео не дал. Задачу, заданную Джином, разрубил одним щелчком щеколды. Тиран. Я благодарю тебя, за это. Я не могу понять, зачем тебе это. Откуда он знал о разрывающей меня альтернативе?

— Ну, ты как? — подошел ко мне Шуга. Ви плелся за ним, шмыгая носом в платок.

— Жива, — промямлив, обошла я их. Хотелось осмыслить. Побыть одной.

— Компания нужна? — чувствуя что-то, уточнил Юнги. Я покачала головой и, совершенно забыв о том, что ничего сегодня не делала из обязанностей, медленно, походкой сомнамбулы, двинулась к храму. Утреннее солнце скрылось за тучами, и, хотя двери были распахнуты, внутрь не попадало достаточно дневного света. Но свечи у статуи Будды горели, создавая атмосферу мистической инициации. Взяв коврик, я подтащила его почти к самому изображению божества. Вернее, конечно же, это не было богом. Буддизм — религия без бога. Будда — это некий миссия, пророк, которому поклоняются, уважая его открытие, сделанное для человечества. И я, поклоняясь, опустилась на коврик, посмотрела некоторое время на золотого идола, прилегла на бок, не отводя глаз от множества огоньков. Растворяя в них мысли, я постепенно ушла в себя и, всё ещё не отпустив Джина в душе и сердце, лежала и лежала, думая о том, как жить здесь дальше, и для чего.

Примечание к части * Ша́мбала — мифическая страна в Тибете или иных окрестных регионах Азии

**город неподалеку от Сеула

11 октября. Обед и после

Пламя свечей сливалось в мерцающий хоровод факельного шествия, не грея, удаляясь под обманом зрения. Я так глубоко ушла в свои раздумья, что восковые стражи покоя Будды, оплавляющиеся от своего же жара, будто отплывали дальше и дальше. И всё-таки всё находилось на тех же местах, что и было, когда я улеглась здесь. Было бы хорошо почувствовать хоть какое-то тепло, хотя бы и этих огоньков, но подняться и протянуть руку не было желания. Вообще никаких желаний не было, кроме как искупить свою вину перед Джином за то, что всё так завершилось. А ещё мне хотелось избавиться от горечи в груди. Чего-то всё же хотелось.

Я очнулась из этой дремы от голосов, прорвавшихся сквозь пелену моей мысли. Подмерзшая, на коврике, одурманенная немного запахами сандала, гвоздики и каких-то ещё благовоний, я услышала, что возле храма кто-то ходит и переговаривается.

— Она тут! — услышала я шепот Рэпмона кому-то в сторону, но продолжила лежать, не поворачиваясь. Если я подам признаки жизни, то придется разговаривать, подняться… нет сил. Однако шаги приближались, не намереваясь оставлять моё одиночество нетронутым. За мной, нависая сверху, кто-то встал. Хотели убедиться, что я не откинулась? По шевелению грудной клетки видно, что я дышу, можете расслабиться и идти по своим делам. Шуршание одежды сказало мне, что кто-то присел рядом. — Ви, Чимин, Шуга и я беспокоились, потеряв тебя, — это Рэпмон, любитель попытаться обрести ответы на вопросы в храме. Шушуканье в отдалении выдало трех названных, оставшихся на пороге. — Ты это… есть-то пойдешь? — молодой человек устроился на краю коврика и обратился к другим: — Идите! Сейчас догоним! — после некоторых колебаний и пререканий товарищи покинули нас. — Так что?

— Я задерживаю обед, — вспомнила я, но не шелохнулась.

— Да мы уже его приготовили, — Рэпмон вздохнул, не зная, с какой стороны ко мне зайти, чтобы я оживилась. — Ты главное поднимись и иди кушать.

— Я даже гонг не слышала…

— Мы ещё и не долбили в него.

— Не хочу есть, — честно сказала я. В рот ничего не полезет, даже если почую аромат еды.

— Надо, — повторил парень указание всех родителей в мире. Я промолчала. Он опять шумно вздохнул, чтобы я не забывала о его присутствии. — Ну, чего ты, Хо… давай уж раз ты у нас мальчик, то и крепись, как мальчик. Всем грустно, но мы ж не куксимся по углам.