Джессика Марч - Наваждение

— Все будет в порядке, — шептал Алексей, накладывая холодный компресс ей на лоб, — все обойдется, Ники.

Но, казалось, его успокаивающие слова лишь ввергали ее в еще большее отчаяние. Она вздрагивала под исцеляющими пальцами Алексея, словно боролась с ночным кошмаром, от которого не могла очнуться.

— Уже никогда ничего не будет в порядке! — кричала она. — Я должна убраться отсюда, Алексей! Я должна уехать!

Но даже издавая эти отчаянные крики, Ники сознавала, что ей некуда бежать, некуда скрыться. После стольких лет войны с самой собой она не была в состоянии ни жить, ни забыть, что Хайленды были ее частью. И каждая ее победа оборачивалась и ее поражением. Каждый раз, когда она была близка к триумфу, мрачное чудовище принимало другой облик, опять угрожая погубить ее.

— Если это то, чего ты хочешь, мы можем уехать, — выговорил Алексей. — Я надеюсь, что именно это ты скажешь…

«Будет ли это нужным ответом? — спросила она себя. — После всех этих лет… Отступление? Постыдная капитуляция?»

В немом отчаянии она покачала головой. Алексей долго сидел рядом с ней. От изнеможения у нее тяжело набухли веки. Он прошептал что-то о необходимости поехать в город, чтобы купить какую-то еду.

— Я не задержусь, — обещал он. — Постарайся немного отдохнуть, пока я съезжу.

Она закрыла глаза и погрузилась в лихорадочный, не приносящий отдыха сон.

Она пробудилась от звука шагов на лестнице. Думая, что это Алексей, она попыталась сесть. Через мгновение в дверях показался Уилл, лицо его было пасмурным. Когда он увидел лежащую в постели Ники, выражение его лица смягчилось.

— Прости за вторжение, — произнес он, — но я стучал несколько раз. Я толкнул дверь, она не была заперта.

— Ладно, все в порядке, — спокойно произнесла она. — Почему ты здесь?

— Потому что я оказался в стороне, Ники, — начал он, словно повторяя заранее приготовленную речь. — Ты можешь прогнать меня, если хочешь, но прежде выслушай. — Он замолчал, вдруг заметив бледность Ники, темные круги под ее воспаленными глазами. — Что с тобой, дорогая? — спросил он, опускаясь рядом с ней на колени. — Что с тобой случилось? Я наполовину потерял рассудок, подумав, что ты не хотела видеть меня. Я решил, что ты вознамерилась выйти замуж за того парня, не дав мне шанса высказаться.

Ники слабо улыбнулась. Даже теперь Уилл отказывался называть Алексея иначе чем «тот парень».

— А я думала, что это ты больше никогда не захочешь видеть меня, — сказала она тихо. — Я думала, что ты начал верить всем этим ужасным вещам, которые говорили обо мне люди. А теперь, когда я знаю правду о том кто я, это даже хуже.

— О чем ты говоришь, Ники? — спросил Уилл, присев на кровать, лицо его выражало беспокойство.

— Ты был прав, — ответила она надломленным голосом, — о том, что «темно внутри меня». И теперь я знаю, почему. Моим отцом был не Х.Д. Им был другой Хайленд — его сын Дьюк. Я была зачата, когда он изнасиловал мою мать, Уилл… И я не в состоянии перестать думать об этом, я не могу отогнать от себя все эти ужасающие картины. О Господи, я чувствую себя в такой грязи, такой никчемной! — Она начала тихо плакать.

Уилл сжал кулаки, в его карих глазах вспыхнул гнев. С видимым усилием он заставил себя говорить спокойно.

— И что ты намерена теперь делать? — спросил он.

— Делать? — тупо спросила она. — Что я могу?..

Он перебил ее, одновременно схватил в крепкие объятия:

— Ники, ты помнишь, как это было, когда ты в первый раз вернулась в Виллоу Кросс? Как ты подожгла сгнившие табачные стебли на полях, чтобы новые растения могли начать свой рост? Если ты не можешь пройти сквозь все это, если не сожжешь все прогнившее и разложившееся, это всегда будет оставаться с тобой, омрачать всю твою жизнь. Я считаю, что ты заслуживаешь лучшего, дорогая. Я считаю, что есть смысл в том, что ты все узнала о своем отце. И не думаю, что из-за этого надо все забросить.

Ники промолчала, взвешивая сказанное им. Конечно, он прав. Она боролась за то, чтобы жизнь ее стала более полной и яркой. Элл снова возникла из небытия, чтобы помочь своей дочери найти свою подлинность, которая так долго ускользала от нее.

— И не имеет значения, как это все обернется, — сказал Уилл, вытирая слезы с ее щек. — Может быть, я был круглым дураком, что ждал так долго. Может быть, ты уже сказала о… Но я не знаю ничего в этом мире, за что можно было бы ручаться, и, надеюсь, ты это знаешь тоже, Ники, и потому примешь меня таким, какой я есть.

Ники приподнялась на подушке и взглянула на него вопрошающим взглядом.

— Ты говоришь о…

— Черт побери, да! — прервал он ее и широко ухмыльнулся. — Не думаю, что это самый романтический способ сделать предложение, дорогая, но я прошу тебя выйти за меня замуж.

Ники на мгновение закрыла глаза, погрузившись глубоко в себя в поисках ответа. Имеет ли она сейчас доказательство, что это принесет ей защищенность — любить Уилла? Он давал ей своего рода обязательство, которого ждала ее мать, произнеся слова, которых никогда не слышала Моника. Если Уилл презрел прошлое Ники и сделал ее свободной, то почему же тогда она не в состоянии говорить?

— Эй, ну скажи же что-нибудь, — нервно уговаривал ее Уилл, взяв за руку, которая сейчас была холодна, как лед. — Черт побери, если ты собираешься выйти замуж за этого русского, скажи мне это и оставь меня с моими страданиями.

— Уилл, — выдавила она из себя. — Я не могу выйти замуж ни за кого. Ни за тебя, ни за Алексея. До тех пор… до тех пор…

— До тех пор, пока не покончишь это дело с Хайлендами. Ники кивнула. Уилл был прав, высказав обвинение, что ее одержимость была сильнее ее способности любить.

Она ожидала вспышки гнева, но вместо этого он обнял ее.

— Ладно, — сказал он хрипло. — Не могу сказать, что это мне нравится. Не могу даже сказать, что понимаю твои чувства. Но все также не хочу оставить тебя, Ники. Хочу, чтобы ты подумала о семье, которую мы можем создать. Подумай об уроках, которые ты можешь преподать нашим детям, о том, как зло превратить в добро. Они будут гордиться тобой, дорогая, как я горжусь тобой сейчас.

Ники села немного прямее, глаза ее стали ярче, когда слова Уилла нарисовали ей картину, которую она никогда раньше не видела отчетливо: не просто мужчину и женщину вместе, но семью, построенную на любви. Любви, которая может преодолеть ложь и ненависть, и смертельную одержимость.

— Я вижу, что привлек твое внимание, — сказал он с явным облегчением. А теперь мы подумаем о том, чтобы почувствовать себя лучше. Тебе предстоит еще сжечь гнилье на нескольких полях, дорогая… Так что рассчитай получше, в какую сторону дует ветер.

Хотя она была еще слаба и ее лихорадило, бодрые слова Уилла заставили ее снова начать думать. В состоянии ли она найти способ нанести поражение человеку, который совершил насилие над ее матерью? Который публично осквернил память Элл, чтобы скрыть свое собственное отвратительное преступление? У Ники сжалось горло, свело живот, когда слово «отец» вспыхнуло в ее сознании. Поскольку ее отцом был Дьюк Хайленд. И это он посеял отравленные семена того урожая, который теперь должен быть уничтожен.