Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

— Я сейчас к вам не по поводу контракта, — мистер Кросби попробовал встать. Ему было неудобно сидеть в присутствии женщины.

— Не беспокойтесь, я просто немного волнуюсь, — сказала Стэфани Харпер и подошла к столу.

— Я только что прилетел из Мельбурна, — начал мистер Кросби.

Стэфани Харпер не могла понять, отчего так волнуется ее посетитель.

— И как там идут дела? — не очень-то определенно спросила она.

— Вы как-то просили меня, если я узнаю что-нибудь о вашем сыне Деннисе, тут же сообщить вам.

Стэфани напряглась.

— Да, я слушаю вас. Вы видели его?

— Видел, но не разговаривал.

— Где это было?

— В Мельбурне, я останавливался в отеле Виктория. Деннис сейчас в нем живет.

— Он был один? — спросила Стэфани.

— Нет. С ним была какая-то девушка. Молодая и привлекательная, — улыбнулся мистер Кросби.

— Вы не пробовали узнать, что за девушка?

— Нет, — пожал плечами мистер Кросби. — У меня не было на это времени. Я увидел Денниса перед самым отлетом. Но на всякий случай поинтересовался у портье, долго ли мистер Харпер еще пробудет в отеле Виктория?

— Ну и что?

— Тот ответил, скорее всего еще с неделю.

— Как он выглядит? — спросила Харпер.

— По-моему, он выглядит прекрасно. Я, правда, давно его не видел. Но, по-моему, он совсем не изменился. Такой же веселый и беззаботный.

— Да, вот это меня и волнует, — сказала Стэфани Харпер. — Деннис слишком беззаботен.

Мистер Кросби спохватился:

— Вот, вроде бы все из-за чего я пришел к вам. Это все, что я хотел сказать.

— Спасибо вам, мистер Кросби.

Стэфани Харпер проводила его до двери.

— Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, обязательно сообщите. Я всегда буду рада помочь вам и вашей компании.

Мистер Кросби склонился в поклоне и покинул приемную президента компании.

Как только он исчез, Стэфани Харпер коротко бросила секретарше Хилари:

— Никого ко мне не впускай, я хочу побыть одна.

Она прошла в кабинет, опустилась в кресло и опять задумалась. Из ее души, конечно, еще не ушла обида на Денниса. Она помнила ту короткую радиограмму, которую получила с сухогруза, в которой сообщалось, что Деннис прекрасно себя чувствует.

Конечно, это же простая отговорка, ведь радиограмма была подписана помощником капитана, а Деннис мог бы ответить ей и сам.

Она была в обиде на сына за то, что тот уехал из порта не встретившись с ней. Но в конце концов, это был ее сын. И кто-то из них должен был сделать первый шаг к примирению.

Стэфани Харпер не долго колебалась, она подняла трубку и попросила Хилари:

— Закажи мой самолет. Пусть будет готов через два часа.

— Слушаюсь, госпожа Харпер. Все будет сделано.

— Спасибо, Хилари.

Стэфани Харпер положила трубку и нервно постучала ногтями по инструктированной поверхности стола.

Швейцар услужливо раскрыл перед Стэфани Харпер дверь отеля Виктория. Но Стэфани даже не заметила этой его услужливости. Она стремительно прошла в холл, остановившись у стойки портье.

— В каком номере проживает Деннис Харпер?

— Деннис Харпер? — портье с удивлением взглянул на не молодую, но еще красивую женщину.

Он также видел сквозь стеклянные двери, какой шикарный автомобиль подкатил ее к отелю.

— Деннис Харпер? Секундочку! — портье полистал журнал. — Номер 18.21. Он остановился в нем вместе с миссис Харпер.

— Спасибо, — коротко бросила Стэфани Харпер и направилась было к лифту.

— Как о вас доложить?

— Скажите, что это самый близкий для него человек.

— Самый близкий? — удивился портье.

— Да, именно. Самый близкий человек для Денниса Харпера.

— Слушаюсь, мэм, — ответил портье и снял телефонную трубку.

Стэфани неспеша зашла в лифт, и кабина плавно вознесла ее высоко вверх.

Тереза лежала в постели, когда в номере зазвонил телефон. Она сняла трубку.

— Это вас беспокоит портье.

— Я слушаю вас.

— К мистеру Харперу — посетитель.

— Но его сейчас нет, — ответила Тереза.

— Сожалею, но я уже направил ее к вам в номер.

— Кто это? — спросила Тереза.

— Женщина. Она назвалась немного странно, миссис Харпер, замялся портье. — Она назвалась самым близким человеком мистера Харпера.

— Спасибо.

Тереза повесила трубку.

— Самый близкий человек Денниса? — изумилась она. — Женщина.

Тереза соскочила с кровати, но поняла, что переодеться уже не успеет. Поэтому она только накинула халат, глянула на себя в зеркало и поправила волосы.

— Неужели Деннис женат, — подумала она. — Неужели он не сказал мне об этом?

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — бросила Тереза, еще раз глянула в зеркало и вышла в гостиную.

На пороге ее номера стояла красивая, шикарно одетая женщина. Она спокойно смотрела, даже скорее разглядывала Терезу Макфейл. От этого взгляда девушке сделалось не по себе.

— Я говорю с миссис Харпер? — довольно спокойно, но все-таки с легкой издевкой спросила Стэфани.

Слегка ошеломленная Тереза немного замешкалась с ответом.

— Нет. Вы говорите не с миссис Харпер, а с мисс Макфейл. Терезой Макфейл.

Тереза ожидала, что ее гостья представится. Но та лишь облегченно вздохнула, зашла в гостиную и остановилась перед кожаным креслом.

— Садитесь, — предложила Тереза.

Стэфани кивнула головой и устроилась возле невысокого столика. Тереза чувствовала себя потерянной рядом с такой женщиной. Но все-таки она была актрисой. И поэтому старалась держать себя с достоинством.

— Кто же она такая? — подумала Тереза.

Но лучшего способа, чем спросить гостью об этом самой не было.

— Простите, а с кем я разговариваю? — спросила Тереза, устраиваясь в кресле.

Она все еще не решила, какой образ ей принять. Сдержанно холодный, или развязно насмешливый.

— Я — Стэфани Харпер, мать Денниса. И хотела бы его видеть.

У Терезы немного отлегло на сердце.

— К сожалению, Денниса сейчас нет. Он еще утром ушел по делам.

— Вы так близки, что называете его Деннис? — спросила Стэфани.

Наступила пауза.

— Я немного уточню свою мысль, — продолжила Стэфани. — Простите за навязчивость, но миссис Харпер, записанная в книге для постояльцев, реально существует? Или это — мисс Макфейл?

— Это причуда Денниса, — пожала плечами Тереза. — Это он так записал меня, забыв мою фамилию, или сделав вид, что ее забыл.

— Это похоже на Денниса, — наконец-то улыбнулась Стэфани. — Теперь я поняла, что к чему. Простите мою сдержанность и холодность.