Правила бунта - Калли Харт

академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в академии. Пожалуйста, будь в порядке…»

Я цепляюсь за надежду, что найду Рэна и девушку, которую люблю, целыми и невредимыми на вершине горы, стоящими на ступенях, ведущих в Вульф-Холл, и спорящими о чем-то бессмысленном…

Но нахожу их не там. Я замечаю их вдалеке — три фигуры, бегущие по обочине дороги. Один из них опережает двух других, двигаясь неуклюже, но все еще бежит со скоростью ветра.

Двести метров.

Сто пятьдесят.

Сто.

Пятьдесят.

Фары машины наконец-то освещают фигуры, и мое сердце делает тройное сальто назад. Элоди и Мерси поворачиваются лицом к машине, их лица бледны и пусты от того, видимо от шока. Их руки в чем-то красном. А впереди… Рэн, измученный и шатающийся... с Кариной на руках.

— Нет. Нет, черт возьми, нет. — Я жму на тормоза и выбегаю из машины. Через миллисекунду я держу ее в своих объятиях. Ее кожа пепельно-белого цвета, веки закрыты, губы мертвенно-голубого оттенка. Девушка выглядит мертвой.

Я опоздал.

Я, бл*дь, опоздал.

Но затем ее рука слегка дергается, и мой смертный приговор смягчается, по крайней мере, на данный момент. Как бы она ни была слаба, сейчас она все еще жива. И я не позволю ей, черт возьми, умереть. Ни за что. Я кладу Кэрри на заднее сиденье «Чарджера», ненавидя себя за то, что мне приходится ее сажать.

— Садись в машину, Рэн! Прямо сейчас, мать твою!

— Я в порядке. Просто возьми ее. Не жди скорую помощь. Езжай! — Он пытается отмахнуться от меня, но я мельком оцениваю состояние своего друга, и совершенно ясно, что Рэн тоже ранен.

Парень падает на одно колено, его силы слабеют, и я вижу ужасные раны на его предплечьях — глубокие, зияющие рваные раны, из которых сочится слишком много крови. Я захлопываю дверцу, ругаясь сквозь зубы.

— Немедленно садись в эту чертову машину, Джейкоби. Ты стоишь одной ногой в могиле.

— Я… правда… я... в порядке…

Я подхватываю его, чтобы он не упал и не потеряел сознание. Запихиваю его на пассажирское сиденье и через две секунды оставляю Мерси и Элоди на обочине дороги. Не очень по-джентльменски с моей стороны, учитывая тот факт, что Фитц все еще где-то там. Но я верю, что этот ублюдок еще какое-то время будет отбиваться от Распутина. С запахом крови в ночном воздухе, это будет только вопрос времени, когда появятся и другие — Дым, Сумрак, Снег и Чернила — рыщущие в ночи в поисках того, что пахнет так сладко и уязвимо.

Рэн возвращается к жизни, дергаясь на пассажирском сиденье рядом со мной. Бросаю быстрый косой взгляд, чтобы проверить его. Мне бы хотелось проверить, как там Кэрри, но я еду на бешеной скорости по неровной горной дороге и не хочу врезаться в ограждение и убить нас всех после того, как чудесным образом нашел их.

Глаза Рэна закатываются. Он стонет, его дыхание прерывается.

— Эй. Эй! Не спи. Скажи мне, что, черт возьми, произошло?

Парень потерял слишком много крови, чтобы связно говорить.

— Я... я не хотел…

— Ты молодец, парень. Ты вытащил ее оттуда. Теперь уже недолго осталось. Еще пара минут, и мы будем в больнице. — Надеюсь, это займет всего пару минут. Я не знаю, сколько времени осталось у Кэрри. Она была такой холодной в моих объятиях. Такой безжизненной.

— Мне не следовало этого делать. Я не должен был с ним связываться, — шепчет он. — Мне очень жаль. Мне действительно... чертовски жаль.

Он говорит о Фитце. Однако сейчас не время кричать на него за его ошибки, поэтому я сосредотачиваюсь на дороге и пытаюсь не дать ему уснуть.

— Не беспокойся об этом сейчас. Элоди скоро приедет. Просто не спи, чувак, ладно?

Его голова болтается из стороны в сторону, ударяясь в окно со стороны пассажирской дверцы, когда я проезжаю перекресток, ведущий в город. Сейчас почти три часа ночи, и на дороге нет машин. До больницы отсюда рукой подать. Я бью по газам.

Когда въезжаю на стоянку, у входа в отделение неотложной помощи уже собрались люди с каталкой, ожидающие нас. Мерси или Элоди, должно быть, успели позвонить. Шины визжат, когда я останавливаюсь перед хорошо освещенными раздвижными дверьми. Люди в халатах — три врача — не ждут, пока я выйду. Они сами открывают двери «Чарджера», заботясь о моих друзьях.

— Что случилось? — спрашивает один из них.

— Я... я даже не знаю! У нее рана в животе. У него все руки порезаны. Пожалуйста! Помогите им! — Я гнал как сумасшедший, чтобы доставить их сюда. И теперь, когда мы прибыли, ничего не могу сделать. Я чертовски беспомощен.

— Не волнуйся. Мы позаботимся о них. — Все трое действуют эффективно, спокойно и быстро. Я даже не успеваю вылезти из машины, как они уже укладывают Карину на каталку, а Рэна — на другую.

— Пульс нитевидный. Давление падает, — говорит один из них над безжизненным телом Карины.

Облегчение обрушивается на меня, как разрушительный шар. Я был в ужасе, что к тому времени, когда мы доберемся сюда, у нее даже не будет пульса.

— Парень ненамного лучше. Однако на нем нет ранений в верхней части тела. Давайте отвезем их внутрь.

Я пытаюсь последовать за ними, но одна из женщин оборачивается и кричит через плечо, исчезая вместе с Кэрри в здании.

— Убери машину! Ты не можешь оставить ее там!

— К черту машину!

— Аварийный выход должен быть свободным. Убирай сейчас же!

Яростно ругаясь, я переставляю «Чарджер» на место для инвалидов у входа, а затем несусь в здание.

— ...по-другому никак. У нас нехватка.