Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Да, – она шмыгнула носом. – Я знаю. Я бы все отдала, чтобы исправить это, Фейт, но я, честное слово, не знаю, что теперь можно сделать.

– Я знаю, – сказала я вдруг, прижимая еще одну салфетку к глазам. Подавив слезы, я посмотрела на часы, которые показывали уже половину пятого утра. – Я хочу, чтобы ты позвонила Питеру и рассказала ему то, что рассказала мне.

– Но он еще спит!

– Какая разница, он захочет это услышать.

– Но у меня нет с собой мобильника.

– В больнице есть телефон, – сказала я.

– Ну хорошо, – она высморкалась. – Давай его сюда.

Я прикатила телефон на колесиках к постели Лили, включила его в розетку и бросила несколько монеток. Потом набрала номер мобильного телефона Питера и передала трубку Лили. Она сделала глубокий вдох и заговорила.

– Питер, – сказала она тихо, – это Лили. Да, я знаю, что сейчас ночь. Но послушай, нет-нет-нет, подожди, есть кое-что, о чем ты обязательно должен знать…

Разговор занял не больше минуты, потом она протянула трубку мне.

– Фейт, – услышала я хриплый от волнения и усталости голос Питера. – Фейт!

– Да, дорогой, – всхлипнула я.

– Я возвращаюсь домой. Дай мне сорок восемь часов.

– С Новым годом! – сказал торговец газетами из магазина по соседству.

– И вас также! – радостно ответила я, покупая свежий номер «Мейл».

– Завели новую собачку? – спросил он, поглядывая на Дженнифер Анистон.

– Нет, просто присматриваю за ней, пока хозяйка в больнице.

– О, надеюсь, ничего страшного?

– Нет, – ответила я, – ничего страшного. Хотя, с другой стороны, – рассудительно добавила я, – это может закончиться очень серьезно.

– Так значит, она еще долго пробудет в больнице? – спросил он заботливо.

– Как можно дольше, – ответила я. Продавец посмотрел на меня недоуменно, но у меня не было времени на объяснения. Правда заключалась в том, что Лили наотрез отказывалась покинуть больницу. И я догадывалась почему.

– У меня не проходят… головные боли, – жаловалась она красивому консультанту-неврологу, мистеру Уолкеру, когда в тот же день я зашла ее проведать. Медсестра подозрительно хмыкнула в ответ.

– Что ж, Лили, мы сделали все анализы, – отвечал мистер Уолкер, глядя на градусник. – У вас был всего лишь глубокий обморок, теперь уже можно выписываться.

– О нет, – горячо возразила она. – Я уверена, мне необходимо еще одно обследование. Можно мне остаться еще на день?

– Но вы и так провели здесь уже три дня.

– О, прошу вас.

– Ну… у вас платная палата, так что, полагаю, это возможно, – согласился он. – Но завтра отправляйтесь домой.

– А что, если у меня наступит ухудшение? – радостно предположила она.

– Лили, с вами все будет в порядке.

– Но у меня, возможно, необратимые повреждения мозга, – продолжала она с энтузиазмом.

– Это крайне маловероятно.

– А можно я приду к вам на осмотр? – в отчаянии произнесла она, когда он уже собирался уходить.

– Не думаю, что в этом есть необходимость.

– Но мне понадобится консультация, – возразила она, когда он уже раздвигал занавески.

– Ну хорошо, – сдался он. – Я осмотрю вас еще раз.

– Вы могли бы сделать это после обеда у меня дома, – предложила она. – Я как раз живу на Кингс-роуд.

– О! – Стрела наконец попала в цель. – Это заманчиво, должен признаться, но мне нужно подумать – врачебная этика и прочее. Кстати, – продолжал он, глядя на собачью сумку, принесенную мной по просьбе Лили, – я надеюсь, вы знаете, что здесь запрещается держать собак.

Лили виновато улыбнулась в ответ.

– Знаю, – сказала она, расстегивая сумку. – Но это всего лишь посетитель, да, дорогая? Она помогает мне выздоравливать, – добавила она, вынимая кряхтящую Дженнифер из сумки.

– У моей матери ши-тцу, – вдруг сказал мистер Уолкер.

– Не может быть! – в восторге воскликнула Лили.

– Честно говоря, ее демонстрировали в Крафтс.[145]

– Что вы говорите? – обрадовалась Лили. – А я как раз подумывала об участии Дженнифер. Ее собачий клуб называется «Дикая фантазия» – ее отец был из древнего рода. Но разве они не прелесть, эти собачки? – Переполняемая эмоциями, Лили сияла, а Дженнифер уставилась на доктора немигающим взглядом.

– Э… да, – сказал он примирительно. – Если вам так угодно. Но не думаю, что вам придется случать вашу собачку в этом году, – веско добавил он, – потому что, надеюсь, вы знаете, что она беременна.

Лили всплеснула наманикюренными пальцами и в ужасе зажала рот, глядя на Дженнифер.

– Моя мать раньше разводила собак, – объяснил мистер Уолкер, – так что я в этом уверен. – Он осмотрел Дженнифер, которая услужливо перевернулась на спину, и теперь, когда длинная светлая шерсть, обычно свисающая до пола, распалась на две половинки, стало видно, что животик и вправду припух. – Пока примерно месяц. Случались с ее здоров…?

– О, у нее полная страховка.

– Нет, я хотел спросить – вы случали ее со здоровым другом?

– Нет, – протянула Лили. – Я ее вообще не случала. Дженнифер! – повысила она голос. – Как ты могла! Маленькая потаскушка! – она посмотрела на меня. – Как ты думаешь, это ведь не Грэм?

– Нет, это полностью исключено.

– Должно быть, нашла себе «здорового друга» еще тогда, в декабре, когда она убежала из дома, – объясняла Лили, округляя и без того огромные глаза. – Она пробежала всю Кингс-роуд. Да-да, мисс Дженнифер Анистон, – она погрозила ей пальцем, – вы на четырех лапках одолели такое расстояние. Одному богу известно, на кого будут похожи ее щенки, – продолжала она с растерянным видом. – Вряд ли она повстречала собачьего близнеца Брэда Питта. Эх, – с тоской вздохнула она, – боюсь, это будут дворняжки.

– Не дворняжки, а помесь, – сухо поправила я. – И ничего в этом нет страшного.

– Но они как раз могут оказаться страшными, – сказала она. Я дипломатично промолчала. – Они могут оказаться уродливыми собачонками, Фейт. Но, с другой стороны… – вдруг воодушевилась Лили, – я могу сфотографировать ее для нашего журнала. Точно! – с энтузиазмом воскликнула она, хватаясь за мобильный телефон. – Я просто вижу это перед собой: обнаженная беременная Дженнифер на обложке. А что, Деми Мур можно, а Дженнифер Анистон нельзя? Решено, сделаем снимок в апреле, и весь номер будет посвящен собакам. Назовем его… не «Вог», а «Дог». Я найму самого лучшего фотографа, – продолжала она, набирая номер. – Алло, Полли? Слушай, это Лили. Я хочу, чтобы ты ангажировала для меня Джона Своннела.

– Не перевозбуждайтесь, – предостерег доктор Уолкнер. – Я осмотрю вас после обеда, договорились?

– О да! – сказала она с лучистой улыбкой. – Вы можете осмотреть меня в любое время. Фейт, – добавила она, когда мистер Уолкер удалился, – разве он не ангел? – Я кивнула. Он, безусловно, был интересным мужчиной, и, похоже, хорошим человеком. – Подумать только, – продолжала Лили, – я встретила этого божественного мужчину только благодаря тому, что ударилась головой. Ну, а как Питер? – спросила она. – Как ваши дела?