Моя идеальная - Настя Мирная

Ухмыляюсь его словам, потому что вижу в брате себя двухгодичной давности, когда так же себе пиздел, что серьёзного ничего.

— Можешь убеждать себя в этом, но идиотом не будь и не упусти свой шанс, братишка. — высекаю, поднимаясь и закуривая сигарету.

Он смотрит на меня с прищуром и сглатывает, снова косясь в сторону.

— Антон сказал, что ты в Настю с первого взгляда втюхался. Это правда? — киваю. — Блядь, не бывает же так.

— Бывает, Егор. С первого взгляда и до последнего вздоха. Один раз и на всю жизнь.

— Хреновина какая-то.

— Я тоже так думал.

К тому моменту, как Тоха очухивается и сползает с дивана, успеваем обсудить с братом почти все важные моменты.

— Я так понимаю, что за руль ты сегодня сесть не в состоянии? — буркаю, глядя на то, как друг хлещет воду прямо из-под крана.

Даже его помятого вида и хмурого взгляда достаточно, чтобы понять, что ему и жить сейчас с трудом удаётся, не то что пол штуки километров ехать.

— Может и вы задержитесь, братиш? — спрашивает Егор.

Отрицательно качаю головой.

— Я хочу забрать Настю домой.

— Тяжело находиться здесь? — рубит он.

— Уже нет. Когда только вернулся, едва сдержался, чтобы не развернуть машину, но теперь порядок.

— Если хочешь, то можем задержаться, Тём. — шелестит моя девочка, появляясь в дверном проёме.

Вскидываю голову и, облегчённо выдохнув, поднимаюсь из-за стола и в считанные мгновения пересекаю разделяющее нас пространство. Обнимаю любимую нежно, но, тем не менее, достаточно крепко.

— Как ты, родная? Что-то болит? — сиплю, цепляя её зелёные глаза.

— Совсем немного. Я не хотела тебя так пугать, Артём.

Кладёт руки мне на щёки и тянется вверх, пока не соприкасаемся губами. Пальцы тут же в волосы запускает. Веду ладонями по её спине, тормозя только на затылке, и жадно целую, прорываясь в её ротовую. С таким остервенением её язык всасываю, что она тихо стонет. Вынуждаю себя тормознуть, чтобы своими действиями не довести до того, что мы снова окажемся в постели.

После сегодняшнего даже касаться её боюсь, но просто, сука, не могу не целовать.

— Люблю тебя, любимый. — улыбается Настя, опускаясь на пол и обнимая, сцепляет руки в замок на пояснице.

Роняет голову мне на плечо и отпускает лёгкую улыбку. Жмусь губами к макушке, забивая лёгкие её запахом. Сука, наверное, годы пройдут, а я, как та самая маньячина, каждый раз буду от этого тащиться.

— Чай, кофе? — предлагает брат.

— Кофе. — улыбается Настя, делая шаг в сторону стола.

Ещё бы я её отпустил. Хватаю на руки и сажусь на стул, паркуя любимую себе на колени.

— Артём… — пищит возмущённо, но, перебивая, закончить фразу не даю.

— Знаю-знаю, Насть. Ты можешь ходить. — смеюсь, перекрывая поток её возмущений своими губами. — Люблю тебя. — добавляю сипло, когда стреляет в меня глазами. — Я не хочу видеть, как тебе больно, малыш. Не могу. Поэтому смирись и прими.

Только после этого она соглашается с тем, что я планирую таскать её на руках столько, сколько придётся, пока полностью не поправится.

Егор ставит перед ней стакан воды и даёт колёса. Следом опускается кружка с кофе и заварные пирожные. Несмотря на то, что я не большой любитель сладкого, с удовольствием наворачиваю пару штук. Точнее, ворую у любимой каждый раз, когда собирается откусить. Последний кусок она со смехом заталкивает мне в рот и поднимается на ноги.

— Точно не останетесь? — снова уточняет Егор.

Бросаю взгляд на притихшего, держащегося за голову Тоху, а затем на дверь, в которую вышла Настя, и качаю головой.

— Извини, братишка, но Насте сейчас нужен нормальный отдых, чтобы восстановиться. Может, ты к нам как-нибудь заедешь?

— А может, приедем сюда в свадебное путешествие? — толкает Настя, занимая место у меня на коленях и, обнимая за шею, заглядывает в глаза.

— Блядь, как же я хочу жениться на тебе наконец, но придётся отложить. — выбиваю надорвано, опуская веки.

Её ладошка накрывает щёку, а пальцы пробегают по скуле, разгоняя колючих мурашек по моей коже. Она наклоняется ниже и шепчет прямо в губы:

— Месяца должно хватить, чтобы ты сдержал своё слово.

— О чём ты? — спрашиваю удивлённо, таща брови вверх и реально не понимая.

— О том, Тёма, что ты обещал, что я стану твоей женой до конца этого года.

— Насть… — собираюсь сказать, что неизвестно, как много времени необходимо ей на полное восстановление, но она затыкает мне рот, прижимая сначала пальцы, а потом и губы.

— Рёбра за это время должны срастись достаточно, чтобы я смогла выдержать свадебную церемонию. Нога тоже затянется. Синяки пройдут. Я хочу, Артём, наконец назвать тебя своим мужем. Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья, любимый.

— И дети? — вырываю сипом, потому что всего несколько часов назад думал о том же самом.

Ну вот, блядь, как она это делает? Мысли читает? Или прямо в сердце смотрит? Наверное, она никогда не перестанет удивлять своей способностью видеть меня насквозь.

— Конечно, родной. Настоящая семья. Большая. — улыбается, утыкаясь своим лбом в мой.

— Насколько большая, малыш?

— Думаю, на десяти детишках можно будет тормознуть.

Роняю челюсть от такого заявления, а Егор с Тохой начинают хохотать следом за Настей. И я тоже смеюсь. Искренне. Открыто. Счастливо.

— Ведьма! — выбиваю с теми же эмоциями, когда её смех стихает. — Так сколько?

— Девять? — снова заливается смехом моя девочка.

— Хоть двадцать девять, хоть сто девять. — я на всё готов, чтобы только слышать её смех и видеть счастливую улыбку на пухлых губах и огонь в зелёных глазах.

— На свадьбу хоть позовёте? — рассекает брат, продолжая тянуть лыбу.

— Конечно, позовём. Как только назначим новую дату. — отвечает за меня любимая.

Блядь, поверить не могу, что мои мечты сбываются одна за другой. Я, наконец, женюсь на идеальной девочке, и даже Армагеддон не сможет меня остановить. На моей свадьбе будет единственный родной по крови человек, который у меня есть. Отец не в счёт. Кровь одна. Родство только на бумаге. И любимая тоже хочет семью. Настоящую. И похеру, сколько нам лет и как долго мы вместе.

— Я так сильно люблю тебя, Настя. — признаюсь, наверное, уже в миллионный раз, но мне всё мало.

— Я тоже люблю тебя, Тёма, Тёмочка, Артём. — тянет нараспев, улыбаясь до ушей.

— Значит, двусторонне?

Блядь, кажется, что эти слова были сказаны в прошлой жизни. В той, в которой я боялся любить и доверять. В той, в которой Настя сомневалась и не верила, что между нами всё взаправду.

— Конечно же, двусторонне, Тёма! Всегда. Везде. Во всём. Двусторонне!

Еду в магазин