Виктория Варлей - Роман с вампиром

– Понятно. Мне девчонки сказали, что ты собираешься фанеру в программе по сортам разбить?

– Да, а что бухгалтера вручную все дописывают? И в программе бардак и работа лишняя.

– Ты имеешь ввиду в накладных?

– Да.

– Но ведь они только в экземпляре покупателя дописывают. У нас-то все без изменений.

– Еще лучше! А зачем вообще так сделали?

– Тогда Света еще была. Она посидела, подумала и решила так оставить.

– Почему?

– Деревообработка – вещь непростая. Берешь одно бревно, из него получаешь шпон разных сортов, от дорогого до бесплатного, обрезки для той же щепы. Из разных сортов шпона получается фанера. И как посчитать, что сколько стоит? Вроде бы одно бревно, все должно стоить одинаково. Но если посмотреть дальше – ты будешь продавать первого сорта фанеру по пять рублей, второго – по три, а третьего – по пятьдесят копеек. Получается, если куб материала стоит рубль, то третью категорию, которая всех больше пользуется спросом, ты будешь продавать в убыток. А это не правильно. Не говоря уже о щепе. Она тут ходила, ныла-ныла, помогите, не понимаю. Потом плюнула и велела и выпуск и продажу фанеры делать общей кучей, без всякого деления.

– И чего?

– В куче не видно ничего, общая сумма в конце месяца формируется и все. Налоговая приходила – ничего не сказала.

– Понятно. А ты сам не смотрел? Должно же быть какое-то объяснение, как?

– Не знаю. Давно уж дело было.

– Я тут в библиотеке книжек по деревообработке книжек набрала, но там только про лущильные станки, да пилорамы. Надо будет еще в «Консультант» залезть, почитать. Вдруг с Советских времен что-то осталось?

В офисе они оказались к четырем часам вечера, удачно миновав пробки. Вика сразу же отправилась в кабинет Мухина, там бросила свою сумку в угол комнаты и присела на стул, вытянув ноги.

– Как добрались? – спросила хмурая и непривычно бледная Ирина.

– Нормально. Ты чего какая?

– Да, ну, жара замучила. У меня давление пониженное, чуть что – сразу голова кружится, такое ощущение…

– Как жаба Пипа?

– Чего?

– Это такая жаба, плоская, как блин, у нее на коже сверху кармашки и в этих кармашках – детки.

– О-па, ты откуда это взяла?

– Да, маленькая была, книжки читала, как ненормальная. Про зверей тоже. «Под пологом пьяного леса» знаешь? А где Мухин прячется?

– Где-где? Этажом ниже, в спортзале.

– Бегает?

– Ага. Выгонял меня тут из кабинета. Соски брил. Говорит, опять соски в кровь стер. Теперь ходит, пластырь на них клеит.

– А зачем брил?

– Так пластырь потом отдирать придется вместе с волосами. Парень он мохнатый, как оказалось. Когда первый раз отдирать стал – стонал тут.

– А что ж ты не помогла?

– Ага, конечно! Я за дверью слушала.

– Слушала под дверью, как он стонал? Мило! А ты уверена, что он именно пластырь в тот момент отдирал, когда ты за дверью стояла?

– Да хватит тебе!

– У вас тут прям садо-мазо какое-то! Он в тебе не те наклонности развивает. Надо его отругать! Пригрозить вмешательством «бабы Нины».

– Только попробуй! Он и так стесняется, краснеет.

– Не, так прикольно! У тебя, кстати, ничего вкусненького нет? Так есть хочется!

– Есть, – Ирина тут же достала из ящика стола полбатона колбасы, батон и банку сметаны.

– Какие у тебя стратегические запасы!

– Да, вон, полчаса назад вниз в магазин спускалась.

– Понятненько. Я мчусь с другого конца света, жую дорожную пыль, а они тут сидят в тишине-покое, да еще успевают все свои дела переделать!

– Жуй, давай! – отмахнулась Ирина и улыбнулась, видя, что Вика развеселилась не на шутку. – «В тишине и покое»! Нам тут Ворон с утра такой разгон устроил!

– Он здесь?

– Да, вроде не уезжал.

– А попить есть чего?

– Нормально, вообще! Я тебе что тут – ресторан? Вон, можешь у Михаила Федотовича в шкафу полазить.

– Он сок сегодня делал?

– Нет, перешел на газировку «Байкал».

– Тоже неплохо!

Взяв без всякого стеснения бутылку воды, купленную шефом, Вика налила себе полный бокал и наступила тишина, прерываемая чавкающими звуками, стуком ножа о стол и вновь наливаемой воды.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился красный, потный Мухин в майке и кротких спортивных штанах.

– Викусик! Приехала? – Потом, заметив стоящую рядом с подчиненной открытую бутылку, присвистнул. – Нормально! Я, значит, себе купил пару бутылочек, чтобы выпить после тренировки, а тут Виктория Алексеевна в мое отсутствие все уничтожила!

– Много газировки – вредно! Я забочусь о Вашем здоровье. И потом, мне полагается усиленное питание – я на вредном производстве!

– Молоко за вредность тебе полагается, а не моя газировка! Осталось хоть чуть-чуть?

– Осталось.

– Нальешь?

– Легко!

– Ну, ладно, – подобрел директор, получив от Вики бокал. – Ты чего какая довольная?

– А Вы нас сейчас с Иркой выгонять из кабинета будете?

– Чего?

– Ничего, просто спросила.

– Я не понимаю, ты что ржешь?

– Вы переодеваться будете? Мы за дверью постоим. – Девушка многозначительно шевельнула бровями.

– Пойдем уже, совсем засмущала мужика! – Ирина взяла за локоть хохочущую Вику и вывела ее из кабинета.

– Может, на балкон сходим?

– Пошли!

Выйдя наружу, девушка успокоилась. Наклонившись вниз, стала рассматривать сквозь стекло плавающих этажом ниже мужчин, но в ее поле зрения попадал лишь край бассейна. Ирина закурила.

– Ты чего так развеселилась?

– Сама не знаю. Я с Мухиным не слишком переборщила?

– Это еще че! Ты не знаешь, как его Любка в краску вводит! Так что он парень приученный.

– Любка?

– Да. Все свои женские секреты рассказывает.

– В смысле?

– Сначала по телефону все подружкам расскажет про свои подозрения на беременность, как все получилось, потом мне. Парню своему позвонит. Первое время она Михаила Федотовича стеснялась, а поговорить то хочется! Сидим втроем целый день. А сейчас говорит, все что есть, с подробностями. Повернется ко мне и давай! Словно Мухина и нет совсем.

– А он что?

– Привык. Хотя она иногда бывает, такое выдаст! Хоть стой, хоть падай! Он уж бедный, и плечами поводит и ерзать на стуле начинает. Красный! Но молчит. Потом подходит ко мне, когда ее нет, спрашивает, – видимо, переживает за девчонку, – ну как она? Что тест показал?

Женщины рассмеялись. Вика пошарила рукой, нащупала в кармане зашевелился телефон.

– Михаил Федотович?

– Заходи к шефу. Я сейчас тоже подтянусь.

Набрав в легкие больше воздуха, девушка с шумом выдохнула и, цокая каблуками, направилась в кабинет своего босса.

– Виктория Алексеевна! – поприветствовал ее Вадим, радостно улыбаясь. – Присаживайся!