Виктория Клейтон - Танец для двоих

Со временем наши отношения наладились. Мне доставляло огромное удовольствие видеть, что Джайлс становится терпимей, что он с готовностью общается со мной. Наши обеды в «La Petite Sonnerie», наш поход на концерт в Смит-сквер стали самыми светлыми моментами в моей жизни.

Мне очень нравился Джайлс, я была ему благодарна, но прекрасно понимала, что он находится за пределами досягаемости. Он был умен, прекрасно образован — качество, которое я ценила в людях больше всего. Мне казалось, что я слишком невежественна, слишком незрела, чтобы заинтересовать его по-настоящему. Шок от его внезапного появления раскрыл всю силу физического влечения, которое я испытывала к нему. Я поняла, что полюбила его. Моя любовь становилась сильнее, по мере того как я ближе узнавала его. Мне стало ясно, что чувства, которые я испытывала к Джереми, Дэниелу и Пирсу, не имеют ничего общего с любовью. Они выросли из моего детского желания доставлять удовольствие. Все эти мужчины чего-то хотели от меня. Новизна ситуации, в которой у меня было что предложить, заставила поверить, что это и есть любовь.

Но мое чувство к Джайлсу было довольно эгоистичным. Я хотела его духовно и физически. Я мечтала всегда находиться рядом с ним. Я желала говорить с ним, слушать его, смотреть на него, заниматься с ним любовью. Меня переполняли эмоции. Я так жаждала любви, столько времени провела в размышлениях о природе этого чувства, что, когда любовь пришла, у меня не оставалось сомнений.

— Этот прекрасный вид воскресил в памяти строки Вордсворта. — Джайлс оперся двумя руками о парапет. — «Пейзаж прекрасный видел он вдали, так расцветавший на его глазах, что от избытка этой красоты изнемогало сердце. И тогда…» [84]

— О чем это стихотворение?

— Поэт рассказывает об удовольствии, которое испытывал в юности, созерцая красоту природы. Его наслаждение было искренним и инстинктивным. Природа стала для Вордсворта утешением, образцом для подражания, лекарством от боли. В природной гармонии Вордсворт видел физическое воплощение Бога. Философия Вордсворта довольно путанна. Поздние произведения довольно банальны. Но иногда он бьет прямо в точку.

Я мечтала провести на мосту рядом с Джайлсом остаток жизни и бесконечно слушать его рассказы. Мы стояли так близко, что я могла ладонью коснуться его руки. Я могла положить голову ему на плечо и замереть, ощущая тепло его тела. Каково это — обвить руки вокруг его талии? Я ничего не сделала, только отступила на шаг, чтобы видеть лицо Джайлса, навсегда запомнить холмы за его спиной.

Джайлс повернулся, посмотрел на меня и улыбнулся. Я хотела кричать: «Я люблю тебя! Именно здесь, на этом месте, я поняла, что люблю тебя!»

К счастью, мне удалось сдержаться.

— Что такое, что ты там увидела? — спросил Джайлс. Я продолжала смотреть на него.

— Извини. Я просто подумала, что… Не имеет значения. Надеюсь, ты привез Тиффани? Как мило. Ты собираешься остаться?

— Не могу. — Я почувствовала укол разочарования. — Я еду в Йоркшир осмотреть Пелшор Менор. Это замечательный каменный особняк, не очень большой, но уютный. Думаю, что нам стоит вложить некоторую сумму в его реконструкцию.

— Когда было построено это здание? — спросила я, страстно желая, чтобы Пелшор Менор со всем своим содержимым оказался на дне моря.

— В начале семнадцатого века. Не волнуйся, я собираюсь вернуться в субботу на представление. Таким образом, я подвезу тебя и Тиффани домой, в Лондон.

— Спасибо. — Мое настроение улучшилось. — После спектакля должна состояться вечеринка, ты знаешь?

— Конечно. — Джайлс скорчил гримасу. — Джереми рассказал, что средний возраст гостей колеблется в пределах семидесяти лет. А главной темой разговора будет урожай и шансы лейбористов на предстоящих парламентских выборах. Я лучше поработаю в библиотеке с книгами, пока гости будут развлекаться.

— Ты просто обязан прийти. Вечеринка должна быть чудесной. Я приготовлю закуски для гостей. Не смотри на меня так. Мои кулинарные навыки значительно улучшились, с тех пор как ты в последний раз ел мою стряпню. Дэниел научил меня готовить. Он самый требовательный на свете педагог. У меня все получится.

— Надеюсь, что ты не станешь подавать на стол яйца под соусом карри. Кстати, как поживает Дэниел? Ты уже успела признаться в своих чувствах?

— Ox! — Я поняла, что краснею. — Да. Но это не была… Это была ошибка. Дэниел слишком хорош для этого мира. А я слишком глупа, раз подумала, что мы, что я… У нас ничего не получится.

Мне становилось лучше по мере того, как я пыталась объяснить Джайлсу перипетии моих отношений с Дэниелом.

— Ты не должна ничего говорить, если не хочешь, — мягко прервал меня Джайлс. — Я подумал, что тебе нужно высказаться. Я знаю, что произошло…

— Уверена, ты не можешь этого знать. — Я разволновалась. Мне не хотелось, чтобы Джайлс подумал, будто у нас с Дэниелом были любовные отношения.

— Бьюсь об заклад, могу. Ты очень мягко намекнула, что готова залечить его кровоточащие раны. А он наотрез отказался вонзить острый кинжал в горло беззащитной лани.

— Как ты догадался?

— Ты много рассказывала о нем. Я попытался поставить себя на его место. Возможно, сперва я поддался бы искушению, но затем понял, что создаю себе дополнительные проблемы.

— Проблемы?

— Очевидная несовместимость в возрасте и привычках. А также моральный вопрос: порядочно ли воспользоваться твоей юностью и неопытностью. Не могу себе представить, как он, уже обремененный чувством вины, с легкостью взвалит на плечи дополнительную ношу. Думаю, что он полюбил твою юность и невинность, которые так резко контрастируют с его загубленным прошлым. Кроме того, ты внешне похожа на его сестру — символ чистоты и непорочности. Вряд ли он согласится разрушить этот образ. Ему лучше хранить свой идеал нетронутым и незапятнанным.

— Я не так уж и невинна, — запротестовала я.

— Существует почти стопроцентная вероятность, что со временем ты встретишь и полюбишь кого-то моложе, кто больше подходит тебе. На месте Дэниела я не стал бы рисковать. Я не хотел бы почувствовать себя окончательно разбитым ради столь сомнительного достижения.

— Ты прав. Он действительно так себя чувствует. Какой же глупой я была, надеясь поцелуями залечить его раны!

— Конечно, ты была глупой, но еще благородной и великодушной.

Джайлс посмотрел на меня. В его глазах я видела удивление и еще что-то, похожее на нежность. Затем его лицо стало серьезным, он медленно поднял руки к моему лицу Я задрожала, колени подкосились. Чтобы не упасть, я вынуждена была облокотиться о парапет. Я прикрыла глаза и подняла подбородок.