Сьюзен Льюис - Крик души

— А где папа? — спросила Никки, двигаясь к комнате, где горел свет.

— Он принимает ванну, но я сказала ему, что ты приехала. Принести вам что-нибудь выпить? Да ты садись, садись.

Никки подошла к камину и на секунду встретилась взглядом со Спенсом, когда он присоединился к ней. Какая бы пропасть в комнате ни разверзлась, она знала, что он на ее стороне и всегда будет рядом, готовый протянуть руку.

Теперь ее мать казалась нервной и, похоже, никак не могла придумать, что сказать, — Никки не часто доводилось видеть ее в таком состоянии. Странно, но ей захотелось успокоить мать, словно это заставило бы все ужасные подозрения исчезнуть; но пока она не задаст вопрос…

— Мне так жаль, что ты не получила от нас письмо с новым адресом, — быстро произнесла ее мать, мельком взглянув на Спенса. — Мы отправили его, но оно, должно быть, потерялось, потому что твой друг, миссис Адани, сказала нам… Ну ладно, по крайней мере, ты знаешь, где мы теперь живем. — Она неловко улыбнулась. — Думаю, ты слышала, что у твоего отца дела в последнее время идут не очень хорошо, — продолжала Адель, и ее глаза словно умоляли понять ее. — Все это отразилось на его здоровье…

— Мама, — перебила ее Никки, — ты приезжала повидаться со мной в прошлую среду? — Никки с такой силой сжала кулаки, а сердце колотилось так отчаянно, что она почти не слышала собственный голос.

Лицо Адели Грант выражало только удивление и, возможно, легкую растерянность.

— Нет, — ответила она. — Мы приезжали за неделю до того. Ты должна помнить…

— Я помню, — кивнула Никки, — но сосед видел голубой «Мерседес» возле нашего дома в прошлую среду, примерно в то время, когда Зак… умер. — У нее кружилась голова от ужаса: «Что я такое говорю?!» — но Спенс стоял рядом, и одно его присутствие придавало ей силы.

Адель, похоже, все еще была растеряна.

— Я не понимаю, — призналась она. — Ты… — Она замолчала, и ее глаза расширились от ужаса, когда она наконец поняла, к чему клонит дочь. — О Господи, Николь! Неужели ты и правда считаешь, что я способна причинить боль твоему ребенку? Пожалуйста, прошу тебя, не говори, что ты действительно так думаешь…

— Вы были там в прошлую среду? — спросил ее Спенс.

Взгляд Адели метнулся к нему, затем назад к Никки.

— Нет, — с нажимом ответила она. — О боже… — Она резко обернулась: в комнату вошел ее муж. — Джереми, Николь приехала, — сообщила она, очевидно, забыв, что уже сказала ему об этом.

Лицо Гранта выглядело болезненным и напряженным, а под глазами залегли тени, словно он в последнее время не высыпался.

— Николь, — произнес он, и в его голосе сквозила такая усталость, словно ему приходилось прикладывать усилия, чтобы выдавить из себя хоть слово. Тем не менее он, похоже, был рад тому, что она приехала.

— Привет, папа, — сказала Никки, и внутри у нее все сжалось от страха, когда она заметила, каким изнуренным и безразличным ко всему он стал.

— Я пытался собрать для тебя немного денег, — признался он, — но вижу, они и так освободили тебя.

— Под залог, — объяснила она. Затем спросила: — Папа, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, хорошо, не волнуйся, — заверил он ее.

Никки посмотрела на Спенса, затем на свою мать.

— Джереми, Николь приехала, чтобы спросить нас, не приезжали ли мы к ней в прошлую среду, — сказала ему Адель. — Кто-то видел голубой «Мерседес» возле их дома примерно в то время, когда ребенок… — Создавалось впечатление, что она не может заставить себя произнести это слово.

Грант перевел взгляд с нее на Никки, а затем на Спенса.

— Я была в магазине, — напомнила ему Адель, — как и всегда по средам, а ты… А где был ты, любимый?

Глаза Гранта стали стеклянными; он, похоже, уже ни на кого конкретно не смотрел.

— Джереми, — настаивала Адель; на ее лице появилось испуганное выражение, — где ты был в прошлую… — Она всхлипнула и закрыла ладонью рот.

Никки была так напугана, что просто молча смотрела на отца, когда ее мать продолжила:

— Джереми, пожалуйста, скажи мне… Боже мой! — ахнула она. — Джереми, ты ездил туда?

Грант не смел поднять на нее глаз.

— Господи, это сделал ты, да? — закричала Адель.

Никки все еще не сводила с него глаз, ожидая, что он станет все отрицать, но он этого не делал. Она больше не могла сдерживаться и, сорвавшись с места, набросилась на него с кулаками.

— Как ты мог? — кричала она, и слезы ярости, ненависти и неверия ручьями текли по ее щекам. — Он ведь ребенок, твой внук! Как ты мог причинить ему боль?

Грант стоял как вкопанный, позволяя ей осыпать его ударами.

— Зачем ты это сделал? — рыдала Никки. — И почему ты решил, что тебе это так просто сойдет с рук?

Грант вздрогнул, когда она ударила его по лицу.

— Отвечай мне! — вопила она. — Зачем ты это сделал? Он был беззащитным ребенком. Отвечай немедленно! Только не стой вот так… О боже! — Она ахнула, когда Спенс подскочил к ней и крепко обнял. Никки повернулась к нему, рыдая так отчаянно, что едва держалась на ногах. — Он убил моего ребенка! — плакала она. — Он убил моего ребенка…

Адель ломала руки, будучи не в состоянии или просто не желая осознать чудовищность происходящего. Конечно же, Джереми не совершал этого ужасного поступка. Он на это не способен; но почему же он не защищается?

— Ради Бога, скажи хоть что-то! — взмолилась она. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не причинял вреда ребенку.

Никки обернулась и посмотрела на него; она все еще ловила ртом воздух и пыталась вытереть слезы руками.

В глазах Спенса горела угроза, пока он ждал, когда же этот монстр ответит. Не будь он отцом Никки, Спенс давно бы уже избил его до полусмерти.

— Конечно, ты ведь не поехал туда, намереваясь причинить ему боль! — умоляла Адель, содрогаясь от ужаса при одной мысли об этой невероятной возможности.

Грант покачал головой.

— Нет, я приехал, чтобы повидаться с тобой, — сказал он Никки. — Я хотел… Это было… Есть одна тайна, о которой мы с твоей матерью так тебе и не сказали, — наконец произнес он, — и когда мы услышали, чем именно болен ребенок... Я… Я подумал, пришла пора тебе узнать правду.

— О Джереми! — ахнула Адель и зажала ладонями рот.

— Твоя мать не хотела, чтобы ты знала, — продолжал он, — она сказала, что это ничего бы не изменило, и я думаю, что она была права, но я… — Его голос стих, когда он прикоснулся трясущейся рукой к голове. — Я думал, что тебе нужно понять, как такое могло случиться, почему в тебе есть тот самый ген, и потому я приехал, чтобы сказать тебе.

Адель повернулась к Никки, глядевшей на них замученными глазами.