Хилари Норман - Гонки на выживание

– Таким уж я родился, Али.

– Но я не родилась такой. Я обожала переезды, пока мы были молоды, но только найдя свой прекрасный дом, я обрела внутренний покой. Мне это необходимо, Андреас. Я не хочу от этого отказываться. Никогда. Ни за что.

– Я и не стану требовать этого от тебя.

– Нет, станешь. Я думаю, станешь. Вряд ли тебе удастся справиться с собой, со временем натура возьмет свое. Мы разные.

– Но мы любим друг друга.

– Да, – сказала она, и ее глаза увлажнились.

– Как же нам решить эту задачу? Как примирить эти противоречия?

– Надо принять их как должное. – Она взяла его за руки. – Нам нужно провести время вместе. Заново узнать друг друга. Если хочешь, приезжай в Онфлер… Я надеюсь, что Бобби вернется и опять поселится там, хотя бы на какое-то время. Посмотришь, как я работаю, как я жила последние двенадцать лет без тебя. Может быть, и ты мне позволишь снова войти в твою жизнь.

– Ты же знаешь, как я этого хочу.

– Но неужели ты не видишь, как опасно было бы для нас просто взять да и пожениться снова? Нам обоим… нет, нам всем троим пришлось держать под контролем такие сложные чувства… в течение стольких лет… Они требуют высвобождения, а для этого нужно время.

Ее слова, казалось, повисли в воздухе, смешиваясь с гудящим пламенем в камине.

– Шаг за шагом, – тихо сказал Андреас.

– Вот именно.

Он откинулся головой на кушетку и закрыл глаза.

– Господи, – сказал он, – я вдруг понял, как страшно устал.

– Тебе необходимо поспать, дорогой. Завтра тебе понадобятся все твои силы.

– А что будет после похорон?

Она тепло улыбнулась ему.

– Может, я останусь еще на какое-то время. Поживу немного здесь перед возвращением в Онфлер.

Андреас глубоко вздохнул.

– Бобби скоро будет готова к своей первой гонке. – Он пристально посмотрел на Александру, проверяя ее реакцию. – Это будет на Лонг-Айленде. Осталось меньше четырех недель.

Александра взглянула на картину.

«Иногда, – напомнила она себе, – боль бывает необходимой».

Она повернулась к нему лицом, и вся ее душа засветилась в ее глазах.

– Я этого не пропущу, – пообещала она.

55

Они сидели на самом краешке жесткой деревянной скамьи в конце ряда, едва касаясь друг друга. Справа от Андреаса находился в своем инвалидном кресле Рудесхайм. Андреас закрыл глаза и погрузился душой в давно знакомую музыку звуков. Сидевшая слева от него Александра тоже закрыла глаза, мечтая оказаться за миллион миль отсюда.

– Вон! Вон там, видишь ее? – Его громкий голос, кричавший прямо ей в ухо, заставил ее очнуться.

Александра открыла глаза.

– Где? – Яркое солнце ослепило ее. – Где она?

– Вон там, внизу! Стоит рядом с Люсьеном! – Он вытянул руку, указывая направление.

Она проследила за его рукой и увидела дочь.

– О боже, – ахнула Александра, – она выглядит такой крошечной!

– Она выглядит, – заявил Андреас, едва не лопаясь от гордости, – как настоящая гонщица, черт бы меня побрал! Ты посмотри на этот костюм, Али, это же скафандр! Ты только взгляни на этот шлем у нее под мышкой! Да будь у меня такое снаряжение…

– Замолчи! – умоляюще воскликнула она. – Прошу тебя, не говори ничего.

Он замолчал, щадя ее чувства, но молчание далось ему с трудом. Андреас искоса взглянул на нее. Страх, изводящий душу страх. Как он мог требовать от нее, чтобы она с этим смирилась?

– Али?

– Прошу тебя, Андреас, помолчи.

– Я скажу только одно. – Он нежно взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. – Я клянусь тебе, что с этой самой секунды буду следить за ней, не спуская глаз, как сторожевой пес. Если в какой-то момент я замечу хоть малейший сбой, хоть какую-то слабину, я найду способ ее остановить. Я тебе обещаю, Али. Я клянусь тебе.

Ее глаза были по-прежнему полны страха.

– А если этого не будет?

Он не отвел взгляда.

– Ты сама сказала Бобби, что это ее путь. Ее выбор.

Они снова посмотрели вниз, на трассу. Гонщики уже заняли места в машинах, застегнули шлемы, сжали рули затянутыми в перчатки руками.

Судья на старте вскинул флажок.

Моторы дружно взревели. Вместе с ними в две тысячи глоток взревели зрители.

– Али! – крикнул Андреас в ухо Александре. – Не смотри туда. Смотри на меня.

Он протянул руку, и Александра сжала ее.

Их пальцы сплелись.

Примечания

1

»Евреи не обслуживаются» (нем.). – Здесь и далее прим. перев.

2

Мама (нем.).

3

Шикса (идиш) – женщина нееврейской национальности.

4

Бар-митцва – торжественный обряд посвящения во взрослые члены синагоги 13-летнего мальчика, успешно прошедшего специальный курс изучения иудаизма.

5

Деревянная коробочка с окошком в крышке, в которую кладут кусочек пергамента со строчками из Ветхого Завета и именем бога, причем пергамент сворачивают так, чтобы имя бога было видно в окошечко. Мезузы по традиции прикрепляют на счастье к дверям еврейских домов.

6

Еврейский храмовый праздник, длящийся семь дней и отмечаемый зажжением ритуальных светильников – менор.

7

Немедленно (итал.).

8

А ваши родители? (фр.).

9

В пути (фр.).

10

Вы не говорите по-французски? (фр.).

11

Ну что ж (фр.).

12

Дерьмо (фр.).

13

Улитки, филе-миньон, салат а-ля Ницца.

14

Печенье с горьковатым миндальным ликером.

15

Я хочу умереть (итал.).

16

Американский журнал для замужних женщин.

17

Художественное училище при Лондонском университете, основанное в 1871 г. и названное в честь Феликса Слейда, филантропа и коллекционера произведений искусства.

18

Титул женщины, награжденной орденом Британской империи.

19

Фамилия двух братьев, Джеймса (1730–1794) и Роберта (1728–1792), английских архитекторов и дизайнеров мебели.

20

Стиль мебели, отличающийся неоклассической простотой и изяществом и получивший свое название по имени прославленного дизайнера Томаса Шератона (1751–1806).

21

Суп-пюре из картофеля с луком-пореем.