Susanne Beck - Трилогия Айс и Ангел

Я почувствовала, как напряглись мышцы ее живота, затем она несколько раз подпрыгнула на матраце. Комната наполнилась звуками протеста: скрипом и писком пружин.

– Ух, – сказала я, – вот это паршиво.

– Ага, – ответила она, словно усмехаясь, – у меня-то с этим проблем не будет. В конец концов, это твоя комната.

Она подпрыгнула снова, медленно, ритмично, затем быстрее, а я от смущения была готова провалиться на другой этаж. Положив руку ей на живот, я придавила ее к постели.

– Остановись. Пожалуйста, остановись.

Клик. Клик, скрипела кровать.

– Ну, пожалуйста?

Клик. Клик. Клик.

– Айс!

Тишина.

Абсолютная, благословенная тишина.

Застонав, я шлепнула голову обратно ей на грудь.

– Вы злая женщина, Морган Стил. Злая и бессердечная.

Ее длинное тело улеглось поудобнее.

– Так вот о чем они мне говорят.

Она была весьма, весьма довольна собой.

Список расплат становился все длиннее.

Я проснулась от яркого света, струящегося в мое окно, на моем лице появилась улыбка прежде, чем я открыла глаза. Кровать была пуста, и я бы не стала так удивляться, если бы события прошедшей ночи были бы сном. Но от подушки исходил аромат Айс, и я прижала ее к себе, будто это было ее тело.

Моя улыбка стала шире, когда я потянулась и почувствовала, что отдохнула, мышцы немного побаливали из-за неудобной кровати. Но в остальном, чувствовала себя, как огурчик.

До моих пробудившихся ощущений донеслись дразнящие запахи готовящегося завтрака, я перевернулась на спину, окончательно решив открыть глаза и войти в этот новый занимающийся день.

Да уж, занимающийся не совсем подходящее слово, потому что, на самом деле, пока я безмятежно спала, солнце уже давным-давно поднялось.

И в этот момент я задумалась. Больше пяти лет меня поднимали полшестого каждое утро крики охранников, звон колоколов и стук дубинок по металлическим решеткам. Эта привычка настолько въелась в меня, что даже когда я покинула Болото, все равно каждое утро поднималась затемно, делая это автоматически.

Но не сегодня.

– Да ладно, что ты знаешь, – сказала я терпеливо выслушивающему меня потолку, – может быть, я не так уж и безнадежна.

После еще одного потягивания и долгого, смачного зевка, я встала и, кратко обдумав, что же мне надеть, скользнула в удобный халат Руби. Тихо пройдя по комнате, я дотронулась до статуэтки единорога, которая всегда очаровывала меня, как ребенка. «На удачу», – прошептала я, прежде чем открыть дверь и выйти из комнаты, такой уютной и замечательной.

Я быстро спускалась по лестнице, запахи завтрака манили и дразнили, подобно тем дымчатым пальцам, который можно увидеть в субботних утренних мультиках.

Руби повернулась, отошла от печи, поскольку увидела, что я вхожу в кухню. Она встретила меня широкой улыбкой.

– Я подумала, что это могло бы соблазнить тебя подняться. Приятно сознавать, что не ошиблась.

– О да, ты действительно не ошиблась, – ответила я, подойдя, чтобы помочь ей с тарелками.

– Ты садись за стол, Тайлер. Я сама справлюсь.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Садись.

Я выдвинула стул и села за стол. Спустя секунду, передо мной появилась тарелка, полная еды. У меня аж слюнки потекли, и я набросилась на еду без малейших размышлений. Руби присоединилась ко мне за столом с чашкой кофе, и сидела, потягивала маленькими глоточками из нее, глядя на меня и улыбаясь тому, как я уминала целую гору еды, это была моя черта с детства.

– Твоя подруга весьма трудолюбива.

Вилка застыла на полпути к моему рту. Я вопросительно взглянула на нее, пытаясь решить, нужно ли мне волноваться или нет.

Она указала своей чашкой на кухонное окно, я медленно поднялась на ноги. Любопытство тянуло меня к окну, как к приманке.

– Ничего себе, – это все, что я смогла сказать, разглядывая картину, которая открылась передо мной. Дорожки были расчищены и посыпаны солью. Сугробы снега, закрывавшие первый этаж, были расчищены до травы. Деревья около дома, согнувшиеся под тяжестью снега почти в два раза, теперь освобожденные от своего холодного бремени, стояли прямо и гордо.

– Невероятно. – Стекло запотело от моего дыхания, затуманив чудесный вид из окна.

– Согласна. Она всегда такая?

Я повернулась к столу, улыбнувшись Руби.

– Чаще всего – да.

– Да уж, я бы сказала, что это весьма удобно. Где ты познакомилась с ней?

Я на мгновение запнулась, мои мысли с огромной скоростью неслись через мой мозг.

– Это долгая история.

Так оно и было. История длиной в пять лет. Но это была не та история, которую я бы хотела рассказать, по очевидным причинам, этой чудесной женщине, приютившей нас.

Улыбка, которой она мне ответила, принесла в мой мозг картинки динозавров, которые я видела еще в школьных учебниках. Ухмылка хищника, клацающего зубами, сверкающего своими темными глазами.

А может быть, это был свет, озаривший ее лицо.

– Я старая женщина, Тайлер. Время – это единственное, что есть у меня в изобилии.

Промах номер один.

Я слабо улыбнулась.

– Ты не настолько стара.

Усмешка стала шире, явно показывая несостоятельность моей отговорки.

– Этого хватит.

Промах номер два!

Я глубоко вздохнула, завтрак в моем животе казался сейчас свинцовым шаром. Мои пальцы побелели, так сильно сжала я крышку стола.

Но как только я открыла рот, чтобы заговорить, раздался стук в переднюю дверь:

– Ау, Руби! Вы дома, дорогая?

– Ура!

Руби медленно поднялась на ноги, и всем своим видом дала понять, что разговор этот далеко не закончен.

Ох, ну хорошо. Пока пронесло.

Я прогуливалась, чувствуя на своем лице солнечное тепло и улыбаясь синему небу. Снег, выпавший ночью, был неким предвестником весны. К тому же немного поднялась температура воздуха, как бы подтверждая мое предположение. Воздух был наполнен звуками потрескивающих под тяжестью снега деревьев и крыш домов. Сквозь эти звуки пробивалось птичье пение, и когда я взглянула наверх, то увидела стаю уток, кружащих над озером и ищущих место, чтобы приземлиться.

Моя улыбка стала шире, пока я спускалась по расчищенной дорожке, посыпанной солью. Это был великолепный день. В такие моменты начинаешь верить в Бога. И, конечно же, я верю.

Я посмотрела вниз на маленький холм, ведущий к озеру, и увидела Айс, которая стояла на небольшом зеленом мостке, вглядываясь в замерзшую воду. Ее темные волосы развевал легкий весенний ветерок.