Анита Берг - Неравный брак

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, дорогой мой… — услышала она свой голос. Роберто лишь нежно прикоснулся к ней. Продолжая нашептывать ласковые слова, он коснулся губами соска Джейн, и она совершенно неожиданно для себя вдруг испытала сильнейший оргазм. Затем расслабленно опустилась на подушки. Роберто привстал и мягко улыбнулся.

— Не смотри так! — потребовала она и спрятала лицо в подушку.

— Какая вы, однако, чувственная англичаночка. Ну как, все еще хотите травки? Для полного, так сказать, удовольствия, а? — Он благодушно рассмеялся.

— Роберто, да не смотри же ты так! Я стесняюсь!

— Неловко?! Чего же это тебе неловко, скажи на милость?

— Ты едва коснулся меня, и вот чем все это закончилось. Как же так?

— Многое в этом мире оказывается возможным, дорогая моя, очень многое. — Он склонился и крепко, страстно поцеловал Джейн в губы. Почувствовав его губы, руки и ощутив прикосновение чресел, она принялась умолять принца не тянуть более. Она прямо-таки стонала от страсти до тех самых пор, пока он наконец не овладел ею.

В эту ночь Джейн суждено было многое узнать об искусстве любви. Раньше она и не подозревала, что вообще можно так любить, что она в состоянии кончать раз за разом, как если бы тело ее превратилось в некий инструмент, полностью находящийся под контролем Роберто: чем больше она кончала, тем сильнее хотела вновь оказаться с Роберто. Вообще в эту ночь она сделалась совершенно ненасытной и прямо-таки упивалась этим мужчиной и его телом. Она узнала множество новых для себя позиций, причем каждая последующая была лучше предыдущей. В любви, оказывается, нет и не может быть места греху, отвращению, есть одно лишь удовольствие. Роберто делал с ней все, что хотел. Впрочем, и сама Джейн не стеснялась. Боже, как же много в ее душе от распутной женщины! Она впервые встретила человека, который с такой готовностью отдавал ей всего себя, все свои силы, свою страсть. Человека, который более всего хотел доставить удовольствие ей и сдерживал свои желания до такой степени, что в конечном итоге оказался совершенно измотанным.

Джейн проснулась от его поцелуя. Роберто стоял у постели. Он только что принял душ, побрился, оделся в чистейший шелковый халат. Рядом с ним стоял столик с кофе и круассанами.

— Завтрак, любовь моя?

— Я совершенно не голодна. — Джейн улыбнулась, с удовольствием потянулась, прикоснувшись щекой к мягкой кружевной наволочке.

Роберто понимающе улыбнулся:

— Значит, я как бы вылечил тебя?

— О, Роберто, ты был… Я вообще не подозревала, что можно так любить.

— Я же говорил, что ты слишком чиста и неопытна. И не сомневался, что твое тело еще не знало настоящей любви. А мы отлично подошли друг другу. Ты ведь не захочешь теперь со мной расстаться?

— Никогда. Впрочем, я бы и не смогла этого сделать. Чтобы вместо тебя оказался кто-нибудь другой?! Никогда, понимаешь? Никогда. Возможно, ты еще пожалеешь, но теперь я хочу быть всегда с тобой. — Она с удовольствием рассмеялась.

Они выпили кофе, съели все круассаны, затем заказали себе добавку. Джейн приняла ванну: долго лежала в воде с ароматизированной сладковатой солью. Роберто же сидел подле и говорил, говорил — безостановочно. Затем он вымыл ее, сам вытер, расчесал волосы, обрядил в кремовое белье.

— Ну вот, это и есть мой первый тебе подарок.

— Замечательно, Роберто!

Они вернулись в спальню. Постель была застелена свежим бельем.

— О Боже, взгляни! Кто-то прибрал за нами. Все простыни были в пятнах. Неловко как получилось…

— Вовсе нет. В этой стране занятия любовью — радость, пора бы тебе наконец понять это.

Весь день они не вылезали из постели, занимаясь любовью, болтая, веселясь.

— А разве у тебя нет никаких дел? — поинтересовалась она.

— Нет, — с улыбкой ответил он.

— Но мне показалось, что тебя вызвали по каким-то важным делам?

— Нет. Это была моя небольшая ложь. Я просто решил, что если неожиданно уеду, то, возможно, ты скорее примешь решение.

— Роберто, но это ведь сущее коварство!

— Именно, но это было единственное доступное мне средство. Тебе наверняка хорошо знакома пословица: «В любви и на войне все средства хороши».

Они приняли душ, переоделись. Роберто повез ее ужинать. Они с радостью насладились у «Фраскати» отличными винами, после чего возвратились в свою обширную, с зеркалом над головой, постель, которая как-то неожиданно превратилась для Джейн в центр вселенной.

На протяжении пяти дней все в точности повторялось. Джейн была преисполнена любви. Никогда ранее она не выглядела такой красивой, такой свободной и умиротворенной.

На шестой день он предложил ей переехать и жить у него. Тогда же они впервые поссорились.

Глава 7

— Ну так как? Ты согласна жить у меня?

Джейн оторвала взгляд от кофе, посмотрела на Роберто. Он лежал на постели, небрежно закуривая сигарету. Тональность, с которой он задал свой вопрос, показалась Джейн в точности такой же, как если бы он поинтересовался, намерена ли она поехать поужинать.

— Судя по твоему тону, мой ответ для тебя не важнее, чем если бы ты хотел узнать, буду ли я пить чай или кофе, — резко ответила она. Теперь уже Роберто с некоторым удивлением взглянул на Джейн.

— Прошу прощения?

— Ты отлично слышал, что я сказала! — рявкнула она.

— Слышать-то я слышал, но не пойму, отчего вдруг такой тон?

— Ты задал такой серьезный вопрос, вопрос, от которого во многом зависит вся моя жизнь, и тем не менее лежишь как ни в чем не бывало. Или ты уверен, что иначе как «да» мне и сказать нечего?!

— Джейн, что на тебя нашло? Ты с самого утра какая-то сварливая. — Он с улыбкой подался вперед, взял ее руку. Джейн сердито отстранилась. — Дорогая, пожалуйста… — Он несколько смутился. — Конечно же, ты права, это важный вопрос, важный для нас обоих. Но я задал его вполне продуманно, с чувством, а не просто так.

— Почему же тогда так прозвучало? Мы ведь говорим не о чем-то там постороннем, а о моей жизни.

— И моей тоже.

— Для меня это много важнее, чем для тебя. Потому что, единожды решившись, я могу распроститься c о своей былой репутацией.

— Любовь моя, я отлично понимаю, но ты будешь под надежной защитой. Мои друзья в состоянии понять. Что может быть естественнее, чем двое, которые хотят всегда быть вместе?

— А как насчет твоей семьи?

— Они воспримут как должное, что я хочу иметь… Что я намерен жить с женщиной, которую люблю всем сердцем.

— Хочу иметь — «любовницу». Именно это ты хотел сказать.