Кэти Келли - Прощай — прости

Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки. А потом привстала на цыпочки и потянулась к его губам, что в ее состоянии было не так-то легко сделать. Он обхватил ее одной рукой за талию и наклонился, чтобы поцеловать. На этот раз поцелуй не был платоническим: он получился долгим и страстным, но при этом полным любви и понимания.

Марк первым оторвался от ее губ.

— Мне следовало сделать это давным-давно, — сказал он. — Я ждал этого момента слишком долго.

Джо не могла говорить. Она стояла и смотрела на него, и на глазах у нее почему-то выступили слезы.

— Идем. — Он взял ее за руку и повел ко входу в паб. — Снова начинается дождь. А мы не можем допустить, чтобы за один день ты промокла дважды.

Он усадил ее на скамью неподалеку от очага и подложил под спину подушки, чтобы ей было удобнее. После стольких месяцев, когда она вынуждена была заботиться о себе сама, такое простое проявление нежности стало для нее тяжелым испытанием.

— Не плачь, Джо, — ласково сказал Марк, садясь рядом с ней и целуя ее в щеку. — Я понимаю, ты расстроена. Но теперь я здесь и стану заботиться о тебе.

Это добило ее, и она совершенно расклеилась.

— Это так здорово, — всхлипывая, пробормотала она, и слезы ручьем потекли у нее по щекам. — Ты такой внимательный и добрый, а я вела себя как последняя свинья. Я не заслуживаю такого к себе отношения.

— Совсем напротив. Это я тебя не заслуживаю. — Он протянул ей свой носовой платок. — На, высморкайся.

— Вечно я краду твои носовые платки, — она жалобно шмыгнула носом. — Прости меня.

— Можешь забирать все мои носовые платки до единого и меня самого с ними вместе.

Глядя на него сквозь слезы, Джо поняла, что он говорит искренне.

— А как же Ева? — спросила она.

— Между мной и Евой ничего нет, и уже давно. Во всяком случае, с тех пор, как я полюбил тебя.

— Как насчет Мальдивов? — с тревогой поинтересовалась Джо. — Ты ведь не мог поехать туда отдыхать один, верно?

Изумленное выражение, появившееся на лице Марка, сказало ей, что он понятия не имеет, о чем она говорит.

— Твой отпуск, — напомнила она.

— Я ездил в Испанию, отдохнуть и поиграть в гольф с друзьями. Друзья мои — мужского пола, считаю необходимым уточнить. Мысль о том, чтобы валяться на пляже, была мне невыносима. Вот если бы со мною была ты — тогда другое дело, — добавил он и нежно поцеловал ее в лоб. — Какое бы удовольствие я испытал, намазывая тебя защитным лосьоном!

Она пила горячий чай, а он кормил ее копченым лососем с домашним черным хлебом. К своей тарелке он не притронулся до тех пор, пока она не расправилась со своей порцией.

— Ты так добр ко мне, Марк, — просто сказала она, уютно прижавшись к его плечу, пока он ел.

— Я уже очень давно хотел проявить к тебе доброту, но ты не позволяла мне этого сделать, — ответил он, откусывая хлеб. — У тебя это очень хорошо получается. Ты мастерски отпугиваешь людей своим поведением в стиле «я — независимая и самостоятельная женщина». Эта фраза написана у тебя на лбу крупными буквами.

Джо поморщилась.

— Я знаю. Прости меня.

— Не нужно просить прощения. Я прекрасно понимаю, почему ты стараешься держать дистанцию.

— В самом деле? — неуверенно поинтересовалась она. Джо отчаянно хотелось, чтобы он и впрямь понял все. — После ухода Ричарда мне было так одиноко. Я ощущала себя не женщиной, а сплошной зоной бедствия. И мне невыносима была мысль о том, чтобы подпустить к себе кого-нибудь.

— Теперь-то я понимаю, — с негромким смешком признался Марк. — Когда ты рассталась с ним… Я не знал, удобно ли будет сделать первый шаг. Я боялся, что ты все еще любишь его.

Джо ласково взъерошила ему волосы на затылке. Ей нравилось прикасаться к его широким плечам, ощущать исходящую от него физическую силу. Он заставлял ее чувствовать себя маленькой, даже сейчас, когда она стала огромной, как бегемот.

— Когда я пригласил тебя поехать со мной в Нью-Йорк, это был пробный шар. Я надеялся, что ты согласишься. Мне хотелось знать, какие чувства ты испытываешь к нему, несмотря на ваш разрыв.

— Ты знал, что мы расстались? — изумленно спросила она.

Он широко улыбнулся и предложил ей кусочек лосося, предварительно окунув его в лимонный соус.

— Да, у меня хорошие осведомители, фройляйн, — с деланным немецким акцентом отшутился он. — Я должен был узнать, могу ли рассчитывать на взаимность с твоей стороны. И мне показалось, что могу — и что даже нравлюсь тебе, пока ты не рассказала мне о ребенке. — Он пожал плечами. — В тот момент я счел себя настоящим мерзавцем, словно пытался воспользоваться твоим бедственным положением.

— Значит, вот почему ты стал обращаться со мной, как с младшей сестренкой, которую давно не видел, — протянула она, поняв наконец все.

— Я никогда не испытывал к тебе братских чувств. — Марк погладил ее рукой по бедру. — Ни в малейшей степени.

Джо ощутила тепло в животе при мысли о том, что Марк питает к ней совсем не дружеские чувства. Она вдруг вспомнила сон, который приснился ей в ту ночь, проведенную в отеле «Фицпатрик» на Манхэттене, когда ей снилось, что они, обнаженные, сплелись в объятиях, занимаясь любовью.

— А я думала, что внушаю тебе отвращение, и поэтому ты разговариваешь со мной только по телефону, — призналась она, с неохотой расставаясь с воспоминанием о чудесном сне.

— Отвращение? Никогда. Ты должна узнать кое-что, Джо, — сказал Марк, поворачиваясь к ней лицом, — и понять, как я относился к тебе. Мне было больно видеть, что ты осталась совсем одна, тогда как тебя и твоего ребенка следовало бы любить и носить на руках.

Ей было очень приятно слышать его слова и то, как он их произносит.

— Господи, мне становилось страшно, когда я представлял себе, что ты совсем одна. — Он заправил ей за ухо выбившуюся прядку волос.

— Ты хочешь сказать, что я понравилась тебе еще сто лет назад, когда ты пригласил меня на ланч перед нашей поездкой в Нью-Йорк? — пожелала узнать она.

— Да.

— И нравилась тогда, когда мы полетели в Нью-Йорк?

— Нравилась? Я готов был силой затащить тебя в постель и не выпускать оттуда целую вечность! А когда ты надела ту коричневую расписную штуку, я глаз не мог от тебя отвести.

— Это мое платье от Мэри Грегори, а не какая-то «штука»! Оно тебе понравилось? — Она лукаво улыбнулась.

— Еще бы!

— Очень хорошо. А то я уже начала бояться, что потеряла форму, — с торжеством добавила она.

— Я люблю тебя, Джо. Просто мне не представлялось случая сказать тебе об этом. А сегодня говорю.

— Ох, Марк! — Джо с удовлетворенным вздохом прижалась к нему. — Я тоже люблю тебя, хотя никогда бы не осмелилась сказать тебе об этом, если бы не… — Она выпрямилась. — Как ты думаешь, может, нам стоит попросить мастера из гаража сохранить для нас мой стартер в качестве сувенира на память?